Позже, по возвращении в Софию, он долго получал письма, в которых люди обещали работать еще лучше, еще неутомимее. Пришло письмо и от старого пастуха. Он писал о большом своем удивлении, когда узнал, что разговаривал с Димитровым: «Все село радовалось этому вместе со мной и внучком».
Читая письма, которые шли и шли к нему со всей страны, Димитров не раз думал:
«Действительно, трудно управлять, но с таким народом можно совершать чудеса…»
Иногда Димитров отправлялся погулять по улицам столицы, заходил в соседний киоск купить сигареты, расспрашивал торговца, как идет торговля, охотно разговаривал с людьми, обращавшимися к нему. Среди народа он чувствовал себя прекрасно. Поэтому после долгой утомительной работы в Совете Министров он так любил выйти погулять там, где много людей, стараясь в то же время оставаться незамеченным[43].
Как-то летним вечером, после длительного заседания, он отправился в парк Свободы. Было прохладно и свежо. Он шел по широкой аллее со своим другом. Аллея привела его к озеру, освещенному разноцветными огнями. Из ресторана, что находится на островке, слышалась музыка. Все дышало радостью и весельем в этот летний вечер: и звездное небо, и прохладный ветерок, и тихие волны, что плескались о берега, и эти огни, и эта музыка.
— Зайдем ненадолго, — сказал Димитров своему спутнику, указывая на каменный, мостик. Ресторан-сад был полон людьми. С трудом отыскали они свободный столик. Подошел официант, по привычке вынул книжечку, готовый записать заказ, и и вдруг, пораженный, воскликнул:
— Извините, вы товарищ Димитров?
— Да, пожалуйста, две кружки пива!
Возглас официанта услышали. За соседними столиками начали шептаться. Вскоре все узнали, что в ресторане Димитров. К его столику обратились взоры, а кое-кто посмелее решил подойти и поздороваться. Неизвестно откуда появилась девушка с большим букетом роз.
— Примите эти розы, товарищ Димитров!
Димитров улыбнулся, взял букет, полюбовался им, а потом вынул одну розу и подарил ее девушке. Раздались аплодисменты. Он стал раздавать розы окружившим его людям. Когда осталась последняя роза, сказал:
— А эту позвольте отнести моей жене.
В этот вечер он был особенно счастлив.
Со всей страны ехали к Димитрову посланцы трудящихся, чтобы рассказать ему о своей жизни, о трудностях, которые встречаются на их пути, выслушать его советы. И всех он принимал, со всеми внимательно беседовал. Рабочим он говорил:
— Подлинный ударный труд, настоящее соревнование заключаются в том, чтобы давать продукции все больше и качеством все лучше.
Крестьянам говорил:
— Наше село должно стать культурным и цветущим, потому что от этого в большой степени зависит преуспевание и расцвет Болгарии.
Людей науки, искусства он предостерегал от буржуазной идеологии, от формализма и декадентщины.
Женщинам он говорил:
— Без активного и сознательного участия женщин в управлении страной, в общественно-политической, хозяйственной и культурной жизни не может быть настоящей демократии, не может быть действие тельного прогресса, не может быть народного благополучия.
Трогательны были его встречи с детьми. С ними он разговаривал во всякое свободное время, каким бы ни был он в ту минуту утомленным.
Замечательный в этом отношении случай произошел в начале одних летних каникул. Сентябрята — болгарские пионеры далекого пограничного края приехали погостить в столицу. Несколько дней они ходили по музеям, осматривали памятные места столицы. Все их радовало и удивляло. Но в сердцах таилась одна мечта, которую им все еще не удавалось осуществить, — повидаться с Георгием Димитровым. А встреча с товарищем Димитровым стояла первым пунктом их программы. Учитель, сопровождавший пионеров, известил секретариат председателя Совета Министров о желании своих подопечных. Димитров прочитал письмо, подумал.
— Нет возможности принять, очень занят. — Полистал листки календаря на своем столе, просмотрел пометки на каждый день, вздохнул и повторил: — Просто физически невозможно. Скажите им, что не могу принять. Пусть извинят меня.
Секретарь передал ответ Димитрова. На другой день дети прислали новую записку:
«Если товарищ Димитров сегодня занят, то мы подождем до завтра. Если и завтра будет занят, мы останемся в Софии еще на день. Мы будем ждать, пока он освободится и примет нас».
Прочитав записку, Димитров засмеялся.
— Победили! Сегодня вечером в восемь часов приму их!
К назначенному часу пионеры были в доме Димитрова. Точно в восемь часов появился Димитров — улыбающийся, радостный. Дети встретили его песней. Они пели о пограничниках и строителях социализма, о молодости и счастье жить в такой свободной стране, как их Болгария. Когда песня кончилась, Димитров пригласил гостей в другой зал, где их ожидали маленький Бойко и Роза Димитрова. У Бойко родители-партизаны погибли в борьбе с фашизмом, и Димитров усыновил его. Здесь за длинным столом, уставленным всякими лакомствами, завязалась беседа.
— Я не люблю слабых, — говорил Димитров, — не люблю ленивых и трусливых. Люблю смелых, тех, кто держится с достоинством, работает и учится хорошо. Вы должны быть такими, как советские пионеры.
Он рассказал о жизни советских пионеров, с которыми встречался в Советском Союзе. Рассказал об их подвигах в Отечественной войне, об успехах в школе, о любви к науке, о высокой их дисциплине.
Уже догорал летний вечер, а гости не расходились. Вновь вспыхнули песни, и юные артисты читали стихи…
К СОЦИАЛИЗМУ
Одна за другой падали преграды, расчищались препятствия на пути к социализму.
С сентября 1944 по октябрь 1945 года Димитров посылал из Москвы в Болгарию письма, советы, рекомендации, которые позже вошли в книгу «Георгий Димитров — Болгарии Отечественного фронта». Теперь он жил среди самого народа — своим умом, своим сердцем, глазами и руками направлял государственный корабль…
15 сентября 1946 года Болгария была объявлена Народной Республикой.
22 ноября того же года Георгий Димитров возглавил правительство. Укрепилось внутреннее и международное положение страны. Заключен мирный договор. Заключены договоры о дружбе и сотрудничестве со всеми странами народной демократии. Подписан договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи с великим Советским Союзом. Дружба с Советским Союзом, подчеркивал Димитров, необходима для болгарского народа, как солнце и воздух для всякого живого существа.
4 декабря 1947 года Великое народное собрание приняло новую конституцию Болгарии. «Эта прекрасная конституция, — говорил Димитров, — написана кровью нашего героического и свободолюбивого народа… Новая конституция, утверждая принципы народной демократии, расчищает путь для общественного развития нашей страны».
Нога в ногу шел народ вместе с ним — товарищем и другом, учителем и руководителем — к желанному берегу спасения и счастья. Он не знал устали, не опускал в безделье рук, потому что за пятнадцать-двадцать лет, как говорил он, Болгария должна сделать то, что другие народы сделали за столетия. Его помощниками были товарищи по эмиграции, ветераны боев против фашизма, строители новой жизни. Среди них был и его друг с молодых лет Васил Коларов. Димитров и Коларов — два имени, навеки связанные с новой историей Болгарии, с Болгарской коммунистической партией.
18 декабря 1948 года в Народном театре собрались делегаты V съезда партии. Сюда пришли старые борцы против фашизма, партизаны и партизанки, люди, сидевшие при царизме по тюрьмам и концентрационным лагерям, фронтовики Отечественной войны, ударники и ударницы, рабочие и работницы, крестьяне и крестьянки, трудящиеся со всей страны. Торжественно колыхался шелк красных знамен.
…На трибуну вышел Георгий Димитров. Он еще больше поседел, постарел, лицо его покрывал чуть уловимый румянец. Но глаза его все еще горели огнем богатой и бурной жизни. Шел ему шестьдесят шестой год. За плечами стояла целая эпоха. А перед ним возникала новая эпоха в истории болгарского народа — эпоха социализма.
43
Димитрова всегда отличала большая скромность. Когда Димитров узнал, что в здании Народного Собрания поставлены бюсты его и Коларова, он потребовал немедленно убрать их, указав Бюро Народного Собрания, что «это является грубой ошибкой».