Перед пультом стоял огромный стальной стул. Шофилд сразу же узнал катапультируемое кресло пилота с истребителя F-14. Черные следы под стартовым усилителем сиденья, сильная вмятина на большом стальном подголовнике указывали на то, что в прошлом катапультное кресло использовалось по назначению. Кто-то в Уилкс не поленился установить огромное кресло на крутящуюся платформу и затем прикрепить всю конструкцию к полу, превратив четырехсотфунтовое военное старье в сверхпрочный предмет мебели.
Внезапно началась новая серия выстрелов с северо-западной части уровня А. Гант запрыгнула на катапультное кресло и спряталась за подголовником, свернувшись так, чтобы широкая спинка сиденья полностью закрывала ее.
Очередь выстрелов не прекращалась в течение десяти секунд и спинка сиденья была полностью продырявлена. Гант прижалась к подголовнику, прикрывая глаза от рикошета пуль.
Однако это не помешало ей заметить какое-то движение.
Оно было слева от нее. Внизу, слева.
В бассейне, на нижнем уровне станции, Под поверхностью воды. Блестящая черно-белая фигура огромных размеров, тихо кружившая под водой.
Она, должно быть, находилась глубже, чем казалось, так как высокий плавник не доходил до поверхности.
К первой темной фигуре присоединилась вторая, затем третья, а за ней и четвертая. Первая достигала сорока футов в длину. Остальные были поменьше.
Самки, — подумала Гант. Она как-то читала, что на каждого самца приходится по восемь-девять самок.
Море слегка волновалось, благодаря чему их пятнистые черно-белые спины выглядели особо устрашающе. Самец перевернулся в воде, и Гант заметила его блестящий белый живот и широко раскрытую пасть с двумя рядами ужасающих белых зубов. Картина сразу прояснилась, когда Гант увидела двух молодых касаток, плывущих за огромным самцом. Этих касаток она уже видела раньше, еще до битвы с французами. Касатки, которые охотились за Венди.
Теперь они вернулись … приведя с собой остальных.
Огромное число касаток кружило в бассейне полярной станции Уилкс и, прячась за спинкой катапультного кресла, Гант почувствовала, как от ужаса мурашки поползли у нее по спине.
У Голливуда не было шансов.
Куски трех осколочных гранат дождем посыпались на него со всех сторон.
Умник мог лишь беспомощно наблюдать, как его напарник, стоя на полу на коленях и пытаясь ослабевшей рукой защитить лицо, рухнул под градом металлических осколков.
Ученый, который пытался протолкнуть своего коллегу в ближайший дверной проем, тоже не успел. Как и Голливуд, он был почти неузнаваем, Шквал металлических осколков уложил его на месте. И если плечи и грудь Голливуда были защищены бронежилетом, то ученому в этом смысле не повезло. Все его тело, ничем не защищенное, превратилось в сплошное кровавое месиво.
Ничто живое не смогло бы вынести подобный обстрел. Погибли все. Осколочный град изрешетил тела обоих мужчин.
И лишь на секунду Бак Райли смог кинуть прощальный взгляд на погибших друзей.
На другой стороне уровня В во внешнем туннеле Рикошет прокладывал путь, стреляя во все стороны.
Бегун Лейн и Мать Ньюман бежали за ним, отчаянно отстреливаясь от трех преследующих их теней.
Бегун Лейн — тридцатиоднолетний капрал, прямолинейный, с желтоватым цветом лица, настоящий итальянец и внешне, и по манерам. Мать Ньюман была второй женщиной в команде Шофилда, и между нею и Либби Гант не было ничего общего.
Если Гант была двадцатишестилетней миниатюрной блондинкой со стрижеными прямыми волосами, то Мать была тридцатичетырехлетней крупной бритоголовой женщиной. Она весила около двухсот фунтов и ее позывной «Мать» никак не был связан с женственностью или материнством. Это был лишь сокращенный вариант от «твою мать».
Мать заговорила в свой микрофон.
— Страшила. Говорит твоя Мать. Мы попали под сильный обстрел на уровне В. Повторяю. Мы попали под сильный обстрел на уровне В, Противник преследует нас, и кругом взрываются эти чертовы осколочные мины. Мы приближаемся к западному туннелю и надеемся пробраться к центральной шахте. Сообщите обстановку, если вы или кто-либо другой держите ее под наблюдением.
Через наушник она услышала голос Шофилда.
— Мать, Это Страшила. Я держу под наблюдением центральную шахту. Противник на площадках не обнаружен, На вашем уровне мы обнаружили пятерых, но сейчас они в туннелях.
— На уровне А находятся еще пятеро, и по крайней мере у одного из них сорокамиллиметровый гранатомет. Когда вы будете выходить на площадку, мы вас прикроем снизу. Монтана, Санта Круз? Как у вас?
— В норме, — послышался голос Монтаны.
— Вы все еще на уровне А?
— Так точно,
— Вы еще окружены?
— Пытаемся вырваться.
— Продолжайте в том же духе. Вызывайте огонь противника на себя. Секунд через десять трое наших выходят на открытую площадку уровня В,
— Нет проблем, Страшила.
— Спасибо, Страшила, — сказала Мать. — Сейчас мы продвигаемся по западному туннелю. Подходим к центральной шахте.
Из своего укрытия на уровне С Шофилд снова включил микрофон.
— Умник! Умник! Прием!
Ответа не последовало.
— Боже, Умник! Где ты?
В женской душевой на уровне В Сара Хинсли поспешно отскочила от двери, услышав, что ее взламывают.
На секунду она решила, что французские солдаты штурмуют дверь женской душевой. Но она ошиблась. Звук исходил от соседней двери, которая вела в мужскую душевую.
Французы в соседней комнате!
С Сарой в душевой находились Кирсти, Эбби Синклер и геолог Уоррен Конлон. Когда Бак Райли приказал им укрыться, они немедленно сделали это. Едва они успели спрятаться и захлопнуть дверь за протиснувшимся последним Конлоном, как в туннеле раздался взрыв осколочной гранаты.
Женский душевой блок находился в северо-восточной части уровня В между внешним туннелем и центральной шахтой. Из него было три выхода: один вел к северному туннелю, другой к внешнему туннелю и третий в соседнюю, мужскую, душевую.
Из соседней комнаты снова раздались громкие звуки.
Французские солдаты выбивали двери кабинок в поисках укрывшихся людей.
Сара повела Кирсти к двери, ведущей к северному туннелю.
— Пойдем, детка. Быстрей.
Сара обернулась.
За рядом душевых кабинок она могла видеть верхнюю часть двери, ведущей в мужскую душевую.
Дверь все еще была заперта.
В любую секунду французские солдаты могли войти через нее.
Сара подошла к двери, ведущей к северному туннелю, и взялась за ручку.
Она колебалась. Что ожидало их в туннеле, было совершенно неизвестно.
— Сара! Ты чего? — в отчаянии зашептал Уоррен Конлон.
Высокий и худой, он был застенчив и труслив. Сейчас он был просто в ужасе от всего происходящего.
— Хорошо, хорошо, — сказала Сара, Она повернула ручку.
Раздался громкий щелчок, и дверь в мужскую душевую резко распахнулась.
— Бежим! — закричал Конлон.
Протолкнув Кирсти, Сара выбежала в туннель.
Пробежав несколько шагов, она в ужасе остановилась — прямо на нее смотрел человек с винтовкой, направленной ей в голову. Мужчина закинул голову назад.
— Господи, — он опустил винтовку.
— Все в порядке, все нормально, — воскликнул Бак Райли, подбежав к Саре и Кирсти. — Вы меня до смерти напугали, но ничего, все в порядке.
Эбби Синклер и Уоррен Конлон присоединились к ним в туннеле, захлопнув за собой дверь.
— Они там? — спросил Райли, кивнув в сторону душевой.
— Да, — сказала Сара.
— С остальными все в порядке? — — глупо спросил Уоррен Конлон.
— Не думаю, что они снова впопыхах покинут свои убежища, — ответил Райли, оглядывая туннель за ними.
Из внешнего туннеля раздался звук автоматной очереди. Когда Райли обернулся, Сара заметила тонкую струйку крови, вытекающую из глубокой раны на его правом ухе. Сам Райли, казалось, не замечал этого. Наушник был заметно поврежден.