-- Вы ко мне, Александр Дмитрич?
Ответа не удостоилась, чем он, скорее, насмешил.
-- Опаздываете, -- нараспев проговорила она, демонстрируя своё хорошее настроение, -- я вас ещё вчера ждала.
Ну, вот, теперь и повернуться можно, чтобы убедиться в правильности своих действий, знала, что сейчас увидит, и как Кристина его за руку держит, думая, что успокаивает, не даёт сорваться, и как она ждёт, что Лера спасует перед грозным заступником чести и достоинства дамы. Синицкий стоял к ней в пол-оборота, идеально выбрит, взгляд жёсткий, решительный, но он быстро сменился и стал спокойнее, губы из тонкой линии немного растянулись и стали менее напряжёнными, это конечно, не улыбка, но тоже приятно. Прямая напряжённая спина выдавала его, он повёл плечами, шеей, которая, видимо, затекла, всё-таки, сорок лет не за горами, зачем так перенапрягаться…
-- Доброе утро. – Проговорила она слишком уж любезно, можно даже сказать, что мило, и улыбнулась так широко, как только могла, но слова свои адресовала исключительно Синицкому. Для Кристины отдельно кивнула головой в знак приветствия и моргнула, демонстрируя свободу, независимость и полный контроль над ситуацией.
Синицкий так же кивнул в ответ. Надо же, даже говорить отказался, эффект произведён! Кристину что ли боится, или не хочет её расстраивать и говорить комплименты сопернице, как ни крути, а на комплименты он никогда не скупился, бабник.
-- Прошу. – Лера сделала хозяйственный жест рукой в сторону своего кабинета, но сразу же пошла вперёд сама.
В дверях приёмной остановилась, Синицкого вперёд пропустила, а вот перед Кристиной, раскланиваться не собиралась: рукой в дверной косяк упёрлась, перегораживая путь.
-- А ваш кабинет, Кристина Николаевна, дальше по коридору.
Проговорила всё это слишком вызывающе, даже удивительно, как та сдержаться смогла, взглядом Синицкого нашла, его поддержки требуя, но он промолчал. Лера даже не смотрела на него, сверлила взглядом соперницу, но знала его реакцию наверняка. Кристина стояла слишком близко, так, что её сердцебиение ощутить можно было, она злилась, точнее говоря, была просто в бешенстве. Губы в тонкой линии, глаза сверкают, ноздри некрасиво раздуваются, а из ушей вот-вот пар повалит, прям змей Горыныч, а не девица-красавица. Всё шло по плану, пусть знает своё место. Бедная девушка была уверена, что «жених», тут же откроет свой рот и взглядом и криком прибьёт нахалку к плинтусу и не позволит оттуда высовываться. Так получи за свою самонадеянность, здесь я главная, и об этом разговор уже был! Маше Лера вежливо улыбнулась, кивнула и предупредила, чтобы та никого не впускала, у них с Александром Дмитриевичем, важное совещание. Маша только кулачки зажала, желая удачи.
Дверь кабинета за собой закрыла и посмотрела на Синицкого: он сидел на диване, интересно, почему за стол не присел, ведь совещание! Хотя, так даже лучше, комфортнее, что ли, так сказать, беседа в дружеской обстановке. Он по-прежнему молчал, правда взгляд стал более серьёзным, действительно, что ли разговаривать хочет, или, может боится, что набросится на него?.. Он чего-то ждал от Леры, а она и не растерялась. Небрежно швырнула на стол свой аккуратный клатчик в тон платья, повела плечом, а когда снова посмотрела на него – рассмеялась. Стала посреди кабинета и закружилась, демонстрируя наряд: пышная юбка взлетела высоко, позволяя рассмотреть кружево чулок. Девчонка, не иначе, как тут не улыбнуться? Остановилась, внимательно посмотрела в его глаза и страстным шёпотом спросила:
-- Нравиться?
Вопроса этого он, кажется, не ожидал. Не то, чтобы засмотрелся, просто растерялся и всё, стало интересно, как он себе представлял эту встречу, но то, что как-то не так – это точно. Вся его серьёзность на мгновение из взгляда улетучилась, и он немного расслабился, правда, так и не улыбнулся. Побелел, его красивые голубые глаза, потемнели и чуть ли не стрелы метали.
-- Как всегда… -- Лера недовольно приподняла одну бровь, заставляя выразить эмоции точнее, а он тут же покорно подчинился, -- безупречна.
-- Так и знала, что не оценишь. – Обиженно проговорила она и отвернулась. Играла, а он это знал, но всё равно поддался. Тут же оправдываться принялся, бедняжка.
-- Я же сказал, что красиво. – В некотором раздражении повторил Синицкий и опустил взгляд в пол… «что, не хватает смелости в глаза посмотреть, предатель?» так и вертелось у Леры на языке, но она смогла промолчать, презрительный взгляд снова сменила на игривый..
-- Знаю, что красиво, но я спрашивала, понравилось ли тебе.
-- Понравилось. – Он тяжело выдохнул и замер в ожидании продолжения.
Лера вернулась к рабочему столу, и села прямо на него, демонстрируя красивые ноги, закинула одну на другую, и немного вперёд наклонилась, чтобы быть ближе.
-- Врёшь! Когда нравиться, ты говоришь: «Я тебя хочу».
Намерено провоцировала, ведь знала, что этим его только нервирует, но удержаться не смогла, пришлось от плана отказаться и импровизировать, но, надо отметить, импровизация удалась. Синицкий снова напрягся, прищурился и нервно запыхтел. Он злился и теперь этого не скрывал. Хотя… нет, он её хотел, Лера уже чувствовала запах напряжения, исходящий от него, он всегда её хотел, с первой встречи, с первого взгляда, и с тех пор ничего не изменилось, только он стал слишком чужим, не сразу дрессуре поддаётся, сопротивляется.
-- Зачем звала?
-- А ты пришёл на мой зов или, может, любовница пожаловалась?
-- Лера! – Он неприятно скрипнул зубами и сильно сжал челюсти, но, правда, старался держать себя в руках.
-- Молчу, молчу, -- ехидно улыбнулась она и приложила пальцы к губам, -- звала по делу.
-- Кофе не предложишь?
-- А я похожа на официантку?
-- Понятно.
Ядовито процедил он и резко встал, направился к столу. Лера даже не двигалась, не думала, конечно, что он броситься с жаркими объятиями или с кулаками, но отчего-то зажалась. Он стал рядом, так, что пиджаком касался голого плечика, внизу живота приятно потянуло, захотелось улыбнуться своим первобытным желаниям, хорошо, что он сейчас её не видит. Лера немного отклонилась назад, чтобы видеть его лицо, и наиграно облизала пересохшие губы. Не соблазняла, да и слишком вульгарно это смотрелось, просто заставляла нервничать, чтобы выбить из колеи, а он и ведётся, слабый мужской пол. Снял трубку, но потом резко к Лере повернулся и на мгновение засмотрелся, так показалось, даже дышать перестал, но усилием воли взгляд отвёл, разозлился.
-- Как секретаршу зовут? – Сухо, без эмоций уточнил он, проговорил это прямо над её ухом, а она так и не повернулась.
-- Маша.
-- Мария, один кофе, пожалуйста, без сахара и сливок. – Быстро проговорил он и повесил трубку.
А ведь мог за дверь выйти, попросить то же самое. Вот и думай сейчас, что это: привычки большого босса, или он действительно хотел оказаться поближе. Ясно одно – его такая близость совсем не смущала. Молчали, пока кофе не принесли, только когда Синицкий немного отпил, можно было продолжить.
-- Ну, говори, что там у тебя.
-- Меня не устраивает наш модельер, я хотела бы его заменить.
Синицкий возмущённо хмыкнул и в раздражении стал по сторонам смотреть.
-- Ну, неужели для этого нудно было дёргать меня? Завтра совет директоров, мы всё это обсудим. – Был явно недоволен, предпочёл бы держаться от Леры на расстоянии, но она не давала, всё ведь понимает лучше его самого.
-- Извини, конечно, но ты иногда туго соображаешь, и в оговорённые два часа мы можем и не уложиться, а мне нужна твоя поддержка.
-- Допустим, но что значит заменить? Игорь сказал, что ты добилась показа. Когда он там?
-- Через шесть месяцев.
-- Вот, через шесть месяцев, и на кого ты собираешься его заменить? У тебя есть достойные кандидаты?
-- Не, я бы хотела открыть новое имя.
-- Лера, а ты не считаешь, что это слишком рискованно? У нас всего полгода, а ты говоришь о ком-то новом, неизвестном. Даже я, будучи очень далёким от всей этой модной суеты, понимаю, что люди идут на имя.