Изменить стиль страницы

— Мне только надо сделать кое-какую бумажную работу, свериться с навигационными картами и посмотреть, какие сообщения поступили по радио за последние часы, а после встретимся опять в моей каюте, а потом пойдем потанцевать. Ладно?

Они находились в лифте снова наедине друг с другом, и Дженни прильнула к нему. Они целовались до тех пор, пока хватило дыхания, потом Керк чуть отстранился.

— Ох, Дженни, любовь моя, — прошептал он, — что я буду без тебя делать? Еще три дня, и ты меня покинешь.

Стремясь продлить это мгновение, так как от его близости ее тело окатывали горячие волны желания, она пошутила:

— Ну, ведь впереди тебя ждет еще много круизов, и я уверена, что там будет большой выбор пассажирок, жаждущих составить тебе компанию.

Он обжег ее взглядом.

— Никогда даже не шути по этому поводу, Дженни, — напряженным голосом сказал он. — Ты — единственная женщина, которую я хочу.

— Но разве не существует женщины, которая считает, что ты принадлежишь ей? — Она не смогла удержаться, чтобы не задать этот вопрос еще раз. — В конце концов, мы оба знаем, как ты умеешь хранить тайны, — добродушно пошутила Дженни.

Он серьезно покачал головой:

— Нет. Есть только ты, Дженни, и это меня вполне устраивает.

Он вышел из лифта и поспешил в каюту переодеться в рабочую форму. Дженни нажала на кнопку, собираясь взять из своей каюты дорожную сумку с вещами, в которую еще раньше упаковала слаксы и свитер. Ей не хотелось появиться на корабле утром в вечернем платье.

Двери лифта, шурша, распахнулись, и Дженни очутилась на главной палубе. Вокруг было много пассажиров, поскольку только что закончился сеанс в кинотеатре. После торжественного ужина элегантная публика заполняла пространство. Несколько человек вошли в лифт вместе с ней, и двери уже начали закрываться, когда она услышала, как кто-то взволнованно назвал ее по имени.

— Дженни! Дженни! Вот и ты, и, Боже мой, какая шикарная! — Стив вынырнул из толпы и мягко увлек ее за руку из лифта. Он пожирал Дженни глазами, шепча: — Ты потрясающе выглядишь! Совершенно потрясающе. И я тебя никуда не отпущу, пока ты со мной не выпьешь и не расскажешь, как все прошло у тебя сегодня с этими важными шишками.

«Почему бы и нет?» — подумала Дженни. Не так скучно будет ждать. Ей еще предстояло убить время до того, как Керк сменится с вахты.

Они пошли в ее любимый бар — «Звездный свет». Это было весьма романтичное место, выдержанное в бело-розовых с золотом тонах. Сели за столик у окна, из которого открывался вид на море, сверкающее искрами в волшебном свете. Стив заказал белое вино, а она взволнованно рассказывала ему о проведенном вечере. Он слушал, поражался, разделяя ее энтузиазм, потом сказал:

— Я очень, очень рад за тебя, Дженни. И это всего лишь начало, я знаю. У тебя будут зарубежные клиенты, а это поднимает престиж. Ты и правда начинаешь раскручиваться!

Они выпили вина, поболтали, и время пролетело незаметно. Бросив взгляд на часы, Дженни сказала, что ей надо идти. Стив нахмурился, так как очень хорошо представлял себе, куда она собралась, но не посмел ничего сказать. Хотя его все еще приводило в ярость ее увлечение «белым волком», он решил, что лучше помалкивать на этот счет. В конце концов после окончания круиза они вернутся в Атланту вместе, а «белый волк» останется на корабле. Тогда наступит его черед, и он намеревался максимально использовать все возможности.

Стив проводил ее до лифта, потом сказал, что собирается заглянуть в казино и посмотреть, как поживают Карла и Расс.

— За ужином она выглядела расстроенной, — сообщил он Дженни. — Боюсь, этот парень и правда водит ее за нос.

— Ну, думаю, в этом она должна убедиться сама, — ответила Дженни. — Карла милая и мне нравится, она заслуживает лучшего.

Поспешно забрав свою сумочку, Дженни направилась в каюту Керка, Отперев дверь своим ключом, она тут же заметила записку, оставленную у ведерка со льдом, в котором стыла бутылка шампанского.

Она взяла записку и прочла: «Извини, но мне надо еще кое-что сделать по работе. Наслаждайся вином, а я постараюсь освободиться пораньше». В конце стояли слова: «Jeg elske deg. Керк».

Бутылка вина оказалось уже откупоренной, так что он, должно быть, оставил ее совсем недавно, улучив минуту. Дженни наполнила бокал и, прихлебывая шампанское, обошла импровизированную гостиную, рассматривая картины на стенах. Морские эстампы. Карты Карибского моря. Она споткнулась о свою дорожную сумку и решила отнести ее в альков-спальню. Там горел свет. Она поставила сумку возле кровати, повернулась, чтобы выйти, и тут заметила, что дверца платяного шкафа приоткрыта. Ей бросилась в глаза обложка журнала «Пипл». Это был старый номер, которого она не читала, а Дженни соскучилась по чтению на английском языке. Журналы Керка все были на норвежском.

Она присела на корточки, чтобы взять его, и замерла с журналом в руках.

Под ним на дне шкафа грудой лежали письма, много писем, с первого взгляда и не сосчитать. Тридцать. Сорок. Написанные разными почерками, с разными почтовыми марками, обратные адреса принадлежат различным женщинам.

Дженни встала, не чувствуя под собой ног. Журнал выпал из дрожащих рук. «Он сказал, что у него нет никого, кто был бы для него особенно дорог, — успокаивала она себя. — Это означает, что все эти письма от женщин ничего не значат. Но Боже мой, как их много!»

Дженни сейчас же поняла, несмотря на внезапно вспыхнувшие подозрения, на бурю, поднимающуюся в ее душе, что ей следует положить журнал на место. Керк не должен догадываться, что она видела его переписку. Лучше всего выкинуть это из головы, забыть. Ее это не касается.

Она снова присела, чтобы аккуратно положить журнал на место, точно так, как он лежал прежде, но тут ей в глаза бросился один из конвертов. Он был вскрыт, как и все остальные, но из этого конверта торчал уголок фотографии. Руки невольно потянулись к ней, и пальцы медленно вынули ее из конверта. Дженни широко раскрыла глаза и ахнула, увидев на снимке обнаженную женщину в вызывающей позе. Внизу шла надпись: «Моему возлюбленному викингу. Не забывай, как приятно у меня внутри! До скорой встречи. Целую. Марла».

Дженни не знала, сколько времени она просидела без движения, но теперь ей стал понятен истинный трагический смысл поступка Пандоры, которая открыла ящик и выпустила все несчастья мира. Как ее угораздило схватить этот злополучный журнал! Вот и кончилось блаженное существование в маленьком раю для глупцов. Но нет! Уж лучше знать правду: Керк лгал ей. Не хватало только повторения случая с Брайаном Дженни не замечала струившихся по щекам слез.

Дженни выбежала, хлопнув дверью, не заметив, как налетела на Ларса Ингебретсена, который вел подружку к себе в каюту. Оба в тревоге уставились на Дженни, так как у нее был странный вид: горящие гневом глаза, пунцовые щеки.

Дженни дошла было до двери своей каюты, остановилась перед ней и только тут вспомнила, что обещала Карле не приходить до утра. Стоя с сумкой в руках, она поняла, что ей некуда идти.

Она помедлила несколько секунд, раздумывая, что ей делать, и наконец решила, что сначала просто вернется на дискотеку и выпьет. Немного дальше по коридору находился хозяйственный чуланчик, а обслуживающий каюты стюард уже ушел до утра, поэтому она поставила в этот чулан свою сумку. Она и так себя чувствовала отвратительно, так не хватало выглядеть еще большим посмешищем, таская за собой дорожную сумку.

Как только Дженни вошла в шумный, переполненный бар, ее заметил Стив и бросился навстречу, радостно восклицая:

— Не могу поверить! Ты здесь! Одна. Без моряка. Ты вернулась, потому что поняла, что любишь меня, правда? Давай отыщем капитана и немедленно поженимся! Сегодня же вечером.

Дженни заставила себя улыбнуться, потому что Стив стал очень милым с тех пор, как перестал давить на нее и приобрел шутливую манеру разговора, но в душе ей хотелось рыдать. Она позволила ему отвести себя за столик, где он сидел в одиночестве. Когда официант принес крепкий напиток, заказанный Стивом, в котором, как он догадался, Дженни нуждалась, он отбросил маску жизнерадостности и серьезно спросил: