УСС оставило после себя дух романтики, за которым скрывается его истинная ценность. Возможно, как однажды было сказано, в этой организации собрались люди, которые под руководством Донована хотели реализовать свои мечты о славе. Придиры утверждали, что, если бы служащие УСС делали свое дело так же хорошо, как они рассказывают анекдоты, война закончилась бы гораздо скорее.
Посол Дэвид Брюс, сотрудник УСС, писал: «Его воображению не было предела. Идеи были его любимыми игрушками. Волнение просто преображало его. И горе тому офицеру, который не соглашался выполнять задание, если оно казалось ему смешным или необычным». Однажды один из офицеров УСС несколько недель проверял возможность использования летучих мышей для бомбардировки Токио. Генерала, которого поддерживал Рузвельт, удалось отговорить от дальнейших экспериментов в этой области только тогда, когда стало ясно, что летучие мыши могут не выдержать трансокеанского перелета.
Донован раздавал поручения по шпионажу так легко, как если бы просил кого-то сходить в магазин за углом. Вот как рассказывает о своем первом задании отставной полковник, служивший в УСС: «Дикий Билл вызвал меня к себе, обнял и сказал: „Вы что-нибудь знаете об Испании? Мы не знаем, что там происходит. Почему бы Вам не поехать туда, чтобы что-нибудь узнать?“ Однако моя миссия кончилась уже в Лиссабоне. Я должен был идти по улице Святой Анны, дойти до развилки и идти до нового здания. Я дошел до этого здания и вошел внутрь. Ко мне сразу подошли трое человек в форме, один из них спросил, что я делаю в этом здании. Мне сказали, что я попал в германское посольство. Я знал, что это здание не могло быть посольством Германии. Извинился и спокойно пошел к дверям, которые открылись передо мной. Я пошел обратно по той же дороге и подошел еще к одному зданию. Это было посольство США. Я рассказал о своем приключении дежурному, который сказал, что я стал первым человеком, благополучно вышедшим из штаба гестапо».
Не все операции УСС были не подготовлены, и на каждого «героя» приходилось по одному человеку, работавшему на территории противника, и по одному аналитику в Вашингтоне.
В конце 1944 года Донован написал докладную записку президенту Рузвельту:
«Я обдумал принципы организации нашей разведывательной службы после окончания войны.
Когда мы победим наших врагов, нам будет нужна информация, с помощью которой можно будет поддерживать мир.
Для этого требуются два условия:
1. Разведку должен контролировать президент.
2. Необходимо создать службу, которая будет сообщать всю информацию лично президенту».
5 апреля 1945 года, за неделю до своей смерти, Рузвельт ответил на это предложение:
«Отвечая на Ваш доклад от 18 ноября 1944 года, говоривший о перспективах создания централизованной разведывательной службы, я бы оценил объединение руководителей внешней разведки и служб внутренней безопасности в целях сохранения консенсуса мнений.
Мне кажется, что в эту организацию можно привлечь сотрудников Управления внешней экономики и Федеральной комиссии по связи. Они также могут внести свои идеи по созданию централизованной разведывательной службы».
Рузвельт не увидел осуществления этого проекта. А 25 сентября 1945 года президент Трумэн своим указом расформировал УСС, передав его полномочия Государственному департаменту и Министерству обороны. Он действовал под давлением ФБР, Госдепартамента и Комиссии по бюджету. Помимо этого, он сам был уверен, что шпионаж в мирное время недопустим.
Однако необходимость создания разведывательной службы была настолько очевидна, что уже в январе 1946 года указом Трумэна была создана Центральная разведывательная группа, предшественник ЦРУ. С этого момента Трумэн ежедневно получал отчеты о разведывательной деятельности. В своих мемуарах он писал: «Наконец создана служба, которая информирует президента об известных событиях и о том, что происходит».
Эта организация существовала более полутора лет, и ею руководили три разных директора: адмирал Сидни Соере, генерал Гойт Ванденберг, адмирал Роско Хилленкеттер. Именно генерал Ванденберг указал на большое количество информации, которая была практически общедоступна. Выступая перед Комиссией сената по вооруженным силам, он сказал: «Перед Второй мировой войной наша разведка оставила безо всякого внимания большинство источников, из которых можно было получить около 80 % необходимой информации. Я имею в виду книги, журналы, технические и научные обзоры, фотографии, коммерческие анализы, репортажи в газетах и на радио, а также сведения от людей, знакомых с международным положением.
Еще одним фактором, ослабившим наши позиции, стало отсутствие координации действий тех организаций, которые пытались что-то делать… Я говорю, в частности, о том, что нами не использовались очевидные источники».
В 1947 году Центральную разведывательную группу сменило Центральное разведывательное управление, ставшее более могущественным. Из протоколов заседаний, на которых утверждался проект создания этой организации, становится ясно, что никто не знал точно, что получится в итоге. Один из конгрессменов спросил: «Имеют ли какие-нибудь основания слухи о том, что это ЦРУ будет заниматься оперативными действиями?»
Аллен Даллес, выступая в сенате перед утверждением проекта, выделил несколько пунктов, которых он, став директором ЦРУ, придерживался не полностью.
1. Явно имея в виду быструю смену руководителей Центральной разведывательной группы, Даллес отмечал, что «работа в Управлении не должна быть началом продвижения по службе в вооруженных силах или правительстве. Руководитель должен выбираться из небольшой элитной группы людей, желающих работать анонимно».
Даллес, возглавив ЦРУ, осуществил первую часть своего заявления. Он был директором более восьми лет, создав организацию, профессионализм которой был беспрецедентен. Он сделал работу в разведке карьерой, а не просто переводом с одной должности на другую. Однако более сомнительно его желание работать анонимно. Хотя он должен был быть изолирован от прессы, статьи о нем появлялись постоянно. Его доброжелательное, веселое лицо стало столь же привычным в журналах, как и лица звезд кино. Он стал самым известным шпионом США после Пинкертона. Он поощрял легенды о себе как о скромном, мудром руководителе разведки такими фразами, как: «В меня никогда не стреляли и меня не пытались похитить».
2. Даллес утверждал, что «благодаря очарованию и загадке этой работы основной упор всегда делается на секретную разведку, то есть ту, которая выполняется тайно». Он отмечал, что около 80 % информации можно было получать из газет и радио, а также от «тысяч американских бизнесменов и людей, приехавших в США из-за границы, особенно от эмигрантов, которые так или иначе сохраняют связь с родиной».
Обзор деятельности ЦРУ за границей производит следующее впечатление: большинство агентов занимаются не сбором «белой» информации, а тайными операциями, которые сами они называют «волшебными». Использование американцев, проживающих за границей, может быть названо «серой» разведкой. Можно поспорить, что ЦРУ получило бы лучший результат от открытых, а не от тайных действий. Именно этой точки зрения придерживался один из героев книги Дж. Конрада «Секретный агент»: «Я бы сказал, что нельзя допускать существование тайных агентов, которые могут увеличить то зло, против которого они борются. Очевидно, что шпион будет обрабатывать свою информацию. Но в области политических и революционных действий, связанных с жестокостью, у профессионального шпиона есть возможность обрабатывать сами факты, распространяя зло соперничества на одних, а панику и ненависть на других. Но этот мир несовершенен…»
3. Даллес ставил в пример британские разведывательные службы. Он отмечал: «Британская система имеет долгую историю эффективной работы, которая строится на деятельности специально подготовленного персонала, служащего годами в этой сфере. В нашей стране есть только материал, из которого мы построим лучшую разведывательную службу мира. Но для выполнения этой задачи мы должны сделать так, чтобы эту службу уважали, чтобы она работала постоянно, а ее сотрудников награждали. Не обязательно иметь очень много сотрудников. Операции, проводимые этой службой, не должны быть ни слишком явными, ни слишком тайными».