Тириэль посмотрела на столик, стоящий у входа - там было пусто, не белели листочки читательских запросов, значит, можно заниматься пока только своими делами. Она открыла тетрадь и продолжила начатую вчера статью. 'После появления в Фарлайне семи высших эрхов, все изменилось. Они начали собирать армию, окружив город-крепость кольцом могучих заклинаний. Старинные эльфийские рода, чьи представители теперь жили в этом городе, не видели пути обратно. Их целью стало - покорить Анлард и Аркайну. Они давно чувствовали свою силу - собственно, именно независимость Фарлайна-леса, эльфийских вождей от этих двух государств, их нежелание участвовать в политике на чьей бы то ни было стороне и стало причиной уничтожения древнего эльфийского леса. Области, соседствовавшие с лесом, принадлежали с юга и востока - Аркайне, с севера и запада - Анларду. Окраины леса находились на территории этих государств. Вожди эльфов именовались баронами, имели свои поместья, но многие семьи так же жили на мэллорнах, относились вполне равнодушно к правителям и вообще к делам государства и в большей степени считали себя фарлайнцами (жителями леса), нежели жителями своих государств. Никому вреда это не приносило, хотя существование столь независимых областей очень смущало правителей и политиков двух крупнейших государств. И, в конце концов, нашествие на древний лес положило конец тому укладу эльфийской жизни, при котором они считали себя сначала эльфами, а уж потом жителями, гражданами и так далее. Так умер великий лес Фарлайн, и так появилось государство Фарлайн, хотя предполагалось совсем иное...
Началась эпоха великих войн. Дипломатия или компромиссы между Фарлайном и прочими государствами были невозможны. Слишком велик был счет, который стороны предъявляли друг к другу'. ...Фарлайнцы применяли везде одну и ту же тактику. Они старались как можно реже сталкиваться с регулярной армией. Окружая город (выбирали они города с небольшим гарнизоном и с преобладанием эльфийского населения), они предлагали сдаться. Иные города, помня о недавних арестах и притеснениях эльфов, открывали им ворота. Если город отвечал решительным 'Нет!' - фарлайнцы уходили. Однако на сопротивляющуюся округу тут же начинались набеги, немногочисленные, но постоянные, разбойники грабили проезжих, постоянно случались тут и там поджоги. Воевать с мелкими, постоянно перемещающимися отрядами было трудно. Тогда король Нарден, дядя Марии, решил искоренять крамолу в самом государстве. Это было страшное для эльфов время - аресты, казни, доносы. Время для того, чтобы легко свести счеты с врагом, отнять понравившееся поместье... Можно точно сказать, что если бы не природная склонность эльфов к добру, их светлая суть, у Фарлайна стало бы намного больше приверженцев... Но тысячи эльфов уходили в изгнание, однако не мстили и не становились на сторону Высших эрхов. Однако, если тысячи эльфов готовы были просто уйти, то находились сотни эльфов, готовых отплатить за разрушенные дома, семьи и жизни. Они уходили в Фарлайн. Не все становились эрхами, любящими зло ради зла. Но воевали они превосходно, были умны, умели неслышно красться в ночи или стрелять без промаха в непроглядной темноте. Словом, через год-два после начала искоренения крамолы стало ясно, что никакие эрхи не смогли бы усилить Фарлайн так, как это сделал королевский указ...
Нарден был очень умен, умел идти на компромиссы. Он искренне ненавидел эльфов, считая, что лучше дурной, но предсказуемый человек, нежели эльф, который носит в себе странный и непонятный многим свет, или же становится бесконечно жестоким, каким может стать только самый озлобленный человек - и то не всегда. Но что делать! Фарлайн должен был быть побежден. А для этого нужно было прекратить поставлять ему воинов... Нарден издал еще один указ. Всем изгнанникам (кто не выступал на стороне Фарлайна и не принимал участие в убийствах мирных жителей) возвращались их имения, аресты полностью прекратились, те, кто был в тюрьмах, но подозрения на помощь эрхам не оправдались (а таких было большинство из заключенных-эльфов) - были выпущены. Эльфы вновь появились при дворе. Начался даже крен в другую сторону - эльфам иногда доверяли и давали больше прав, нежели человеку, что было иногда оправдано, а иногда было просто политическим ходом. Раскол внутри государства прекратился. Не совсем, конечно... Слишком много зла причинили эльфам, слишком много страшного приходило в ответ от изгнанников, ушедши в Фарлайн... Но это было лучше, чем во времена искоренения крамолы... Взаимное недоверие между людьми и эльфами не успело укорениться глубоко, хотя ненавистники эльфов были везде, и при дворе тоже. Вскоре после приезда Марии ко двору и назначения ее отца наследником король женился на аркайнской принцессе. Через год родился их сын. А еще через год во время похода на Фарлайн Наден был убит... После смерти Нардена его брат, Ардег, стал регентом. Это был разумный выбор - отец у них был один, и он был человеком, а вот мать Ардега была эльфом. И на какое -то время власть была искренне лояльной и к тем, и к другим. Конечно, юный король, которому было тогда всего год, сын Нардена от второго брака, мог бы, воцарившись, не быть таким лояльным, и многие ненавистники эльфов очень ждали момента его воцарения. Мария предчувствовала, что военный поход ее отца на Фарлайн будет долгим, неуспешным и может завершиться его гибелью. Она много раз отговаривала его, но он отвечал только одно: -Мы можем только противостоять злу, нападать снова и снова. И если зло сможет победить - мы погибнет в противостоянии ему, а не в слабовольном отступлении... Как волна бесконечно бьется и подтачивает скалы, мы должны идти на этот город, разбиваться, отходить и возвращаться опять. Разве есть у нас другой выход? -Конечно, есть, - убеждала она его. - Надо сокрушить Высших эрхов, потом можно будет теснить их армию, сильную, но не бессмертную. -Высшие эрхи сами уберутся в свой мир, когда поймут, что тут они проиграли. А сокрушить Первородных - нам не дано...
Когда Мария думала о том, как закончится поход отца, она боялась, тосковала до отчаяния. Но она понимала и то, что кроме магической силы, эрхи используют и грубую военную силу, которую надо уничтожать, и еще она понимала, что пока она не найдет Камень, они не смогут противопоставить Фарлайну ничего. Ее отец с юности отказался от пути эльфов и не пытался использовать эльфийскую магию - правда, он всегда был в ней не силен. Ему, как и многим, казалось, что магия таит в себе слишком большие опасности и уводит на путь зла, даже помимо воли человека.
У Марии было две цели. Первая - найти Камень. Вторая - найти того, кто будет иметь право и силу им воспользоваться. Это должен был быть правитель, имеющий или королевскую власть или огромное влияние на короля, ну а также опытный в эльфийской магии. Отец, нынешний регент, в силу выбранного им пути, на такую роль не годился. Юная королева-мать - тем более, в ней не было эльфийской крови, да и Мария вообще не представляла ее правительницей - милая, немного капризная, беспомощная барышня... Чем больше Мария смотрела на придворных, на вельмож, приближенных ко двору, на ближних или дальних родственников покойного короля или нынешней королевы, тем больше убеждалась - никто не сможет управлять Камнем, нет или умения, или приближенности к власти. Она никому не могла бы доверить Камень. Ну а значит, ей придется спасать Анлард самой. И тут было лишь два пути - или стать лучшим другом королевы, полностью подчинить ее своему влиянию, или...совершить переворот. И то и другое вначале казалось Марии неосуществимым. Еще может быть, если королева заведет фаворита, попробовать действовать через него... Мария думала, постоянно перебирая разные возможности, а военные дела Анларда уже были совсем печальны.
Отследить путь Камня ей было проще, чем кому-то другому - во-первых, Камень сам готов был помогать ей, она чувствовала его зов, а во-вторых, она провела столько времени в архивах, что должна была наткнуться, в конце концов, на след Камня... Мария долго размышляла, читала старинные книги и беседовала со старыми эльфами... У нее появился план...