Однако никаких действенных мер по исправлению сложившегося положения ни Министерство просвещения БССР, ни другие органы власти не предприняли.
На съезде учителей БССР, состоявшемся в марте 1968 года, ни один из 1016 делегатов, представлявших все области и районы республики, не сказал с трибуны съезда ни единого слова о катастрофической ситуации с беларуским языком в большинстве школ. Лишь три человека подали записки в президиум съезда с просьбой обратить внимание на крайне тревожное положение дел в этой сфере. Но только один из них — заведующий Ошмянским районным отделом образования, по фамилии Захаркевич — осмелился подписать свою записку. Он предложил в ней поставить на голосование резолюцию, предлагающую ввести обязательное изучение беларуского языка и литературы во всех школах, всеми учащимися. Однако президиум на это не пошел.
Безусловно, решающую роль в массовом отказе родителей учащихся и их самих от изучения беларуского языка сыграло то обстоятельство, что после окончания средней школы молодые люди могли продолжать своё образование в средних специальных и высших учебных заведениях только на русском языке. Исключение, да и то неполное, составляли беларуские отделения филологических факультетов, готовившие учителей беларуского языка и литературы, а также журналистов для периодических изданий, выходивших на беларуском языке.
Содержание гуманитарных предметов. В течение рассматриваемого периода процесс обучения и воспитания детей и молодёжи, начиная с первого класса школы и заканчивая высшими учебными заведениями, находился под строгим идеологическим контролем.
Учащиеся начальных классов, как правило, были октябрятами. Следующей ступенью школьной политической иерархии являлась пионерская организация, за ней следовала комсомольская — ВЛСКМ (в БССР — ЛКСМБ). Для тех юношей и девушек, которые по каким-то причинам остались вне комсомола, поступление в ВУЗы и техникумы фактически становилось невозможным.
В период 70–80-х годов во всех школах страны в обязательном порядке проводились перед началом учебных занятий политические информации, на которых учащимся сообщали решения очередных партийных пленумов и съездов, содержание многих правительственных распоряжений.
С сентября 1975 года в средней школе ввели факультативный курс этики, предусматривавший изучение «основ коммунистической морали». Как известно, главный тезис этой морали фактически повторял идею иезуитов: «цель оправдывает средства». В изложении партийных идеологов он звучал так: «морально то, что служит построению коммунистического общества». В роли судьи выступала, разумеется, компартия.
Но главным «идеологическим» предметом в послевоенной средней школе считался курс истории СССР, изучение которого начиналось, в зависимости от содержания школьных программ, с пятого или с шестого класса. На практике изучение этого курса сводилось к рассмотрению различных периодов российской государственности — через призму марксистско-ленинской идеологии. История других народов СССР в нём фактически не изучалась, а только упоминалась.
С сентября 1961 года в средних школах БССР был введен курс «История БССР». Его изучали по учебному пособию, которое написал беларуский автор, профессор Л. С. Абецедарский.
Основные концептуальные положения, сформулированные в нём, во многом предопределили направленность и содержание историографических подходов к рассмотрению ключевых моментов истории Беларуси, которые доминировали в беларуской исторической науке вплоть до конца 80-х – начала 90-х гг. XX века. Именно по этому учебнику в течение 30 лет знакомились с историей своей Отчизны все школьники Беларуси[141]. Поэтому он оказал определяющее воздействие на формирование взглядов нынешней правящей элиты страны на историческое прошлое нашей страны и нашего народа.
В учебнике Абецедарского был реанимирован миф, сформулированный ещё во времена господства российского самодержавия представителями «западнорусизма». Имеется в виду принципиально неверное положение о существовании в IX–XIII веках общей родины беларуского, украинского и русского этносов — древней Руси. Миф этот давно уже опровергнут наукой (археологией, генетикой, антропологией, лингвистикой, историей), однако по-прежнему живёт в сознании многих поколений людей, заканчивавших школу в 1962–1991 годах.
Великое княжество Литовское характеризовалось в пособии как государство литовских (жамойтских — Polochanin72)феодалов. В этой связи характерно название одной из брошюр Абецедарского, опубликованной в 1970 году — «Существовала ли в прошлом белорусская держава?» Разумеется, автор дал в ней сугубо отрицательный ответ на этот риторическим вопрос.
Абецедарский и его ученики утверждали, что «стремление населения Белоруссии к воссоединению с братским русским народом начиная с XV века выражалось в форме «народного движения за воссоединение с Русским государством» (так они называли Московское княжество, являвшееся одним из улусов Золотой Орды, а в 1480 году ставшее независимым). Агрессивную войну Московского царства против Речи Посполитой (1654–1667 гг.), в ходе которой население беларуских земель за 13 лет сократилось на 53,5 % (с 2 млн. 900 тысяч до 1 млн. 350 тысяч человек), авторы пособия назвали «борьбой белорусского народа за воссоединение с Россией».
Три раздела Речи Посполитой конца XVІІI века (в 1772, 1793, 1795 гг.) преподносятся в пособии как «воссоединение Белоруссии с Россией». Начало беларуской государственности, согласно концепции Л. Абецедарского, связано не с Великим княжеством Литовским, и не с БНР, а с провозглашённой в 1919 году БССР.
Как сказано в соответствующих томах «Энциклопедии истории Беларуси» (1993 г.) и энциклопедии «Великое княжество Литовское» (2006 г.), большинство фактов и событий отечественной истории Абецедарский, его сторонники и последователи оценивали с позиций вульгарной социологии. Тем не менее, любые попытки отхода от изложенных ими концептуальных положений жёстко пресекались.
Например, после публикации в журнале «Полымя» (№ 5 за 1966 год) статьи кандидата философских наук Николая Алексютовича «А где же объективная истина», в которой автор доказывай что Великое Княжество Литовское «по своему этническому составу, по своей территории и культуре было в основном белорусским», власти организовали широкую пропагандистскую кампанию, направленную на осуждение этого и подобных ему высказываний.
Обучение в любом ВУЗе, независимо от профиля, будь то гуманитарный или технический, включало в себя обязательное изучение таких сугубо идеологических предметов, как «история КПСС», «диалектический и исторический материализм», «политическая экономия капитализма и социализма», «научный атеизм», «научный коммунизм».
Многие теоретические положения указанных дисциплин, особенно так называемого «научного коммунизма», не поддавались рациональному объяснению. Тем не менее, экзамены по этим предметам надо было сдавать, и студенты были вынуждены усваивать идеологические догмы идеологов компартии.
Кадры преподавателей. Не успели отгреметь последние залпы войны, как началось восстановление системы высшего образования в БССР. Уже осенью 1944 года открылся пединститут в Гродно, позже — в Бресте. В 1948 году был открыт Минский пединститут иностранных языков. В 1951 году начал работать Гродненский сельхозинститут.
Однако местные институты не обеспечивали хозяйство БССР необходимыми специалистами. Нужда в инженерах-строителях, например, обеспечивалась за счёт своих выпускников только на 8 %. В БССР в 50-е годы один студент ВУЗа приходился на 550 человек, тогда как в Литве — на 312, Украине — на 300, Узбекистане — на 230, Латвии — на 220 человек.
При этом наблюдалась диспропорция между «удельным весом» беларусов в населении республики с одной стороны, среди преподавателей ВУЗов — с другой. Беларусы в то время составляли более 80 % населения БССР, русские — около 8–10 %.
141
В 1972 году учебник Абецедарского был дополнен главой, посвящённой переходу советского общества к этапу «развитого социализма». Имелся в виду период после 1958 года.