Поздравляя с 10-летием Американскую секцию Международной организации помощи революционерам, Димитров призывает МОПР усилить свою борьбу за то, чтобы «вырвать пролетарских борцов из рук палачей. Пусть снова зазвучит гром массового протеста, как он прозвучал во время Лейпцигского процесса!»
Когда в Париже в апреле 1935 года проходила Европейская конференция помощи жертвам испанского фашизма, Димитров в своей телеграмме в ее адрес подчеркивал, что «борьба испанских рабочих и крестьян против разгула реакции в Испании имеет огромное международное значение».
В переписке с советскими людьми он делит с ними их радости и их заботы.
«Я очень сожалею, — писал он в Таганрог, — что не имею возможности принять приглашение участвовать в чествовании 75-летия со дня рождения Чехова.
Свергнув власть помещиков и капиталистов, трудящиеся Советского Союза под руководством славной партии Ленина коренным образом изменили и ежедневно меняют лицо страны, ее городов и полей и широко развертывают борьбу за уничтожение и последних остатков того прошлого, которое Чехов так замечательно ярко рисовал и высмеивал».
Колхозники Дона и Кубани писали ему о своих делах, и он в своих ответах желал им новых успехов в борьбе за укрепление колхозного строя.
После месячного лечения в Кисловодске, на Кавказе, и отдыха в прекрасном парке Архангельского, под Москвой, в обществе матери и друзей Димитров приступил к работе в Коминтерне. Предстоял VII конгресс Коммунистического Интернационала. На этом конгрессе в августе 1935 года Димитров выступил с докладом «Наступление фашизма и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса, против фашизма»[39].
— Товарищи! — говорил Димитров. — Миллионы рабочих и трудящихся в капиталистических странах ставят вопрос: как помешать приходу фашизма к власти и как свергнуть победивший фашизм? Коммунистический Интернационал отвечает: первое, что должно быть сделано, с чего необходимо начать, — это создание единого фронта, установление единства действий рабочих на каждом предприятии, в каждом районе, в каждой области, в каждой стране, во всем мире. Единство действий пролетариата в национальном и международном масштабе — вот могучее оружие, которое делает рабочий класс способным не только к успешной обороне, но и к успешному контрнаступлению против фашизма, против классового врага.
Призыв Георгия Димитрова к созданию единого фронта против фашизма был подхвачен во всех странах мира. Его доклад на VII конгрессе и заключительное слово проникали через все преграды. Брошюры с его докладом и речами печатались в ряде капиталистических стран нелегально, с обложками, на которых значилось: «Жюль Верн, Капитан Немо, или 20 000 миль под водой», «Руководство для огородников» и т. д… Они читались в тюремных камерах и солдатских казармах, на заводах и в ремесленных мастерских, в школах и университетах. Идея единого фронта была подхвачена всеми честными людьми. Когда в Испании в 1936 году вспыхнула гражданская война в результате фашистского переворота, организованного генералом Франко, в Испанию устремились тысячи антифашистов. По инициативе Димитрова были созданы интернациональные бригады, бойцы которых воевали под Мадридом и Барселоной, Гвадалахарой и Брунето. Бригада, сформированная из болгар, югославов, чехов, венгров, словаков, албанцев, румын и греков, носила имя Георгия Димитрова.
Димитров вырос в крупнейшего деятеля международного революционного движения. Центральный Комитет Болгарской коммунистической партии 10 сентября 1935 года обратился к Георгию Димитрову с письмом, в котором говорилось: «Дорогой товарищ Димитров, с огромным интересом прочитали мы твой великолепный доклад на VII конгрессе Коммунистического Интернационала, который с большевистской ясностью и убедительностью указывает пути к победе над фашизмом и торжеству пролетарской революции… Мы убеждены, что твой доклад даст мощный толчок начавшейся уже у нас работе по созданию единого рабочего и широкого народного антифашистского фронта. Наша партия, славная БКП, и героический болгарский пролетариат гордятся тем, что мы смогли выдвинуть из своей среды такого достойного кормчего Коминтерна».
ПОСЛЕДНИЙ ЧАС
Предупреждение, прозвучавшее с трибуны VII конгресса Коминтерна, — «фашизм — это война» — сбылось. В 1939 году вспыхнула вторая мировая война.
22 июня 1941 года гитлеровская Германия напала на Советский Союз.
24 июня того же года Политбюро Центрального Комитета Болгарской рабочей партии решило перейти к вооруженной борьбе. В горах стали создаваться партизанские отряды. Балканы снова запели гайдуцкую песню. 23 июля 1941 года начала работать радиостанция «Христо Ботев», руководимая Заграничным бюро Центрального Комитета Болгарской коммунистической партии. Болгария слушала указания и напутствия Георгия Димитрова.
17 июля 1942 года была объявлена программа Отечественного фронта. Автором ее был Георгий Димитров. В ней он ставил перед болгарским народом неотложные задачи.
«Для выполнения этих насущных для нашего народа задач, — говорилось в программе, — необходимо возможно скорее создать подлинно национальное правительство, способное твердо и последовательно проводить спасительную политику Отечественного фронта. Ввиду этого Отечественный фронт ставит ближайшей целью своей борьбы свержение власти нынешнего предательского, антинародного, прогитлеровского правительства и создание подлинно болгарского национального правительства…
Опираясь на волю и поддержку всего болгарского народа, это правительство подготовит также и условия для созыва Великого народного собрания, которое определит будущую форму правления Болгарии и создаст необходимые конституционные и материальные гарантии свободы, независимости и процветания нашей родины».
С большими трудностями, но и с энтузиазмом болгарские рабочие и крестьяне, болгарская патриотическая интеллигенция взялись за строительство
Отечественного фронта. Под руководством партии вся страна покрылась комитетами Отечественного фронта, еще больше развернулась нелегальная борьба, росли и крепли в боях с полицией и жандармерией партизанские отряды. Димитров руководил, выступал по радио, писал статьи: «Куда идет Болгария», «Два пути», «Кризис в Болгарии».
Болгария шла по краю пропасти. Все, что производили рабочие и крестьяне, отправлялось в Германию, поглощалось ненасытным чревом войны. В 1944 году в январе и марте Софию бомбила англо-американская авиация. София была разрушена. Жители столицы разметаны по всей стране.
Мать Димитрова эвакуировалась в Самоков к дочери Магдалине. Но и в маленьком городке старая женщина не находила покоя. Фашистские жандармы шарили в городке и окрестных селах, ловили и уничтожали нелегальных работников и партизан. Однажды вечером, в начале лета, был схвачен ее любимый внук Любчо Барымов, сын Магдалины. Он был партизаном. После долгих пыток его убили, а тело его вышвырнули в поле[40]. Убийство Любчо было последним ударом, нанесенным матери Димитрова болгарской властью, против которой она воевала больше половины своей жизни.
Она лежала в маленькой тихой комнате больная и немощная, а мысли ее уносились далеко.
Вспомнилось детство, отец, родные места, пожары, заснеженная дорога и караваны беженцев. Вспомнился молодой паренек из Македонии, который углядел ее в хороводе и потом стал ее мужем. Вспомнилось радомирское селеньице, где она услышала крик своего первенца.
«Боже мой, боже мой, как давно все это было!» София, Ючбунар, училище, типография, бессонные ночи, собрания, аресты, тюрьмы, стачки, восстания… Лейпциг. И всюду он, ее Георгий, только им она жила, его жизнь была ее жизнью.
Мать заснула. За окном легкий летний ветерок играл листьями деревьев маленького сада, чуть трепетала белая занавеска.
Глубокая тишина, глубокий покой — может, первый раз в жизни — овладели старой матерью. Но вот она улыбнулась во сне, открыла глаза и позвала тихо:
39
На этом конгрессе Г. Димитров был избран генеральным секретарем Исполкома Коминтерна. И на этом посту Димитров неизменно оставался в течение восьми лет — до роспуска Коминтерна в 1943 году.
Адвокат д-р Л. Дюкмеджиев, представлявший в дни Лейпцигского процесса интересы Димитрова в Болгарии, в связи с этим рассказывал:
— Мне было поручено встретиться с премьер-министром Николой Мушановым по поводу просьбы Димитрова разрешить ему вернуться в Болгарию. Мушанов решительно отказался дать визу Димитрову. Когда я стал доказывать, что Димитров своим поведением на суде показал себя героем мирового масштаба, что ол защитил престиж Болгарии, что благодаря Димитрову сегодня весь мир знает, что на Балканах имеется народ со старой культурой, Мушанов поглядел на меня, ухмыляясь, и ответил:
— Чего вы хотите? Чтобы мы впустили волка в овчарню? Этого не будет! Пусть едет в Россию. Там его место. Нам он не нужен.
40
В 1917 году Димитров, пораженный красотой приморского города Варны, писал своей сестре Магдалине: «Только тогда, когда контраст между великолепием в природе и нищетой в жизни будет устранен, люди смогут быть полностью счастливыми. Воспитай своего Любчо на борьбу за это!»
Прошло семнадцать лет. Любчо, воспитанный своей матерью так, как этого хотел ее брат, был заключен в тюрьму за революционную деятельность. Весть об этом дошла до Димитрова, когда он сидел в Лейпцигской фашистской Тюрьме. Отсюда, из тюрьмы, Димитров 8 января 1934 года написал письмо своему племяннику:
«Дорогой Любчо! С радостью узнал от твоей матери, что ты держался в предварительной тюрьме и перед судом так, как и подобает нашей боевой семье, и что сейчас также достойно переносишь свою тюремную участь.
Это, конечно, похвально, но далеко не достаточно. Нужно всячески использовать время в тюрьме, чтобы закалить еще больше свою волю и всесторонне подковаться необходимыми для жизни и борьбы солидными знаниями. Надо учиться, учиться и постоянно учиться!»
Димитров рекомендовал наряду с гимнастикой для поддержания здоровья заняться историей, языками, самостоятельной разработкой больших проблем сегодняшнего времени и текущих актуальных вопросов. «Не оставляй ни часа в безделье! Тогда незаметно пролетят тюремные дни и ты выйдешь из нее возмужавшим духовно и политически, подкованным знаниями и окрыленным волей к действительно творческой работе и борьбе».