- Ну что, едем? – тихий голос раздался практически возле самого уха, и теплое дыхание коснулось кожи, посылая волну невидимых мурашек от шеи к позвоночнику. Ольга испуганно замерла, словно любое ее движение могло выдать неожиданную, но вполне объяснимую на физиологическом уровне реакцию организма. Сейчас, стоя спиной к мужчине и слушая участившееся биение своего сердца, она словно кожей ощущала насколько близко его присутствие. Неприлично близко. Непозволительно с точки зрения субординации. А с этим человеком ей еще придется ехать в одной машине.
- Ольга?.. - в следующую секунду теплые руки попытались устроиться на ее плечах, но девушка, уже сумевшая договориться с собственным рассудком, вывернулась из потенциальных объятий со словами:
- Александровна, Субботин! - Делая упор на каждом слове, произнесла она, поспешно выходя в прихожую. – Ольга Александровна. Так мы едем?
Субботин, в отличие от Ольги, вовсе не стремившийся развеять чары, сопровождающиеся гормональным всплеском, нарочито медленно вышел в открытую дверь.
- Как пожелает госпожа начальница, - сказал он, когда они вошли в лифт, но Ольга могла поспорить на что угодно, что даже такую уступку этот мужчина ей припомнит.
Уже сидя в машине и периодически ловя чужой взгляд, скользящий по ее коленкам, Ольга с некоторым разочарованием поняла, что новый зам, упорно не видевший в ней начальника, похоже, в очередной раз попытается подтвердить свою славу развратного подлеца. Не то, чтобы она была совсем уж против, все-таки полгода без секса не особо воспитывают разборчивость в связях, но как отнесется к такому Олег Павлович? Ведь наверняка этот прохвост ему похвастается.
От осознания, что она уже допускает развитие внештатных отношений с Субботиным, Ольга обреченно застонала, чем тут же вызвала интерес попутчика.
- Тяжелый день предстоит, Ольга… Александровна?
Не найдя, что ответить, девушка предпочла отмолчаться. В конце концов, в обязанности зама не входила психологическая поддержка в тяжелых ситуациях.
Марина встретила совместное появление начальства с удивлением, которое мгновенно сменило плохо скрываемое воодушевление. Похоже, сегодня обеденный перерыв обещал сенсацию на пустом месте. А если вспомнить еще и боевое задание по поиску подарка, то почти наверняка последует вывод о служебном романе. И ведь наверняка же именно Марина сообщила Субботину, что Ольги нет на месте. И заодно адрес подсказала.
Так, похоже, стоило на корню пресечь любые слухи.
- Марина, зайдите ко мне, - сухим тоном проговорила Ольга, открывая дверь кабинета и даже не взглянув ни разу в сторону Субботина.
Там, за надежными стенами, опустившись в уже ставшее почти родным кресло, Ольга, наконец, смогла расслабиться. По всему выходило, что этот кабинет останется последним оплотом ее спокойствия, раз домашний адрес уже был рассекречен.
Ворвавшаяся Марина прервала процесс ухода в себя, посчитав, что увесистая папка с документами все-таки важнее личной драмы, и весьма бережно положила стопку документов перед начальницей. Сверху она водрузила продолговатую коробочку, в которой, очевидно, и была купленная вчера ручка.
- Счет лежит в папке первым, - деликатно уведомила Марина, возвращая Ольге ее подарок и наблюдая за тем, как она пытается открыть футляр. – Точь в точь, как ваша. Дорога-ая. Это для Субботина?
Последняя фраза заставила Ольгу чуть ли не подпрыгнуть на месте. Она раздраженно впечатала коробку в стол и сквозь зубы процедила:
- Марина, в ваши обязанности не входит строить догадки. Ваша задача – приносить документы и кофе.
Ошарашенная подобной резкой переменой в поведении начальницы Марина отступила на шаг и стала пятиться к двери. Ольга, заметившая это, продолжила уже спокойнее:
- И на будущее, Марина, - она сделала многозначительную паузу, прерывая побег. - Если ваши предположения выйдут за пределы этого кабинета, работу будете искать в другом месте. Вы меня поняли? – Марина часто закивала, соглашаясь, и этим только что сберегла нервы им обоим. – Свободны.
Под колким взглядом начальницы Марина вышмыгнула из кабинета, оставив Ольге право злиться на любопытную секретаршу и собственную несдержанность в одиночестве.
Ручка, в самом деле, оказалась такой же, что радовало. Другим был только цвет пера. А вот феноменальная стоимость этого атрибута респектабельной жизни радости не вызывала, зато вызывала желание бросить счет в мусорную корзину. Да у некоторых зарплата меньше, чем стоит это приспособление для клякс!
Но деваться было некуда, и Ольге пришлось созваниваться с продавцом и менять условия оплаты, потому как она не считала правильным тратить средства компании на цели, которые ставила перед собой лично. А сегодня… Сегодня она сделает Субботину ответный подарок, тем самым окончательно размежевав сферы влияния. Особенно находящиеся на уровне инстинктов.
Почему-то само осознание перспективы вызвало радостное предвкушение, словно она собиралась сделать что-то не вполне вписывающееся в привычное поведение и даже несколько запретное. Это наложило отпечаток на весь день.
А когда рабочий день подошел к финалу, вместе со спустившимися сумерками в кабинет вошел Субботин.
- Едем? – непривычно сухо поинтересовался он, наблюдая, как Ольга собирается. Она кивнула все еще под впечатлением от происходящего и покинула кабинет следом за мужчиной.
Ехали в полной тишине. Поначалу Ольга даже не замечала этого, витая в облаках и готовя речь с вручением подарка, но к середине пути эта тишина стала напрягать. Было странно чувствовать на себе чужой косой взгляд, но при этом не слышать прозрачных намеков, подтверждающих намерения мужчины. Странно. Неужели она ошиблась, посчитав жест доброй воли за купчую? Но, разумно расценив, что ручку все равно девать больше некуда, она, едва машина остановилась недалеко от ее двора, выложила футляр на панель.
- Спасибо, Андрей Ростиславович. Надеюсь, наше сотрудничество и в дальнейшем будет приятным и взаимовыгодным, - протараторила она заученную фразу, выскочила из машины и быстрым шагом направилась к дому.
Через десять шагов ее окликнули и, развернувшись, Ольге пришлось дождаться идущего к ней мужчину.
Субботин протянул подаренное:
- Ольга, вы не можете делать такие подарки.
- Это почему же? – в сумерках она пыталась разглядеть выражение лица мужчины, но это удавалось с трудом. – Вы же можете.
- Это другое, - упорный зам, похоже, не собирался отступать. – Понимаете, Ольга, мне ее подарили наши китайские партнеры в честь отъезда. Мне она ничего не стоила, а вы потратились.
Ольга недовольно поджала губы, чувствуя, в насколько глупое положение поставила и себя и его, не выяснив данный факт сразу. С другой стороны, о таком обычно не спрашивают.
- И все же я настаиваю, чтобы вы ее приняли, - тихо проговорила она, стараясь не обращать внимания на грызущие мозг сомнения в правильности своего поступка. – Будем считать это актом примирения, а то знакомство у нас вышло не очень.
- Ольга…
- Александровна, - тут же поправила она, но мужчина не обратил внимания.
- Ольга, так дела не делаются.
- Вот вы мне и покажете, как делаются, хорошо? – Ольга ласково потрепала его по плечу. – В понедельник. Вы мне как раз обещали.
Не дожидаясь, когда он снова начнет возражать, пошла в сторону дома. И с облегчением услышав рев отъезжающей машины, она вошла в ярко освещенный подъезд.
Трель телефона разнеслась по площадке, как раз когда она поворачивала ключ в замочной скважине.
- Если вы надеетесь таким образом откупиться от меня, Ольга… Александровна, - прозвучал в трубке сердитый голос Субботина, - то вы очень сильно ошиблись. В понедельник заеду за вами в семь. Спокойной ночи, Оля.
Эти слова вызвали не столько страх, сколько подняли волну упрямого азарта – больше всего Ольга теперь хотела доказать этому мужчине, что никакие его действия не смогут пошатнуть ее устоявшийся мирок. Она сама не верила, что сможет выстоять, но отчего-то упорно хотела именно этого.