— Как он будет выступать, если он не жрет ни хрена?! — подскочил Билл. Приборы звякнули о тарелку. Вилка полетела под стол.
— Не жрет и не надо, — безапелляционно сквозь стиснутые зубы процедил Густав. — Значит, не хочет. Когда захочет, тогда поест. Что ты к нему привязался?
— Это мой брат и я за него отвечаю, понял? И если хотя бы один из вас откроет рот…
— Ты не слышишь, что я тебе сказал? — жестко прервал его Том. — Ты не понимаешь, что я тебе говорю? Или ты планируешь покормить меня насильно?
— Если понадобиться, то я покормлю тебя насильно! — Казалось, Билл сейчас перегнется через стол, схватит брата за грудки и тряхнет, как грушу, за что тут же получит кулаком в нос.
— Всё! Брейк! Успокойтесь! — тут же развели их по разные стороны друзья. Подошла охрана.
Отшвырнув стул, Том покинул ресторан.
— Билл, у него депресняк, ты же видишь. Не будет он сейчас есть, — мирно отозвался Георг, опять принимаясь за запеченный картофель с белыми грибами в сметанном соусе. — Немного отойдет и поест. Не трогай его.
— Я его не трогаю, — огрызнулся он.
— Ты его вчера весь день доставал. Сегодня достаешь с самого утра, — закивал Густав. — Ты от него ни на шаг не отходишь.
— А Тома это бесит. Ну, сам посмотри, у него прям на лице написано, что он сдерживает себя из последних сил, — поддакнул Георг. — Он сейчас от всех прячется, а ты прохода ему не даешь.
— Дай ему одному побыть и переболеть. Он тебе не говорил, что случилось?
— Нет. А вам?
Ребята помотали головами.
— А Дэйву? Я видел, они разговаривали.
— Нет, Дейв сам ворчал: «Если бы знать, что с Каулитцем, можно было бы придумать, как это купировать», — скривился Густав. — А у тебя даже идей никаких нет?
Билл вздохнул.
— Бросили его. Никогда не думал, что он будет так переживать из-за того, что какая-то коза его послала.
— Я тоже так не думаю. И вся эта таинственность… Вы же видели, он испугался той смс. Реально испугался, — Георг понизил голос и наклонился к друзьям поближе. — Билл, может его кто-то шантажирует? Какие-то проблемы с законом? Наркота? Еще что-то? Понимаешь, не будет наш Том так переживать из-за какой-то телки.
— Бросили его. Поматросили и бросили, — поморщился Билл. Идея Георга, конечно, гениальна, но отдает явным идиотизмом. Да и все сходилось, как нельзя лучше, в той истории с Юргеном.
— Рассказывай, — заговорщицким тоном приказал Густав.
— Мне не о чем рассказывать. Он в кого-то влюбился. Да так, что аж в темноте светился от счастья. Видели же, что он с телефона не слезает, все шушукается с кем-то. А та смс… Я не знаю… Правда… Я думаю, что там было написано, типа прости-прощай. Ну, он и сорвался в другую страну. Я даже не знаю, куда именно. Наверное в Германию… Видимо, неудачно… Но это только мои догадки… Том ничего мне не рассказывает.
— Надо узнать, — задумчиво протянул Георг. — Ты же понимаешь, что он не будет настолько сильно депрессировать из-за девки?
Хорошо бы из-за девки, — едва не всхлипнул от обиды Билл.
— А помнишь, ты рассказывал что-то про его новых друзей? — почесал затылок Густав. — Билл, Гео прав. Том не будет настолько сильно депрессировать из-за девушки. Он слишком легкомысленный в этом плане.
— Ну конечно! — прищурился Билл. Если бы во рту у него вырабатывалась кислота, то сейчас он бы ею плюнул. — А то, что из-за телки на Мальдивах он меня на хер послал — это ты чем считаешь? Он умеет любить! Сильно и отчаянно! Да что вы все знаете про него? Вы бы видели его глаза, когда он разговаривал с ним! Слышали бы его голос!
— С ним? — в один голос спросили ребята, одинаково вытянув лица и округлив глаза.
Билл забористо выматерился.
— Я с вами уже заговариваться начал! — фыркнул в конце.
— И та статья про геев… — пристально смотрел ему в глаза Густав. — Билл, ты уверен, что Том не в Италию ломанулся, когда узнал, что ваши друзья порезали друг друга?
Билл заржал так громко, как только смог. Он, наверное, еще никогда в жизни не ржал так громко и так отвратительно.
— Да, мой брат гей! — размазывал он слезы по лицу. — Да, Густав, как ты догадался? Том — самый натуральный гей! Он свалил из отеля к любовнику, а я случайно узнал, что в Модену едет бывший парень нынешнего парня моего брата. И тут же побежал его предупреждать. Еле успел. А то бы тот и Тома порезал. И теперь мой прекрасный старший брат страдает, что его возлюбленный лежит в больнице, а он не может быть с ним рядом и держать за ручку, как это принято у всех геев на свете!
На плечо опустилась рука. Билл дернулся так, словно его прижгли утюгом. Обернулся.
— Там тебя Дэвид искал. Просил, чтобы ты к нему подошел, — спокойно сказал Том.
— Я это… — проблеял он.
— Я понял.
— Это шутка… — просипел.
Том кивнул. Взгляд хладнокровный. Лицо расслабленно. Никаких эмоций.
Билл просто закрыл глаза.
Глава 15.
Он еще раз перечитал свое письмо, прежде чем нажать «Отправить». Удрученно покачал головой — длинно, Том не будет читать. Принялся стирать лишнюю лирику.
«Том! Прошу тебя, прочитай! Можешь ничего мне не писать, не говорить, даже не смотреть в мою сторону, просто прочитай.
В Женеве Густав прочитал статью, что твоего князя тяжело ранили. Я испугался, выдал себя. Объяснил ребятам, что это наши друзья, которые приехали на наш концерт, поэтому так волнуюсь. А в обед за столом Густав прямо спросил, что тебя связывает с этими людьми. Я хотел развить его предположение и довести до абсурда, чтобы у них больше не возникало подобных вопросов, чтобы они сами отказались от этой мысли.
Кажется, я опять все испортил, ты только-только начал доверять мне, а я… Прости».
Вот так будто бы лучше. Вздохнул. Опять перечитал. Дописал в конце:
«Ты очень нужен мне. Я загибаюсь без тебя».
Еще раз перечитал. Подумал. И стер последнее предложение.
Надо придумать тему, но такую, чтобы Том не отправил письмо в корзину от неизвестно кого до того, как откроет. Билл закусил губу, задумчиво прищурился и быстро набрал:
«Предложение от Gibson Les Paul для Тома Каулитца».
Слово Gibson Тому хорошо знакомо, стало быть, он должен заинтересоваться хотя бы им. Его имя — лишний повод открыть письмо, так как оно именное, то есть опять он должен хотя бы из любопытства посмотреть, что ему написали. Ну а там…
Потом полез в настройки и исправил имя отправителя на Gibson Les Paul. Хорошо, что название новому электронному ящику придумал простое и незамысловатое — info_tk@ yahoo.com — всё, что хочешь под него подделать можно.
Фуф… Еще раз пробежал глазами письмо. Вернул последнее предложение на место. Да, пусть будет. Нажал «Отправить». Всё, теперь ничего нельзя исправить.
Том развалился на диванчике в другом конце гостиной, но Билл прекрасно видел монитор его ноутбука в отражении зеркальной черноты окна. Брат проверял почту и сообщения в дневнике, почти никому не отвечал или писал что-то совсем коротенькое, буквально слово-два.
Густав читал книгу, сидя рядом с Биллом, поджав ногу. Георг с кем-то воевал, нацепив наушники и иногда прерывая тишину и монотонное гудение мотора ругательствами или довольным смехом.
Звоночек о новом сообщении прокатился колокольной вибрацией по организму Билла. Он уткнулся в свой ноут, тщательно делая вид, что не пялится в окно, как ненормальный.
Билл видел, как брови брата удивленно приподнялись. Он тут же свернул все окна и обновил страницу с входящими.
Сердце, бешено колотящееся в груди, замерло и оторвалось, ухнув куда-то в пустоту тела. Он непроизвольно задрожал, проклиная себя за две последние фразы. Не надо было их писать. Вот на хрен он их добавил? Что же он за идиот такой? И про доверять не надо было писать. И вообще не надо было ничего ему писать… Билл триста раз уже пожалел, что не может куда-нибудь исчезнуть, испариться, провалиться. Хотелось, чтобы их автобус в эту секунду попал в аварию и чтобы он обязательно погиб, чтобы ноут брата внезапно воспламенился, чтобы что-нибудь случилось такого, лишь бы он не открыл этого письма от Gibson!!!