— Можете не продолжать дальше. Скажу вам только, что точно знаю, где вы достали револьвер, из которого дважды выстрелили в меня в тот вечер, когда я привез Одетту Райдер из Эшфорда.
Мильбург закрыл глаза, и на его лице появилось выражение покорности.
— Полагаю, что будет лучше сейчас не противоречить, — сказал он. — Я буду рассказывать, придерживаясь исключительно фактов.
Тарлингу хотелось громко расхохотаться: нахальство этого типа превосходило все, виденное им доселе. Если бы Мильбург не обвинил Одетту Райдер в убийстве, Джек оставил бы его с Уайтсайдом и отправился бы на поиски Сэма Стея, хотя это и казалось безнадежным делом.
— Я взял револьвер домой, — продолжал Мильбург. — Вы сами понимаете, что я был близок к нервному припадку. Я чувствовал на себе тяжкую ответственность и знал также, что придется покончить все счеты с жизнью, если мистер Лайн не поверит уверениям в моей невиновности.
— Иными словами, вы хотели покончить самоубийством? — иронически заметил Уайтсайд.
— Да, так обстояло дело, — мрачно ответил Мильбург. — Мисс Райдер была уволена, и я стоял на пороге разорения. Ее мать тоже была бы втянута в это дело. Я был в полной растерянности. Вдруг мне пришла в голову мысль: Одетта Райдер так любит свою мать, что способна ради нее на любые жертвы. Что если она возьмет на себя ответственность за все нарушения в кассовых книгах фирмы? Она могла бы на время скрыться на континенте — до тех пор, пока дело не заглохнет. Я собирался посетить ее на следующий день, но все еще сомневался, выполнит ли она мою просьбу. Нынешние молодые люди очень эгоистичны и самолюбивы. В тот же вечер, выйдя из дому, я случайно встретил Одетту, когда она собиралась уехать в Гертфорд, рассказал ей обо всем, и бедная девушка, понятно, ужаснулась, но мне удалось убедить ее: она подписала признание в растратах, то самое, которое вы, мистер Тарлинг, уничтожили.
Уайтсайд поглядел на Джека.
— Об этом я ничего не знаю, — сказал он с легким упреком.
— Мы еще вернемся к этому обстоятельству, — успокоил его сыщик. Продолжайте, Мильбург.
— Я телеграфировал миссис Райдер о том, что ее дочь этим вечером не приедет в Гертфорд. Телеграфировал также и мистеру Лайну и просил его встретиться со мной в квартире Одетты. На всякий случай я подписался ее именем, так как не сомневался, что в этом случае он непременно последует моему приглашению.
— Вы хотели таким образом уничтожить все подозрения, которые могли пасть на вас, — резко возразил ему Тарлинг, — и чтобы ваше имя не фигурировало в этой истории.
— Да, — медленно ответил Мильбург с таким видом, как будто мысль об этом только сейчас пришла ему в голову. — Я поспешно закончил разговор с мисс Райдер и попросил ее не возвращаться в свою квартиру. Обещал ей, что сам зайду туда и упакую все, что необходимо в дороге. Я собирался потом доставить на автомобиле чемодан на станцию Чаринг-Кросс.
— Следовательно, это вы упаковали маленький чемоданчик? — спросил Тарлинг.
— Я во всяком случае не успел упаковать его полностью, — поправил его Мильбург. — Вы видите, что я ошибся во времени. Как только я собрался укладывать вещи, стало ясно, что мне не успеть на станцию. Я условился с мисс Райдер, что позвоню ей за четверть часа до отхода поезда, если не сумею прийти. Она ожидала меня в одной гостинице недалеко от вокзала. Я надеялся быть у нее, по крайней мере, за час до отъезда. Но, увидев, что это невозможно, оставил чемодан и пошел в метро позвонить по телефону.
— Как же вы попали в квартиру? — спросил Тарлинг. — Швейцар у парадных дверей сказал, что никого не видел.
— Через черный ход. Очень легко войти в квартиру мисс Райдер с улицы за домом, там удобный ход.
— Совершенно верно, — сказал сыщик, — продолжайте.
— Я уже забежал вперед: чемодан я паковал позже. Распрощавшись с мисс Райдер, я составил подробный план. Я могу углубиться в дебри, если начну пересказывать все, о чем хотел переговорить с Лайном.
— Вы, конечно, собирались заявить ему, что во всем виновата мисс Райдер, — вмешался сыщик. — Я точно знаю все, что вы собирались сказать.
— В таком случае, разрешите поздравить вас, мистер Тарлинг, вы умеете читать чужие мысли, потому что я еще никому не доверял свои тайны. Но это не относится к делу. Я собирался вместе с мистером Лайном замять это дело. Хотел напомнить ему о том, что долгие годы верно служил ему и его отцу. И если бы это не подействовало и он все-таки упорствовал в намерении возбудить против меня дело, я собирался застрелиться у него на глазах.
Последние слова он произнес театральным, напыщенным тоном, но на его слушателей это не произвело ни малейшего впечатления. Уайтсайд лишь на минуту оторвался от протокола и подмигнул Тарлингу.
— Вам, кажется, доставляет удовольствие готовиться к самоубийству, чтобы потом изменить свое решение, — сказал Уайтсайд.
— Мне очень жаль, что вы так легко говорите о таком серьезном деле. Как я уже сказал, мне пришлось довольно долго ждать. Когда я вернулся в квартиру мисс Райдер, уже стемнело. Одетта отдала мне все ключи, и я без всякого труда нашел ее чемоданчик. Он находился в столовой, в нижнем отделении буфета. Я положил его на кровать и стал упаковывать, как умел, так как мало разбираюсь в том, что нужно дамам в дороге. Тем временем мне стало очевидно, что я уже не попаду к поезду вовремя. По счастью, я условился с мисс Райдер позвонить ей в случае, если не успею на вокзал.
— Между прочим, разрешите спросить вас, — прервал его Тарлинг, — как вы были одеты?
— Как одет? Разрешите мне подумать. На мне было тяжелое пальто: насколько я помню, ночь была прохладная и туманная.
— Где у вас был револьвер?
— В кармане пальто, — быстро ответил Мильбург.
— Вы надели пальто?
Мильбург минуту подумал.
— Я снял его, находясь в квартире, и повесил возле постели, рядом с нишей, в которой хранились платья мисс Райдер.
— Когда вы пошли звонить, взяли с собой пальто?
— Нет, это я знаю совершенно точно, — сейчас же ответил Мильбург. Помнится, я потом еще подумал, как глупо с моей стороны было взять с собой пальто и не надевать его.
— Продолжайте, — нетерпеливо проговорил Тарлинг.
— Я зашел на станцию метро, позвонил в гостиницу, но, к моему удивлению, мисс Райдер не отвечала. Я спросил швейцара, не видел ли он молодую даму в таком-то платье, ожидавшую в вестибюле. Он ответил отрицательно. Значит, не исключалась возможность, что девушка вернулась к себе на квартиру.
— Держитесь ближе к фактам, — перебил его Уайтсайд. — Нам не нужны ваши предположения и теории. Рассказывайте нам просто, что случилось, и мы сами сделаем выводы.
— Ну, хорошо, — любезно ответил Мильбург. — Когда я позвонил, была половина десятого. Вы помните, что я телеграфировал мистеру Лайну, чтобы он встретился со мной в квартире мисс Райдер в одиннадцать часов. Следовательно, не было никакой причины возвращаться раньше назначенного срока, в крайнем случае, на несколько минут раньше, чтобы впустить мистера Лайна. Вы спрашивали меня, — обратился он к Тарлингу, — надел ли я пальто? Теперь вспоминаю, что пошел за ним обратно в квартиру мисс Райдер. На улице за домом толпились люди. Я не хотел привлекать внимания и ждал, пока все уйдут. Потом начал мерзнуть и, чтобы убить время, зашел в кинотеатр. А сейчас я приступаю к важнейшей части своих показаний и прошу обратить внимание на мельчайшие подробности. Я очень заинтересован в поимке преступника и его обезвреживании.
Тарлинг поторопил его, но Мильбург оставался верен себе.
— Позже улица опустела, но у черного хода стоял небольшой желтый автомобиль. Ни в автомобиле, ни поблизости от него никого не было. Тогда я как-то не узнал машину Торнтона Лайна. Дверь черного хода была открыта, хотя я помнил, что, уходя, запер ее. Я открыл дверь в квартиру и вошел. Уходя, я выключил освещение, но, к моему удивлению, в спальне Одетты виднелся свет. Еще раньше я услышал запах жженого пороха. Я увидел мужчину, лежавшего на полу лицом вниз, быстро вошел, повернул его на спину и с ужасом узнал в этом человеке мистера Торнтона Лайна. Он был без сознания, и кровь сочилась из раны в его груди. Мне показалось, что он уже умер. Я страшно растерялся. Моей первой мыслью было, что Одетта Райдер по какой-нибудь причине вернулась домой и застрелила его. И странно: окно спальни было широко раскрыто.