-- А вы, Кристина Николаевна, работать сегодня не собираетесь?
-- Я и так работаю.
-- И что нового вы здесь хотите увидеть? Может скреативите нам что-то вроде ваших новеньких туфелек из позапрошлогодней коллекции, двадцать восемь евро на распродаже в фирменном магазине?
-- Что?
-- Идите и работайте! Через сорок минут я жду вас в своём кабинете с отчётом о поездке. Если конечно вы работали, а не по магазинам бегали.
Победа, с безоговорочной капитуляцией, таких и надо бить только по больному, а главное у них – это внешность, которой девушка так умело козыряет. Не на ту напала. Что же, надо сказать, что Кристина всё-таки развернулась, чтобы уйти, но какой-то бес внутри заставил её обернуться.
-- Вы слишком много на себя берёте, Валерия Павловна.
Тявкнула из-под лавки, и тут же продолжила отступление.
-- Стой. – Лера понимала, что девушка явно нарывается, но и себя остановить не могла. Подошла к ней, не поленилась, посмотрела прямо в её наглые глаза, но к своему удивлению ни капли сожаления о сказанном, не увидела. – Ты здесь кто?
-- Креативный директор. – Резко и излишне напыщенно ответила Кристина.
-- А кто здесь я?
-- А вы исполнительный директор.
-- Так вот и запомни это, и веди себя скромнее, иначе быстро укажу тебе на выход. Кстати, он находится там же, где и вход.
Кристина не уходила, даже одну бровь приподняла, ожидая развязки.
-- Тебя не было здесь две недели, а этого отсутствия никто не заметил, задумайся. И ещё запомни: теперь всегда последнее слово здесь будет за мной! Свободна.
Вот так. Лера сама развернулась и ушла, уже и забыла о неприятном инциденте, услышала, правда, как с силой хлопнула входная дверь, но этому только улыбнулась, а вот Маша реально настроение подпортила.
-- Зря вы так с ней. – Шёпотом проговорила она и по сторонам осмотрелась, словно их подслушивает кто.
-- С чего это? Такая обидчивая, будет слезами умываться? Или будет мстить?
Лера не сдержала смешок, было удивительно смотреть, как Маша старается скрыть эту беседу, хотя вроде от кого скрывать-то? Она начальница, высокомерная девушка – её подчинённая, что не понятно?
-- Это невеста Александра Дмитриевича. – Всё тем же заговорщицким шёпотом продолжала секретарь, но теперь ещё разок по сторонам оглянулась, на всякий случай.
-- Синицкого?
Маша уверенно кивнула, соглашаясь, а Лера разве что рот от новости не открыла. Она и забыла совсем, Прохоров ведь говорил, про Кристину, только не уточнил кто она, или он говорил, но она его уже не слушала. Да, кто бы мог подумать… Обернулась в сторону входной двери, словно всё ещё пыталась рассмотреть эту невесту. Быстро прикинула, что к чему, отметила, что такое положение вполне оправдывает её поведение, а потом и вовсе улыбнулась своей удаче: всё оказалось куда проще.
-- Интересно… -- Выдала она, скорее сама себе, но на Машу глянула и улыбнулась. – А я-то думала, что я уже не я. Отлично, работаем.
От новости сразу и настроение поднялось, захотелось продуктивно поработать. Претензии были, причём их было много, начиная от музыки, под которую модели ходили по подиуму как сонные мухи и заканчивая вопросами к самой коллекции. Смотрела на девочек и удивлялась, как вся эта каша-малаша могла получиться. Ну, допустим, с музыкой справиться просто: на телефоне есть много подходящих вариантов, одним из них Лера как раз и воспользовалась, но вот от всего остального просто голова шла кругом.
-- Кто подбирал моделей?
-- Кристина. – Послышалось из зала.
-- Я даже не удивлена, жалко, что отпустила. Так, девочки-брюнетки, вам сразу отказ. Тона коллекции тёплые, солнечные вы или перекрашиваетесь, или покидаете нас. Я бы выбрала второе, потому что чёрный вам однозначно идёт. Думайте до конца прогона. Так, девочка под номером семнадцать, шаг вперёд.
Лера долго смотрела, прикидывала, была не на шутку заинтересована в результате, то и дело потирала подбородок.
-- Очень холодный белый цвет волос. Платье сидит идеально, но цвет никуда не годится. Где наш стилист? – Лера осмотрелась по сторонам, пока не подошла женщина, лицо казалось знакомым, но по имени она её так и не вспомнила. – Что думаете?
-- Можно перекрасить. – Как-то безразлично отозвалась та и пожала плечами.
Леру это возмутило, она взглянула исподлобья, но промолчала, снова задумалась и пристально рассматривала девушку. Сама была моделью, знает, что к чему. Девушка ей однозначно нравилась, и держится та не плохо, и платье это именно на ней смотрится, на другой не будет иметь вид.
-- Волосы портить жалко, красивые, -- вздохнула она и втянула в себя воздух сквозь сжатые губы, словно сама с собой сейчас боролась, -- а если так: плетение с широкими лентами или бантами нужных оттенков… а на руки тоже широкие браслеты, но в тон волос. Кажется, будет интересно.
Стилист согласно кивала и немного оживилась (поздно: Лера уже думала о том, кого взять на эту должность).
-- Дальше, где Герман?
При упоминании о дизайнере Лера не поскупилась на гримасу, а когда его увидела так и вовсе глаза закрыть захотелось.
-- Герман, а у нас что, коллекция называется лучшие модели прошлых сезонов? Ни одного оригинального платья. Ни одного! А вот эти: седьмой и пятый номер, так они, года два назад были, только в фисташковом цвете. Кстати, фисташковый был лучше. Их обязательно заменить.
Картина в целом была нелицеприятной, и, как говориться, из, сами знаете чего, пулю не слепишь, значит надо работать!
-- Маша, сделай пометки: музыка, стилист, три платья и две девушки-модели. Ты, Герман, платья, где хочешь бери, но это заменить. – Напоследок окинула взглядом коллекцию, хорошего увидела мало. – Все свободны, спасибо.
Сама из зала выходить не спешила, смешанные чувства наполняли её. Всё ещё помнила, как впервые сюда вошла, с какими глазами смотрела, как принимала первые решения, робкие, неуверенные шаги в бизнесе. Всё казалось интересным и до безумия сложным. Помнила первый показ, после которого о «Вэл стиль» заговорили, она тогда и сама участвовала в качестве модели, бюджет был смехотворный, каждую булавку считали, переодевались за секунды, потому что на всю коллекцию, выделили только четырёх моделей. Но тогда это было счастьем, потому что своё. Потому что душу вкладывали, себя отдавали, и радовались успеху как школьницы. Хотя, они и были школьницами, она, её подруга Аня, их дизайнер Анжела, которая сейчас трудится в модном доме известного американского дизайнера. Она тогда сбежала и подвела всех, ни о ком не думала, даже удивительно, что дело выдержало такой её шаг, а тогда Лера думала, что всё здесь держится только на ней. Ан нет, и для неё замену нашли, и для их дизайнера. А сейчас и вовсе полный штат сотрудников. За полтора года работы, Лера и мечтать не могла о финансовом директоре, о креативном директоре, о толпе помощников, стилистов, визажистов. Всё сами делали, своими руками, поэтому и получалось по настоящему, а не так, как сейчас. Ностальгия отпустила, но остался горький осадок.
Уже в своём кабинете Лера вновь встретилась с предполагаемой соперницей. Что ж, девушка явно не промах, внешность вполне подходящая, правда, Лере и в росте уступает и в идеальности пропорций, но мордашка смазливая. Грудь так себе, но натуральная, за Синицкого можно искренне порадоваться, одевается со вкусом… и явно не дура. Только вот совсем не понятно: как она со всеми своими достоинствами, так отвратительно работает. Нет, многое можно понять, около двадцати процентов сотрудников попусту просиживают штаны, но она ведь откровенно всё портит, но при этом умудряется всем вокруг нравиться и улыбаться. Девушка умеет втереться в доверие. То, что её здесь любят и уважают – однозначно. Хватило одного только взгляда, чтобы понять: люди за неё горой. Таких особ Лера очень уж не уважала, хотят всем угодить, чистенькими остаться, но при этом думают только о себе, не понимала, как этого остальные не замечают, ведь такие люди как эта Кристина, всего лишь играют свою роль, с каждым соглашаются, каждому уступают. Да, возможно благодаря этому их все и любят, но в этой погоне за всеобщим уважением, теряешь себя. Иногда очень хотелось научиться таким фокусам, но прямолинейность и нежелание видеть рядом с собой неприятных людей, всегда брали верх. Вот и сейчас, Кристину она оценила, сделала для себя понятные выводы: интуиция не подвела, не зря внутри всё бушевало при встрече, но вот то, что так же враждебно настроена и сама Волкова, путало карты. Разговаривать она с ней не стала, настроения не было, да и обдумать нужно было кое-что, забрала папку с отчётами и отправила восвояси. Осталась одна, снова совсем одна.