— Спать лег я в кабинете, просто допоздна размышлял о ситуации вокруг нашей компании и не захотел беспокоить супругу. Проснулся посреди ночи от странного шума и какого-то шипения. Осмотрелся по сторонам и обомлел от страха. Все предметы в кабинете двигались, изменяли свою форму и размеры. Я не на шутку испугался, сердце сдавило, словно тисками, стало не хватать воздуха. Потом на полу заметил красное пятно. Пятно увеличивалось, а шипение постепенно превратилось в рев реактивного двигателя. Я чуть не оглох. Даже подумал, что мучает кошмарный сон, ущипнул себя за ногу — не помогло.
— Слушай, что было дальше. Вместо пятна образовывалось возвышение. Вдруг из него с грохотом вылетела огромная красная рука. По руке тоненькими молниями струились электрические разряды, на концах пальцев стальные когти. Но, главное, запах, настолько омерзительный, что перехватило дыхание. И вообще, я потерял контроль над собой, и не мог оторвать взгляда от руки. Наверное, так смотрит кролик на удава. Никогда не думал, что со мной такое случится.
— Далее, — продолжал свой рассказ Галлахер, — рука начала кружиться надо мной и постепенно снижаться. Я как завороженный смотрел на нее. Затем она придавила меня и стала душить. Джейк, ты не можешь себе представить, насколько сильные ощущения я при этом испытал. Дикую боль от когтей, впившихся в мое горло и грудь, чудовищный запах, а от грохота в ушах казалось, что лопаются барабанные перепонки. В общем, словами не передать, а испытать такое никому не пожелаешь.
Потрясенный Джейк слушал босса и не мог поверить в его рассказ. Настолько фантастическим и ужасным он ему казался. Только сейчас Джейк понял, что нечто подобное испытал на себе и Герберт Уингли. Значит, он не сошел с ума. Просто его слабая нервная система не выдержала такого испытания, значит, он действительно чувствовал за собой слежку, да побоялся об этом говорить. Эх, если бы можно было повернуть время назад!
— И в этот момент произошло самое интересное, — лицо Галлахера даже засияло от удовольствия. — Джейк, ты только послушай, что было потом. Воля моя была полностью парализована, но каким-то образом, просто не понимаю, как это произошло, я схватил свою трость, и со всей силы попытался ударить по душившей меня красной руке. И вот представь себе: моя трость пролетела сквозь нее, будто красной руки и не было вовсе, и со всего размаху врезалась в мое левое предплечье. Посмотри, у меня до сих пор вся левая рука синяя. Получается, что я со всего размаха врезал тростью себя по руке. Значит, этой ужасной красной руки не существовало, то есть все это был обман чувств. Думаю, что эта мысль в конечном итоге и спасла меня. Каким-то образом у меня в голове сразу все сложилось. Я пришел в себя и стал анализировать обстановку. Понял, что это Эрденштейн, и он, помимо всего прочего, имеет возможность наблюдать за мной. Раз ему требуется моя смерть, следовательно, я должен был изобразить ее, и только так я смог бы спастись.
— Не скрою, сделать это было не легко, — продолжал, переведя дух, Галлахер. — Ощущения от душащей меня руки не уменьшились, а наоборот, усилились. Да, и артист из меня никудышный, но вот пришлось. Я помахал руками, что-то пытался кричать, а потом затих. Сделал вид, что умер. Ох, как было трудно лежать неподвижно и делать вид, что уже не дышу. Где-то еще минуту красная рука продолжала меня душить. Как я выдержал, не представляю. Затем ощущения начали стихать, и рука куда-то исчезла. Я еще долго лежал, боясь пошевелиться, да и отдышаться нужно было. Потом я решил, что лучше будет имитировать сердечный приступ. Так я оказался здесь… А ведь, у этого мерзавца получилось. Представляешь, Джейк? Красная рука: все настолько натурально, что мороз по коже.
— О нашем разговоре никому, — продолжил Галлахер. — Я поваляюсь тут некоторое время, постараюсь разыгрывать из себя умирающего, если получится. Да и сердце действительно надо подлечить. Кстати, моя жена тоже не знает правды. Тебя я назначаю временно исполняющим обязанностей руководителя компании. А ведь кроме тебя и некого. Из выбранных членов совета директоров остались только ты, да я. А я при смерти.
— Что я буду делать? — растерянно спросил Джейк.
— Ничего, справишься. Первую партию проекторов мы послали в Африку позавчера. Следующая партия по графику только через три месяца. Следи за бесперебойной работой сборочного цеха, да за платежами по счетам. И еще, раструби всем, особенно прессе о том, что я умираю от сердечной недостаточности, дни мои сочтены, или что-нибудь вроде этого…
— А теперь, Джейк, самое главное. На этом он не остановится, следующим будешь ты. Обращайся в полицию, пускай организуют охрану для тебя. И еще, у меня в сейфе до сих пор лежит записка Эрденштейна. Да, да, записка у меня. Ты уж прости старика. Думал удастся заработать потом на этой бумажке… Запоминай код…
Джейка настолько потряс рассказ босса, что он плохо соображал. Цифры, повороты ручки: все смешалось в голове.
— Ну, запомнил? — спросил Галлахер.
— Кажется да, — неуверенно произнес Джейк.
— Смелее, Джейк. Все победы начинаются с победы над самим собой. Я выдержал, и ты справишься, потому что знаешь… Я снова буду притворяться. Главное, чтобы все были уверены в том, что у меня очень серьезные проблемы с сердцем. Нужно сделать так, чтобы Эрденштейн тоже узнал о том, что я умираю. Иначе можно его спугнуть.
Галлахер вновь лег, закрыл глаза и застонал. Джейк откинулся на спинку стула и еще раз стал повторять про себя последовательность операций для открытия сейфа. В этот момент зашел доктор и сказал:
— Мистер Макгрегори, извините, но ваше время закончилось. Будем надеяться, что мистеру Галлахеру скоро станет лучше, и вы сможете поговорить снова.
Всю обратную дорогу Джейк повторял про себя, как заклинание, последовательность открытия сейфа. Лишь бы не упустить что-нибудь. Он настолько увлекся мыслью о сейфе, что чуть было, не прошел в кабинет Галлахера мимо Джулии. Однако вовремя спохватился:
— Джулия, слушай меня внимательно. У босса очень плохо с сердцем. Меня он назначил временно исполняющим, вместо себя. Если будут звонки, говори всем, что Галлахер при смерти. Да, позвони в основные средства массовой информации города и сообщи им эту новость. Мне нужно побыть одному в его кабинете. Никого не впускай, и сама не заходи.
Он развернулся и направился в кабинет. Джулия взмолилась, глядя ему в след:
— Господи, Джейк, разве можно так?
— Джулия, умоляю тебя, потерпи до вечера.
Джулия осталась одна. От досады у нее навернулись слезы на глазах. Какой ужасный день, она чувствовала, что происходит что-то очень серьезное, но что именно, догадаться не могла. Обиднее всего было поведение Джейка. Почему он ничего не рассказал ей? А ведь обещал.
В кабинете Джейк сразу направился к книжным стеллажам. Так, третий слева, он наклонился и стал искать металлический фиксатор, удерживающий стеллаж. Отодвинув фиксатор, он развернул стеллаж и сразу увидел сейф, вмонтированный в стену. Нажимая кнопки, набрал цифровой код. Загорелись зеленые лампочки, значит, все правильно. Джейк перевел дыхание и, поворачивая рукоятку, начал открывать механический замок. Два поворота против часовой стрелки, пауза, поворот по часовой, пауза…
Наконец, все операции были завершены. Джейк потянул ручку на дверце сейфа на себя, и сейф открылся. Он сразу заметил красную папку, в верхнем правом углу которой красовался гриф «Строго секретно». Джейк закрыл сейф, задвинул на место книжный стеллаж. Затем он сел в кресло Галлахера и раскрыл папку. В ней был всего один листок бумаги. Джейк вполголоса прочел:
«Мистер, Галлахер!
Для реализации вашей идеи, осуществлять проекцию кинофильмов без экрана, прямо в воздухе, предлагаю воздействовать на органы чувств людей модулированным ультразвуком.
Согласно медицинским исследованиям, в мозгу человека имеется участок, раздражение которого влияет одновременно на зрение, слух и обоняние. Модулированный особым образом ультразвук позволяет действовать на данный участок мозга. В результате будет возникать иллюзия просмотра кинофильма у группы людей, находящихся на определенном расстоянии от генератора. При этом если мы сможем научиться воздействовать не только на зрение и слух людей, но и на другие органы чувств, то тогда просмотр кинофильма будет сопровождаться ощущениями запаха, температуры и т. д.