— Я не уверен, что ты сможешь помочь, и я совсем не хочу принести тебе беду, Ангнани! — быстро сказал юноша. — Мне ведь не безразлично, что с тобой будет! Позволь мне не жалеть о том, что я тебе все это рассказал!
— Он прав, Генани, сестра! — подтвердила Этайа. И, мысленно, Санти: «Молодец!»
Ронзангтондамени посмотрела на нее, потом снова на Санти. Она думала. Но недолго. Тонгрийка подняла руку и выпятила нижнюю губу.
— Я — Женщина Гнона! — надменно сказала она. — Через три хоры здесь будет триста всадников! А через десять хор — тысяча. А если этого мало — десять тысяч! У меня достаточно сестер в Тонгоре!
— Но в твоем селении меньше мужчин… — начала Этайа.
— Я отозву их из Королевских хогр! То же сделают и другие! — Она хлопнула в ладоши. Появился слуга.
Ронзангтондамени бросила ему несколько слов на тонгриа. Брови слуги полезли на лоб, но он кивнул и вышел.
«Она сделала это», — сообщила Санти Этайа.
— Через три хоры у тебя будет триста солдат! — заявила тонгрийка. — Что еще?
Свист рассекаемого крыльями воздуха заставил их посмотреть вверх.
Над домом кружил бронзовый дракон. Он опускался. Широкие треугольные крылья гнали ветер, от которого заговорила листва на фруктовых деревьях. Вытянув когтистые лапы, дракон искал место, чтобы сесть. Крыша дома не казалась ему достаточно прочной. Глаза Санти вспыхнули: он никогда не видел дракона вблизи.
Наконец бронзовый решился, замахал крыльями и вцепился когтями в загнутый край крыши. Край выдержал. Дракон, наклонив голову, оглядел сидевших внизу людей, потом опустил одно крыло, свесив его почти до самой земли, и по нему скатился мальчишка. Он упал на спину в мягкую поросль клумбы. Дракон толкнулся вверх и, часто ударяя крыльями воздух, стал подниматься в небо.
Мальчишка вскочил, отряхнулся и отвесил поклон:
— Я — Гестион! Приветствие! — воскликнул он. — Учитель послал меня!
— Приветствие и тебе, летающий на драконах! — быстро оправившись от удивления, сказала Ронзангтондамени. — Ты — маг?
— Ученик мага! — вмешался Этайа. — Иди к нам, дружок! Что сказал тебе Учитель?
— Он сказал… Можно я сяду?
— Садись.
— Он сказал: Прекрасная из таироволосых! Помоги!
— Больше ничего?
— Только это.
— Где он сам?
— В западных горах. Так он сказал.
— О чем он? — спросил Санти.
— Он — ученик Одинокого. Просит помочь Нилу. И прислал дракона.
— Дракона? Почему же ты тогда отпустил его? — обратился Санти к мальчику.
— Я его не отпускал! Он сам улетел! — недовольно ответил Гестион.
— Не тревожься! — сказала фэйра. — О драконе сказал сам дракон. Это я отпустила его. Если я позову, он придет. Но я не позову.
— Почему, Этайа?
— Я не могу вмешиваться, — Санти показалось, что он уловил в голосе фэйры сожаление. — Чтобы не пробудились другие.
— А я? — спросил Санти. — Я — могу?
— Ты можешь. Но это не твое. То, что ждет побежденного, — хуже смерти! — И мысленно: «Это не шутка, Туон! Твое будущее сейчас — как круги на воде. Я боюсь за тебя, Туон!»
Санти заколебался. Обе женщины смотрели так, словно от его решения зависела их жизнь. Но ни одна не взялась бы ответить за него.
— Этайа, ты знаешь, где Нил?
— Да. На одном из верхних уровней Дома Сирхара! — мысленно она показала ему место.
— Дракон! — сказал юноша. — Позови дракона! Я смогу управлять им?
— Я смогу! — торопливо проговорил Гестион. Он один не сомневался в выборе Санти. Потому что был всего лишь на полдесятка иров младше юноши.
— Позови дракона, Этайа!
— Санти! — с мольбой в голосе сказала Ронзангтондамени. — У меня только восемь телохранителей! Подожди три хоры!
«Этайа, покажи мне Нила!»
«Только его глазами».
«Как можешь!»
«Смотри!»
— Я не буду ждать!
— Поднимайтесь на крышу! — сказал Этайа. — Я позвала дракона!
— Сирхар!
Ди Гон обернулся так резко, что отшатнувшийся жрец едва не упал.
— Я приказал не беспокоить меня в Храме! — рявкнул колдун.
— Но, сирхар, ваша… Приближенная Королевы! Она настаивала! Она велела передать: к дому Женщины Гнона уже дважды прилетал бронзовый дракон!
— Тысяча демонов! Почему не доложили сразу?
— Я… Мы… Мы боялись, сирхар!
— Дурак! Впрочем, нет, все правильно. Я доволен! — Он похлопал по щеке окончательно растерявшегося жреца. — Проследи, чтобы все было готово к Приношению! — И поспешил к выходу из подземелья.
Дракон мягко опустился на плоскую крышу дома сирхара, спугнув обосновавшихся здесь унратенр. Падальщики с недовольным шипением снялись и закружились над драконом и теми, кого он принес.
Гестион спрыгнул на обшитую железом крышу.
— Как мы попадем внутрь? — спросил он.
— Я, а не мы! Ты останешься здесь! — Санти внимательно разглядывал поверхность крыши, ища люк.
Лицо мальчика приняло обиженное выражение.
— Почему? — спросил он.
— Потому что, если мы оба уйдем, дракон улетит! Ты, кстати, сумеешь удержать его?
— Конечно!
Санти попытался сам настроиться на дракона, но его теперешние мысли были слишком тревожны, и дракон занервничал, почувствовав их.
Гестион велел зверю наклонить голову и положил ладонь на мигательную перепонку, затянувшую глаз. Дракон успокоился.
Круглая крыша, огражденная парапетом в три мина высотой, понижалась к центру. Там было отверстие для стока дождевой воды, затянутое сеткой. Санти оно не подходило.
«Здесь должны быть люки!» — думал он, обходя крышу по спирали.
И он нашел люк, не один — целых шесть. Но открыть их было непросто. Люки были сделаны так, чтобы быть вровень с поверхностью крыши и герметично закрывать отверстия. Щели были настолько тоненькими, что зацепиться было невозможно. Санти попытался поддеть их ножом, но только обломил кончик лезвия.
Юноша задумался. Возвратиться ни с чем он не мог. И времени у него тоже было немного: летящий дракон — слишком заметная штука. Наверняка сирхар уже идет сюда, даже если Этайа не ошиблась, сказав, что в башне его нет. Что за чушь лезет в голову? Фэйра не могла ошибиться! Дракон… Дракон…
Взгляд Санти упал на огромные лапы, заканчивающиеся острыми изогнутыми когтями.
— Гестион! — позвал юноша. — Ты можешь попросить его сковырнуть вот это? — Он тронул ногой крышку люка.
— Попробую, — сказал мальчик не слишком уверенно. И позвал дракона, который неловкими прыжками приблизился к нему.
Некоторое время они «беседовали», потом, наклонив треугольную голову, дракон принялся изучать поверхность крыши.
— Он понял! — обрадовался Гестион.
Дракон поскреб лапой люк. На ржавой крышке остались глубокие царапины. Бронзовый перенес тяжесть тела на основание хвоста, поднял лапу и обрушил ее на крышку.
Крышка со звоном вылетела из гнезда и, упав, откатилась к ограждению. Дракон, переваливаясь, отошел на несколько шагов.
Санти заглянул в дыру: железная лестница спиралью уходила во тьму. Четыре сломанных запора болтались по краям отверстия.
— Я пошел! — сказал юноша.
Гестион показал сжатый кулак. Санти ответил тем же и нырнул в люк.
Лестницей не пользовались давно. Ступени покрылись толстым слоем мягкой пыли. Санти старался двигаться тихо и осторожно, но вряд ли у него это получалось. В отличие от Нила и туора, он не видел в темноте, а то внутреннее зрение, которым он недавно научился пользоваться, здесь почему-то не открывалось.
Он смутно ощущал каменное тело башни, наполненное чем-то вязким, пористым… Не на физическом уровне, конечно. И здесь, внутри, Санти был полностью отрезан от остального мира. Магия Дома Сирхара как бы запечатывала тех, кто оказывался внутри.
Мелкая пыль щекотала ноздри. Подошвы негромко звякали о ступени. Санти держался рукой за шест, вокруг которого «вилась» лестница. Он пытался считать ступеньки, но сбился. Сверху, с крыши, через открытый люк, до него доносились звуки: шаги Гестиона, скрежет драконовых когтей, хриплые крики унратенр. Внизу, там, куда спускался Санти, было тихо.