– Гоша, а что это? – спросил я, указывая на огромную постройку.
Тот посмотрел, улыбнулся, и ответил:
– Ого, так мы уже ТЭЦ-5 проезжаем, скоро в Минске, значит, будем. А это, одна из самых мощных тепловых электроцентралей в Беларуси, по крайней мере, была. Из неё сначала, где-то в начале девяностых годов двадцатого века, хотели АЭС сделать, но испугались повтора Чернобыля, поэтому решили в централь переделать. Я когда первый раз увидел, просто ошеломлён был размером её тепловой трубы, помню, ещё даже изучал немного этот вопрос, так выяснил, что длина её целых 240 метров. Приставляешь, какая громадина?
Я присвистнул. Действительно огромная, настолько больших вещей, построенных человеком, я ещё не видел. Но почему? Хотя, я жил в другой части города, так что по этой дороге ни разу не ездил.
Да-а, хотя бы уже за подобные размеры стоит отдать должное человеку, который, собственно, стремясь улучшить себя ещё больше, и, чуть ли, не превратить в идеал, уничтожил почти весь свой род. А во всём виновата одна из людских похотей, именуемая Корысть. Если бы не она, то неизвестно, каких бы ещё высот мы смогли достичь. Однако, нам захотелось выбрать другой вариант.
Вдруг, на вершине трубы, я заметил небольшое движение. После оно повторилось. Перегнувшись через Петра, я ждал третьего повтора, и вот он произошёл. На этот раз я чётко разглядел: на вершине трубы покачивался некий объект пирамидальной формы. Но, что это, он был настолько большим, что, если сравнить, составлял почти что не десятую часть трубы, хотя нет, вру, где-то пятнадцатую. Но всё равно даже это слишком много.
Вдруг объект резко повернулся. На лицевой части виднелись несколько десятков желтых пятен, расположенных хаотично. Они, время от времени, то закрывались, то открывались вновь. Будто глаза… Хотя нет, что за бредятина, такого просто быть не может. И тут мои мысли вновь прервали: я увидел, как внизу пирамидоподобного предмета, из-за трубы, резко вильнул некий отросток, смахивающий на хвост, и скрылся обратно. Чуть не запаниковав на месте, я отпрянул назад. Нет! Это нереально! Прикинув в уме расстояние от “пирамиды” до “хвоста” и сравнив их с размером трубы, я приблизительно вычислил, что они составляют примерно десятую часть от длины… Нет! ДА это просто невообразимо и глупо, таких мутантов нет, и быть не может, как подобное могло возникнуть за четыре года, и мутант ли это вообще?! Не, это явно нечто построенное ранее человеком, так ничего живого и сухопутного размеров в тридцать метров быть не может… Или уже может?
Я взглянул ещё раз на вершину трубы, однако ничего там не обнаружил. Вернувшись на место, потряс головой, думая, что отгоняю морок. Не мог же я действительно подобное увидеть, это мне явно показалось. Нет, точно показалось. Да. Точно…
Я пытался заставить поверить себя в то, что мне это лишь причудилось, отлично понимая, что занимаюсь обыкновенным самообманом. Однако через пару минут я всё-таки заставил разум принять придуманную мною нереальность замеченного. В общем, самонадувательство у меня неплохо получилось.
Но даже это не принесло спокойствия. Сложив руки на коленях и устремив взгляд в пол, я просидел так почти до самого Минска.
Только когда Георгий сказал: “О, парни, а вот и мост” – я поднял глаза и уставился на еле выделяющуюся фигуру железобетонной постройки. Это был только первый из трёх мостов, которые нам предстояло проехать. Но так как все они находятся на относительно близком расстоянии друг от друга, как сказал водитель, можно было считать, что мы уже в столице.
Через минуту я разглядел отливающийся на небесах второй контур нависшей над дорогой громады.
Мне стало ещё спокойнее.
Но моё расслабление оказалось преждевременным: выехав из-за небольшого пригорка, мы увидели свет двух прожекторов, шныряющий по округе. Как только мы подъехали на достаточно близкое расстояние, чтобы можно было услышать звук двигателя, ослепляющие лучи прожекторов сразу сосредоточили на “Форде”. А через секунду откуда-то спереди, проходя сквозь громкоговоритель, до нас долетело:
– Выходите из автомобиля, вы на таможне города-героя Минска!
– Эй, эй, эй, мужики, тише, успокойтесь, там у нас раненный, вообще-то, сидит, – запричитал Гоша, вылезая из машины.
Его беспокойство было объяснимо: к машине уже двигался патруль из трёх человек с автоматами наперевес. Мне это тоже не слишком понравилось.
– Не вы решаете, что нам делать, руки на капот, живо! – скомандовал центральный вояка.
– Ого, прям как в старые добрые довоенные времена. Руки на капот и ноги как можно шире, – вновь сказал, ухмыляясь, Георгий.
– Разговаривать тут только нам дозволено, – гавкнул один из подошедших ближе охранников.
Тут сзади донеслось:
– Ты в этом так уверен, трёх человек ПКМ за секунды на фарш покрошить сможет, но у вас этого пулемёта под рукой нет, а у меня имеется. И вы не далеко стоите, а мы ещё и на колёсах. У-у-ух, по-моему, тут вы не в самом хорошем расположении дел, – голос был мягким, и в тоже время каким-то саркастичным и насмешливым. Никогда раньше не слышал, чтобы Антон по подобному разговаривал, однако, факты на лицо: это был он.
Архаровцы переглянулись, после чего один, центральный, сказал:
– Ладно, мы вас поняли. Откуда будете?
– Брест, – выйдя, сказал я.
Тот посмотрел на меня округлившимися глазами.
– Откуда?!
– Сказали же, из Бреста, – недовольно буркнул высунувшийся из салона Пётр.
– А ты ещё кто такой? – спросил крайний слева солдат.
– А это и есть, наш раненый, – чуть улыбнувшись, хотя я не уверен, что хоть кто-то заметил его улыбку в наступившей тьме, однако я уловил её по приспособленной к этому интонации, сказал Гоша.
Левый посвятил фонарикам на Петю. Тот прикрылся рукой и, со словами “ты чё, охренел?” начал заползать обратно в автомобиль.
– Что-то цвет лица, да и фразочки у него далеко не болезненные. А на счёт вас: не слишком мне верится, что вы прям из Бреста, досюда добрались, – отдал отчёт левый, теперь, скорее, он взял ситуацию под свой контроль, а не центральный, хоть тот и выглядел посолиднее.
Георгий вздохнул, потом шумно выдохнул. Постоял ещё пару секунд, и сказал:
– Что касается Пети – ты лучше не его рожу разглядывай, а вылезти ему помоги и ногу осмотри правую. А об нас – прежде чем делать какие-то выводы, ещё раз осмотри автомобиль, припасы в нём, а так же хорошо бы было узнать наше начальное число людей.
На протяжении всей этой небольшой тирады, в голосе Гоши слышалась сталь. Правда, она была не такой жёсткой и непробиваемой, как обычно, да и фраза получилась так себе, слишком растянуто и нудно для главы “экспедиции”, но все эти недостатки можно свалить на обычную усталость. Однако, даже подобное, не самое сильное, Гошино высказывание, возымело немалый успех среди этих полусонных охранников периметра.
Сначала они немного постояли, “разжевывая” услышанное. После в их глазах прояснилось, и они все, даже с неким уважением, посмотрели на Георгия. Затем провели глазами по нам, и ответили, а точнее это произнёс центральный:
– Хм, ладно. Что ж, пусть так. Думаю, тогда здесь вас задерживать нет причины, вы можете проехать, но для начала надо бы заглянуть к нам в штаб-квартиру, там вам точное расположение лагерей уцелевших скажут и объяснят главные опасности. Езжайте к посту, там вам укажут дальнейший путь.
– Так, так, так, стоп, погодите, вы что, хотите сказать, что точно знаете, где находятся ближайшие выжившие и поддерживаете с ними связь? – не удержался я от вопроса. Это же надо, в Минске всё так согласованно, что ли? Да не может быть!
– Да, – коротко ответил солдат, развернулся и пошёл.
Когда все вновь были в машине, Гоша привычным движение завёл двигатель и на небольшой скорости повёл авто за охранниками. Те шли не спеша, что немного выводило из себя. Однако сейчас мои мысли были больше заняты другим: не может быть, чтобы в столице все были так хорошо осведомлены друг о друге. Как такое может быть?... Или это только для меня невозможно? Для меня, человека, привыкшего жить в маленьком мире безызвестности и страха? Стоп, а почему только для меня? Ведь все остальные, последние четыре года жили в том же самом мирке. Но почему же они тогда так спокойны? Умело скрывают, или действительно безоговорочно верят всем словам этих подозрительных мужчин?