Кто умеет читать между строк, мог почувствовать, что эти рассуждения содержат однозначный отказ от всех видов музицирования, которые не проистекают из глубин души и приводят к злоупотреблению творческими силами.
Композитор, запускающий сети своей фантазии в глубины душевного моря, иной раз боится поднимать их целиком с самого дна. Он довольствуется соблазнительной мишурой, мерцающей на поверхности между легкодоступных ячей. Однако и яркие безделицы, относящиеся к миру музыкального развлечения, шлягера, должны выполнять свои функции в жизни и в дополнение к «тяжелой пище», содержательной и серьезной классической музыке, служат необходимой разрядке и увеселению. Но чем глубже под зеркало души опускаются сети творческой фантазии, тем ценнее сокровища, которые застревают на дне в их ячеях. И то, что композитор, напрягая все свои силы и чуть ли не превозмогая себя, поднимает со дна, – это не просто им ожидавшаяся и желанная находка великих ценностей. Это – общее прошлое человечества, покоящееся на дне души, это – нерасторжимые связи современности с первоначальным, это – сокровища бессознательного, которые с незапамятных времен лежат затонувшими в душевном море и дожидаются своего часа, чтобы зазвучать в унисон и быть пережитыми, когда композитор меряет свое творение мерилом современности[107]. Так созидающий включается в бесконечный процесс становления, связывающий его со всем прошлым, чтобы появилось будущее. Стало быть, и музыкальное произведение является лишь звеном в необозримой цепи причин и следствий, простирающейся вплоть до непостижимых глубин подсознания, фрагменты которого звучат в унисон в его творении: отдельный звук, бывший когда-то объектом поклонения, гамма, в которой все еще робко поблескивают следы былых солнечных элементов, октава, которая, восходя, связывала человека с Богом, а нисходя, взывала к таинственным силам космоса. Сделать снова осознанным бессознательное в границах закономерно возможного – это многообещающая задача, решая которую композитор из бесконечно далеких и глубоких пространств получает душевную энергию, происходящую от Божественного Существа.
Имеет ли мир акустической лаборатории хоть что-нибудь общее с этими представлениями? Сравнима ли «ведьмовская кухня» электронной музыкальной студии, оснащенная магнитофоном, осциллографом, синтезатором и монтажным столом, с обычными формами музицирования? Мы рады были бы обойтись без постыдной необходимости вообще упоминать эти объекты музыкального производства и даже были бы готовы признать за ремесленниками от музыки, что их эксперименты могут способствовать обогащению мира звуков, если бы они ограничивались своим относящимся к физике полем деятельности. Вместо этого они стремятся удовлетворить свое честолюбие, превращая концертный подиум в лабораторию и присваивая себе звание композитора, которым прежде дорожили наши величайшие мастера.
А как обстоит дело с искусством додекафонической музыки? Нашла ли она за десятилетия своего существования такой же отклик, как искусство в свое время «по-новому звучащих» классиков, ведших когда-то точно такую же отчаянную борьбу? Ведущие представители школы Шёнберга, например Вернер Хенце, уже отворачиваются от «паролей, манифестов и школ» и вновь объявляют себя приверженцами великой европейской традиции. «В истории музыки никогда не было такой догматичной и безжизненной системы, как так называемая додекафоническая музыка, – сказал выдающийся композитор Дмитрий Шостакович. – Она убила душу музыки, т. е. мелодию, разрушила форму, красоту гармонии, богатство естественного ритма и вместе с тем уничтожила всякий след содержания, человечности музыкального произведения» (из газетных сообщений). Всегда рискованно писать на злобу дня и делать прогнозы в книге, а не в бренной периодике. Но как душевно обнищало бы человечество, если бы недобросовестные люди лишили его веры в вечное, если бы осквернители церкви безнаказанно могли превращать святые места в ярмарочную площадь! Но как уже глубоко опустилось человечество, раз оно беспрекословно позволяет навязывать себе пустозвонство шутовских бубенцов, выдаваемое за художественные откровения, и расхваливает всякое насилие над звуками как опережающую время ценность, вместо того чтобы объединиться в сплоченных актах протеста, выступая за революцию души!
Здесь поможет только возрожденное осознание культового значения музыки, о котором шла речь в данной книге, нового взгляда на погребенное бессознательное, ждущее воскрешения в глубинах души. Здесь возникает необходимость углубить собственное отношение к жизни, природе, космосу, чтобы мировой орган, монохорд мира снова одухотворил наше бытие вечными звуками. Сегодня мы вновь должны прислушаться к требованию Кейзерлинга: пусть в могучих и чистых ударах колокола из года в год звучат собственные «основные тоны», чтобы посреди бури они находили все более мощное эхо в наших сердцах.
Вклейка
![Музыка, магия, мистика i_016.jpg](https://litlife.club/books/226184/read/images/i_016.jpg)
Музыкальное состязание Аполлона с Марсием. В центре судья с ножом в руке, которым с побежденного сатира Марсия в наказание будет содрана кожа. Рельеф на фундаменте в Мантинее (Аркадия), 400 г. до Р. Х. Национальный музей, Афины.
![Музыка, магия, мистика i_017.jpg](https://litlife.club/books/226184/read/images/i_017.jpg)
Менада[108] с тимпаном[109] в сопровождении сатира, играющего на авлосе[110], а также сатир со шкурой пантеры и тирсом[111]. Новоаттический рельеф, примерно 100 г. до Р. Х. Национальный музей, Неаполь.
![Музыка, магия, мистика i_018.jpg](https://litlife.club/books/226184/read/images/i_018.jpg)
Мифический музыкант Орфей играет на лире перед фракийцами. Изображение на греческой вазе, примерно 440 г. до Р. Х. Антиквариум, Берлин.
![Музыка, магия, мистика i_019.jpg](https://litlife.club/books/226184/read/images/i_019.jpg)
Игра и танец в знаке планеты Венера. Рисунок пером в «Средневековой домовой книге», примерно 1475 г. Замок Вольфегг, Вюртемберг.
![Музыка, магия, мистика i_020.jpg](https://litlife.club/books/226184/read/images/i_020.jpg)
Гвидо д'Ареццо (примерно 990–1050), автор системы сольмизации, дает на монохорде урок пения своему ученику Теодалю. Миниатюра (ХII в.) из древней рукописи № 51. Национальная библиотека, Вена.
![Музыка, магия, мистика i_021.jpg](https://litlife.club/books/226184/read/images/i_021.jpg)
Изображение движения звуков в рукописи монаха-бенедиктинца Гвидо д'Ареццо (примерно 990–1050). Национальная библиотека, Вена.
![Музыка, магия, мистика i_022.jpg](https://litlife.club/books/226184/read/images/i_022.jpg)
Аллегорическое изображение трех видов средневековой музыки: musica mundana (вверху), musica humana (посередине), musica instrumentalis (внизу). Иллюстрации из Флорентийской рукописи, примерно 1300 г. Лауренцианская библиотека, Флоренция.
![Музыка, магия, мистика i_023.jpg](https://litlife.club/books/226184/read/images/i_023.jpg)
Тарантелла. Два музыканта играют мелодию этого танца, который считался единственным целебным средством от болезней, якобы вызванных укусом тарантула. Гравюра на меди из трактата Корнелиуса Стальпарта ван дер Виля (1620–1702) «Observations rares de mеdecine, d'analomie et de chirurgie». Париж, 1758.
107
«Во всем значительном, что мы делаем, вместе с нами говорят предки столетий и тысячелетий. И это тайное или явное совместное говорение придает нашей жизни и нашим творениям их глубину и широту. Древнейшие мифы и обычаи разных народов содержат знание, что при каждых родах присутствуют древние и древнейшие предки. И чем больше собственной полноты жизни пробивается на свет дня при родах, тем больше наплыв и количество предков. Творения Духа – тоже роды… Каждая отдельная жизнь, какой бы новой и самобытной она ни была, возникает из бесконечного жизненного потока, начало которого скрывается в тайне происхождения всей жизни. Вместе с тем и в духовном царстве формирования и созидания существует такой жизненный поток, из которого проистекают все обновления. Здесь тоже непременными соучастниками являются предки – со всем тем, чем они были и что узнали» (профессор Вальтер Ф. Отто: «Форма и бытие» [155, с. 148]).
108
Менады (вакханки) – спутницы Диониса (Вакха).
109
Тимпан – древний ударный музыкальный инструмент в виде широкого барабана, обтянутого с обеих сторон кожей.
110
Авлос – древний музыкальный духовой инструмент с двойной тростью, типа флейты.
111
Тирс – посох, обвитый лозой, плющом или лентами и увенчанный сосновой шишкой, жезл Диониса и его спутников.