Голливуд обернулся и посмотрел на Райли.
— Разрази меня гром, приятель, во мы попали!
Райли был уже на ногах:
— Пошли, здесь нельзя оставаться.
Он посмотрел на другой конец северного туннеля и увидел, что у противоположного угла появился Рикошет.
С ним были капрал Джорджио Лейн по кличке «Бегун» и сержант Джена Ньюман, позывной «Мать». Должно быть, они вышли с западной стороны уровня В.
Райли заговорил:
— Итак, слушайте все внимательно. Я считаю, что необходимо действовать отдельными группами. Если мы будем толпиться вместе и нас загонят в угол, то мы все превратимся в чертовы клубничные пончики. Нужно разделиться. Рикошет, Бегун, Мать — вы прикрывайте с запада, за внешним туннелем. Мы с Голливудом пойдем к восточной части. Как только мы определим, где находимся, и что можем сделать в данной ситуации, мы сможем понять, как нам с остальными перегруппироваться и пришить этих сволочей. Все согласны?
Возражений не последовало. Рикошет и остальные бросились к противоположному ледяному туннелю.
Райли и Голливуд побежали на восток, следуя изгибу внешнего туннеля.
Райли говорил на бегу:
— Так, что это? Уровень В, хорошо. Что на уровне В?
— Я не … — голос Голливуда оборвался, когда он свернул за поворот туннеля и увидел то, что было перед ними.
Оба резко остановили, как и почувствовали, как кровь похолодела у них в жилах.
Отстреливаясь, Шофилд продвигался к центральной шахте полярной станции Уилкс.
Они с Ганг находились на уровне С, в комнате, ведущей к центральному проходу. Шофилд стоял в дверном проеме с пистолетом в руке, и смотрел на центральную шахту и наверх, на уровень А.
Сзади него, в этой комнате неизвестного предназначения сидела на корточках Гант, пытаясь справится с головокружением. Она сняла шлем, обнажив коротко стриженные белокурые волосы.
Гант с удивлением посмотрела на свой шлем, увидев стрелу, застрявшую в нем. Она покачала головой и надела шлем обратно, вместе со стрелой. Она взяла также свои антибликовые очки, почти целиком скрывшие полоску засохшей крови, идущую ото лба к подбородку. Затем она решительно схватила свой МР-5 и присоединилась к Шофилду в дверном проеме.
— Ты в порядке? — через плечо спросил Шофилд, направляя пистолет наверх, к уровеню А.
— Да. Я что-нибудь пропустила?
— Ты застала тот эпизод, когда шайка этих мерзавцев-французов, выдающих себя за ученых, решила открыть по нам огонь? — Шофилд выпустил еще одну очередь.
— Да, это я помню.
— Как насчет того, что в их вездеходе мы обнаружили еще шестерых в засаде?
— Нет, пропустила.
— Итак, вот … — он яростно выпустил еще одну очередь — как обстоят дела на данный момент.
Гант взглянула на Шофилда. Эти непроницаемые серебристые очки скрывали неподдельный гнев.
На самом деле, ярость Шофилда не была направлена на французских солдат как таковых. Естественно, прежде всего он был зол на самого себя, так как не смог догадаться, что французские ученые на самом деле были солдатами. Но они первыми добрались до Уилкс и привезли с собой двоих настоящих ученых — необычайно коварный ход, которого оказалось достаточно, чтобы сбить Шофилда и его команду со следа.
Однако что его действительно приводило в бешенство так это то, что в этой битве он потерял инициативу.
Французы застали Шофилда и его отряд врасплох, когда те не ожидали этого, и теперь они диктовали правила игры. Вот, что по-настоящему взбесило Шофилда. Он отчаянно пытался справиться со своей злостью. Он не мог себе допустить, чтобы ярость поглотила его. Он не мог себе позволить отдаться этому чувству.
Всякий раз, почувствовав приближение ярости или отчаяния, Шофилд вспоминал семинар легендарного британского командующего, бригадного генерала Тревора Дж. Барнаби, который он посетил в конце 1996 года.
Крепкий мужчина с пронзительными темными глазами, лысой головой и педантичной козлиной бородкой, Тревор Барнаби был с 1979 года главнокомандующим САС и был широко известен как самый блестящий в мире военный специалист по тактическим вопросам на линии фронта. Его стратегические способности, учитывая небольшие наступательные силы, были необычайны. Когда в бой вступало элитное подразделение САС, они были непобедимы. Барнаби, не проваливший еще ни одной операции был гордостью британских вооруженных сил.
В ноябре 1996, в рамках программы обмена знаниями между США и Великобританией, было решено, что Барнаби проведет двухдневный семинар по секретным наступательным операциям для наиболее многообещающих американских офицеров. В свою очередь, Соединенные Штаты проведут инструктаж британской артиллерии на предмет использования мобильных ракетных батарей «Патриот II». Одним из офицеров, выбранных для посещения семинара Тревора Барнаби, был лейтенант Шейн М. Шофилд, корпус морской пехоты США.
Барнаби читал лекцию в дерзкой и бескомпромиссной манере, которая нравилась Шофилду: быстрые серии вопросов и ответов, следующих в простой, логической последовательности.
— При ведении любого боя, — говорил Барнаби, — будь это мировая война или отдельное столкновение двух отрядов — первый вопрос, который вы всегда должны задать себе, — это «Какова цель вашего противника?» Чего он хочет? До тех пор, пока вы не будете знать ответа на этот вопрос, вы никогда не сможете задать себе второй вопрос: «Как он собирается это достичь!»
— И я скажу вам прямо сейчас, леди и джентльмены, второй вопрос гораздо важнее для вас, чем первый. Почему? Потому что то, чего он хочет, не имеет ни малейшего значения с точки зрения военной стратегии. То, чего он хочет, — это всего лишь цель. Распространение коммунизма в мире. Стратегический опорный пункт на чужой территории. Библейский ковчег. Кого это интересует! Это знание ничего нам само по себе не говорит. Как он планирует это получить, напротив, говорит нам все. Так как это действие. А действие можно остановить.
— Итак, как только вы ответили на второй вопрос, вы можете переходить к вопросу №3: Что вы сделаете, чтобы остановить противника!
Говоря о командовании и лидерстве, Барнаби неоднократно подчеркивал необходимость холодного рассудка. Разъяренный командующий, действующий под влиянием гнева или отчаяния, почти наверняка убьет свой отряд.
— Будучи командиром, — говорил Барнаби, — вы просто не можете себе позволить разозлиться или расстроиться.
Признавая тот факт, что нет такого командующего офицера, который не был бы подвержен чувствам гнева или отчаяния, Барнаби предложил для того, чтобы отвлечься от подобных чувств, свой трехступенчатый тактический анализ.
— Каждый раз, когда вы почувствуете, что поддаетесь чувству ярости, проведите этот трехступенчатый анализ. Абстрагируйтесь от злости и сосредоточьтесь на сиюминутной задаче. Через некоторое время вы забудете о том, что вас взбесило, и начнете делать то, за что вам платят.
Стоя в дверном проеме на уровне С, внутри замерзшего, покрытого льдом пространства полярной станции Уилкс, Шейн Шо-филд почти явственно слышал слова Тревора Барнаби, звучавшие в его голове. Итак.
— Какова их цель!
— Им нужен космический корабль.
— Как они собираются его получить?
Они убьют всех здесь, захватят корабль и каким-то образом доставят его на материк, прежде чем кто-либо даже узнает о его существовании.
Хорошо. Но что-то не клеилось в этом анализе. Что?
На мгновение Шофилд задумался. И вдруг его осенило.
Французы прибыли быстро.
На самом деле, так быстро, что они оказались в Уилкс до того, как Соединенные Штаты смогли послать туда свою команду. Это означало, что они были недалеко от Уилкс, когда был зафиксирован первый сигнал бедствия.
Шофилд остановился.
Французские солдаты находились в Дюрвиле, когда Эбби Синклер подала сигнал.
Но сигнал бедствия никак не мог быть ожидаемым. Это была чрезвычайная ситуация, случайное происшествие.