— У нас могут возникнуть небольшие проблемы, — сказал Райли, оглядываясь вокруг. — Я потерял связь с командой. Осколок, отлетевший рикошетом, повредил мой наушник. Поэтому я вне связи. Я не слышу ребят, они не слышат меня.
Райли резко повернулся и направил свой взгляд на противоположный конец туннеля, который вел к площадкам у шахты в центре станции.
— Идите за мной, — было все, что он сказал, обойдя Сару и направившись к центральной шахте.
— Умник! — шептал Шофилд в микрофон, наблюдая за западным туннелем уровня В. — Умник! Где ты, черт возьми?
— Не отвечает? — спросила Гант.
— Пока нет, — ответил Шофилд. Он и Гант все еще находились в своем убежище в восточной части станции, на уровне С. Они напряженно ждали Рикошета, Мать и Бегуна, которые должны были появиться из западного туннеля.
Подняв оружие и глядя в прицел, он быстро, но в то же время с осторожностью поворачивал свой МР-5 на 180 градусов, готовый открыть огонь по противнику.
Увидев Рикошета, Шофилд немедленно начал обстреливать уровень А, прикрывая его. Несколькими секундами позже Гант тоже открыла огонь, когда Шофилд откинулся вглубь ниши, чтобы перезарядить оружие. За это время Гант выпустила три коротких очереди.
В этот момент Шофилд заметил, что происходит что-то странное.
Желтые языки пламени, вырывающиеся из автомата Гант, внезапно удлинились до двух метров. Это длилось всего секунду, но зрелище было потрясающее. На какой-то момент МР-5 Гант превратился в огнемет.
На минуту Шофилд задумался. Что, черт подери, могло вызвать это? И вдруг он понял, обернулся и посмотрел на …
Внезапно, Гант закричала:
— Я пустая!
Шофилд занял свою позицию и незамедлительно открыл огонь по площадке уровня А, пока она перезаряжала свой автомат.
Стреляя по уровню А, Шофилд заметил Бегуна и Мать, вышедших на площадку уровня В вслед за Рикошетом. Они продолжали стрельбу по туннелю, из которого вышли.
У Бегуна закончились патроны. Шофилд видел, как он достал новую обойму, уронил ее на площадку и затем схватил новый магазин. Как только он его вставил, раздался выстрел из западного туннеля и невидимый противник ранил Бегуна прямо в шею.
На секунду Бегун откинулся назад, чуть не потеряв равновесие. Затем он снова направил свой автомат на врага и выпустил целый ряд очередей такой силы, что, казалось, все должно было взорваться. Через 2,2 секунды обойма из 30 патронов также опустела. Мать схватила его и вытащила на площадку, подальше от туннеля.
Раненный, истекающий кровью Бегун попытался вставить новую обойму. Она выскользнула из его окровавленных пальцев и, перевалившись через перила, упала на пятьдесят футов вниз прямо в бассейн в самом низу станции.
Тогда Бегун отбросил автомат, достал свой кольт 45 калибра и начал стрелять.
Шофилд и Гант продолжали обстреливать верхний уровень станции. Гант видела, как обойма Бегуна упала в бассейн, и одна из касаток рванула вперед, чтобы посмотреть, что упало в ее владения.
У Матери кончились патроны. Она быстро перезарядила автомат.
Шофилд с волнением следил за тем, как Мать, Рикошет и Бегун передвигаются по площадке от западного туннеля уровня В к северному.
Они практически подошли к нему, когда внезапно из северного туннеля показался Бак Райли и четыре гражданских.
Прямо перед Матерью, Рикошетом и Бегуном!
Увидев это, Шофилд пришел в ужас.
— О, Боже, — прошептал он.
Это была катастрофа. Теперь четверо членов его команды были на открытой площадке, с четырьмя гражданскими в придачу! В любую секунду могли появиться французы и с легкостью перестрелять всех.
— Умник! Умник! — закричал Шофилд в микрофон. — Уходите оттуда! Уходите с площа…
И вдруг произошло то, чего он и боялся.
Абсолютно синхронно на площадке уровня В появились пятеро французских десантников.
Трое из западного туннеля, двое с восточного.
Без малейших колебаний они открыли огонь.
Дальнейшее произошло слишком быстро, чтобы Шофилд успел это понять.
Пятеро французских десантников совершили потрясающий двойной маневр. Они выкурили Мать, Рикошета и Бегуна на открытую площадку и теперь готовились открыть огонь с обоих флангов.
Появление Бака Райли и четырех гражданских стало неожиданным. Они не были готовы к этому — автоматы всех пятерых французских солдат были нацелены на Мать, Рикошета и Бегуна, когда на площадке появились гражданские.
В любом случае, они и не смогли бы направить огонь на Райли и гражданских.
Трое десантников, которые появились из западного туннеля, первыми открыли огонь. Из дул их ружей вырывались оранжевые языки пламени.
Бегун, Мать и Рикошет были ранены выстрелами в упор. Мать в ногу, Рикошет в плечо. Бегун принял на себя главный удар — два ранения в голову, четыре в грудь — его тело превратилось в содрогающееся кровавое месиво. Он был мертв еще до того, как упал навзничь.
Это было все, что успел увидеть Шофилд.
Так как в этот момент произошло нечто.
Шофилд с изумлением увидел, как в тот момент, когда с западной стороны станции французы открыли огонь, показались два огромных огненных шара, разлетевшихся в разных направлениях.
Они походили на две кометы. Два семифутовых огненных шара облетели вокруг уровня В, оставляя за собой горящие хвосты.
На площадку будто опустили огненный занавес, скрывший на секунду всех находившихся на ней.
Какое-то время Шофилд мог только наблюдать за происходящим. Все произошло мгновенно. Как будто кто-то полил площадку бензином и чиркнул спичкой.
И вдруг он понял — комната кондиционирования.
И все сразу стало ясно.
Цилиндры кондиционирования воздуха без сомнения были повреждены взрывом гранаты несколько минут назад. В результате, образовались пробоины, через которые началась утечка хлорфто-руглерода.
Быстровоспламеняющийся хлорфторуглерод.
Вот что произошло на самом деле, когда несколькими минутами ранее Шофилд увидел двухметровый язык пламени, вырвавшийся из автомата Гант при стрельбе. Это было предупреждение. Но тогда химическое вещество еще не успело распространиться по всей станции. Отсюда и двухметровое пламя.
А теперь… теперь процентное содержание газа в воздухе значительно увеличилось. Настолько увеличилось, что, когда французы открыли огонь по морским пехотинцам, взрыв охватил весь уровень В.
Шофилд ужаснулся.
Хлорфторуглерод продолжает выделяться из цилиндров кондиционирования. Вскоре вся станция будет пропитана огнеопасным веществом…
Шофилд осознал происходящее и его охватил страх.
Полярная станция Уилкс превратилась в газовую печь.
Всего одна искра, одна вспышка — или один выстрел — и вся станция взлетит на воздух.
С уровня В посыпались фрагменты металлической конструкции.
По всей его длине виднелись очаги пламени, оставленные взрывом. Отчаянные крики от боли охваченных огнем людейна площадке разносились по всей станции.
Глазам открывались картины ада.
На западной стороне станции трое французских солдат, те что стреляли по Матери, Рикошету и Бегуну, были первыми охвачены огнем. Воздух, напитанный газом, сразу же воспламенился, как только желтые языки пламени вырвались из их автоматов.
Два огненных шара сразу же вырвались на свободу. Один ринулся вперед,а другой развернуло, и он со всей мощью устремился прямо им в лицо.
Теперь двое солдат лежали, корчась и крича, на площадке. Третий в неистовстве бился о ледовую стену, отчаянно пытаясь потушить огонь на своей одежде.
Бегун был уже мертв. Его бездыханное тело лежало на площадке, и яркое оранжевое пламя медленно пожирало его.
На другой стороне, у северного туннеля, Бак Райли пытался потушить огонь на брюках Эбби Синклер, катая ее по металлическому полу. Рядом Сара Хинсли яростно била руками по горящей розовой парке Кирсти.
Уоррен Конлон просто кричал. Его волосы были охвачены огнем.