- Положите мне мяса и овощей, барон, - попросила Мария, снимая перчатки. Она знала, что выглядит так, что он залюбуется ей - оживленное лицо, выскальзывающие из-под охотничьей шапочки пышные темно-рыжие пряди, румянец на щеках... Костюм для езды на лошади делает ее более стройной...
Никому не понравится, если на нем попробует играть, как на флейте, используя его силу и слабость, его тайны... Но если умело коснуться струн души, то в ней заиграет дивная музыка...
Крей увидел в ней очаровательную придворную даму, умную собеседницу, верного спутника в охотничьих забавах, который может превзойти его в том, что он отлично умеет, слабую девушку, которую он сам победил в честном соревновании... Мария чувствовала, как трепетная и странная музыка начинает звучать в его душе. Она посмотрела ему в глаза - открыто и нежно. Он протянул ей бокал вина, она взяла его и накрыла его пальцы своими. Она чувствовала, что в ее сердце словно горит сильным алым пламенем таинственная свеча, и она поднесла пальцы к огню, словно погладив его, и огонь разгорелся сильнее, и как будто перешел по ее пальцам и горел между ней и Креем, грея, лаская и увлекая своим теплом... Время на миг замерло, они сейчас были отделены от всех - будущая королева и барон, юная придворная дама и немолодой гвардейский генерал, охотник и его спутница... Просто мужчина и женщина.
Потрескивали ветки в костре, перекликались подъезжающие охотники...
Глава 3
Глава 3.
Уруздан вошел в свой гостиничный номер. Плотно зашторил окна, поел булочек-бутербродов из "Вкусного Спутника", купленных по дороге. ("Вкусный Спутник" - сеть придорожных кафе, популярных и в Анларде и во всем мире, там подавали дивные мягкие булочки, испеченные из нескольких злаков, сделанные в виде корзинок-полушарий, внутрь путник мог положить все, что ему хотелось - кусочек мяса, приготовленного на пару, сыр, ветчину, овощи - свежие или маринованные, листья салата, лук, залить одним из пятнадцати соусов на выбор, потом закрывали другой такой же корзинкой, края и верх булочки смазывались специальным соусом с добавлением сыра, посыпали маком, кунжутом или семечками и ставили на минуту в печь. Платили - по весу. Затем готовые булочки клали в специальный пакет, где они оставались теплыми в течение 8-10 часов - даже зимой).
Выпив чаю, вышел на балкон и посмотрел на улицу перед гостиницей - настоящую анлардскую улицу, где были и изогнутые мостики с резными чугунными перилами, перекинутые через маленькую речку, одну из десятков, протекавших по городу, и далекий разводной мост (Уруздан решил, что надо выйти как-нибудь ночью, посмотреть на развод мостов), и грустные фонари, черные, с ажурными решетками поверх светильников. Вернулся в комнату. Покурил трубку, глядя на трепетное пламя свечи- не любил он светящиеся кристаллы... Не любил и все тут. Ну что ж... Уруздан посмотрел на часы над кроватью. Скоро полночь. Значит - пора ... приступить к самому страшному, но необходимому... Надо лечь спать. Снотворное сегодня не понадобится - он устал, и спать хочется безумно. Уруздан положил под подушку несколько талисманов, поставил на столик за головой светящийся кристалл - свечу на ночь побоялся оставить. Переоделся и лег. Напоследок тоскливо подумал - за что мне это... Закрыл глаза. И сразу начал наплывать сон...
Тело проваливалось в мягкое, уютное облако... Усталость от переезда брала свое... Туман наползал, закрывал все - сырой, промозглый, какой-то вязкий. Раздался быстрый шорох, шум шагов. Кто-то бежит. Дикий, высокий женский крик... Что-то невыразимо жуткое гонится за ней - сейчас оно доберется и до него - надо спасаться, он бежит, бежит в тумане - и налетает на что-то огромное, темное, что наваливается на него и давит, не давая дышать... Картина меняется... Темные коридоры, лестницы... Запах нежилой сырости... паутина... Надо идти вперед, но никак не выпутаться из паутины... если не вырваться - останешься тут навсегда, никто не поможет... Взять шпагу, кинжал и резать эти липкие смертельные нити...но паутина срастается и словно обволакивает мертвым коконом... Он рвется вперед - миг освобождения, и он летит в гулкую пропасть, в какой-то бесконечный провал, о котором он наверняка знает, что внизу - камни, острые, как осколки... Он в ужасе проснулся, сев на постели. Вытер лоб. Глубоко вздохнул.
На часах стрелка сместилась всего на час вперед... Может, он уже...выспался? Нет, к сожалению, по-прежнему невыносимо хочется спать. И он снова опустился на подушку и безнадежно закрыл глаза. Или бессонница, когда невозможно уснуть, даже не спав две-три ночи подряд. Или кошмары. Или - самое мерзкое - когда во сне он бывает в каком-то непонятном месте вне времени и пространства, словно потерявшийся в бесцветно-серой вечности, и тогда весь сон его томит ощущение невозможной тоски. Он не боялся снов. Он мог терпеть бессонницу. Но как же это надоело! Пусть после этих снов он не чувствовал себя ни подавленным, ни разбитым, напротив, словно что-то уходило и освобождало его - но каждую ночь находиться в царстве кошмаров - было тяжело...
Утро следующего дня было серым, пасмурным. Тириэль долго лежала в постели, в полудреме, пока не поняла, что больше тянуть нельзя. Вздыхая, она побрела на кухню и начала готовить эльфийские блинчики. Рецепт их известен по всему Норнстенну - материку, на котором располагались Анлард, Аркайна и все прочие государства. На огне греется молоко, смешанное с кефиром. Как только смесь эта створаживается, ее снимают с огня, взбивают до однородной массы, остужают. Смешивают с желтками, сахаром, крупно нарезанным яблоком, ванилином, крохотной щепоткой корицы, солью, потом добавляют муку. И жарят небольшие блинчики, отдельно подают варенье, мед, сахар, сметану - на выбор. Тириэль взяла большую чашу и проверила, открыв дно - не потускнели грахны - синие кристаллы, дающие энергию всем небольшим приборам, вроде взбивальной чаши. Несколько кристалликов действительно были тусклыми. Тириэль вынула их, провела рукой над ними, проговорив нужные слова. Элр, когда наблюдал за ее работой, всегда говорил: "Эх, хорошо, что мы эльфы и сами все можем починить, а то бы пришлось нести в мастерскую". Конечно, все это по мелочи, серьезный ремонт бытовых приборов ей не под силу. Положила вновь засветившиеся кристаллы к остальным, проверила, не сгорел ли тахарн - порошок, дающий тепло кристаллам (икусственный порошок, природный был редок и дорог), поднесла ко дну чаши маленький светильник. Порошок нагреется и будет горячим еще очень долго, потом нагреет кристаллы, они дадут энергию, и прибор заработает. Поставила чашу на стол, залила туда смесь, закрыла крышкой. Пока чаша, слегка помигивая голубыми огоньками, искрящимися по прозрачной крышке, взбивала смесь, Тириэль включила плиту. Загорелось ровное зеленое пламя. Подземная вода - горючее вещество, поступавшее централизованно во все городские дома, всегда горела зеленым светом. Когда прошло несколько минут и смесь была взбита, Тириэль нажала кнопку, в чаше выдвинулся блок между кристаллами и порошком, вращение замедлилось. Тириэль поставила сковродку на огонь и, вылив смесь в большую кастрюлю, начала печь. Готовятся эльфийские блинчики не быстро, но зато ни один ребенок не уйдет в школу голодным. Такого случая история пока не знает - чтобы ребенок отказался от эльфийских блинчиков...
Так и сейчас. Со второго этажа послышался сонный голос :
-Чем это так вкусно пахнет?
-Блинчиками! И кофе.
-Ура!! Уже иду!
Элр спустился со второго этажа, еще в пижаме (мягкой, уютной, с рисунком, изображающим маленьких эльфов, спящих в цветах). Он быстро сел за стол, Тириэль поставила перед ним тарелку с блинчиками, вазочки с вареньем и медом. Кофеварка выдала переливчатую мелодию. Тириэль налила в чашки кофе, Элру добавила побольше молока - для пользы, себе чуть-чуть.