Подробное и красочное описание успешной кампании Карельского полка против белофиннов и их немецких командиров, которое Вудс приводит в своих мемуарах, подтверждается документами и официальными сообщениями, сохранившимися в его бумагах и в общественных архивах. К 28 августа одна из карельских колонн столкнулась с белофинскими силами в Юшкозере и отбила у них эту деревню. 30 августа Вудс отправил Маршу из Панозера телеграмму, в которой с уверенностью сообщал: «В данный момент идут тяжелые бои, к завтрашнему дню покончим с врагом». Однако его разведчики в тот момент сообщали, что две тысячи белофиннов контратакуют с юго-запада. Перспектива столкновения с такими силами заставила Вудса уклончиво сообщить о собственной позиции и перспективах своему командиру: «Завтра будем находиться в 96 часах от Кеми, ЕСЛИ не произойдет чего-либо непредвиденного»[191].
Несмотря на численное превосходство противника, карелы оттеснили белофиннов еще дальше к западу, к Ухте, где последние, согласно докладам разведки, целиком посвятили себя убийствам, грабежам и погромам[192]. Неделю спустя Вудс сообщил Маршу из Юшкозера: «Я начну наступление на Ухту завтра или во вторник. Посылаю на «Найрану» просьбу сбросить бомбу-другую на это место во вторник, если они не против — я не возражаю, если они не станут этого делать, но они знают, где находится штаб белофиннов, и это должно помочь»[193]. Карелы атаковали белофиннов в Ухте 11 сентября, и через два дня Вудс отправил сообщение: «Враг потерпел сокрушительное поражение, окончившееся полным и беспорядочным бегством»[194].
В течение недели Вудс сформировал в Ухте гарнизон, организовал систему сбора разведданных вдоль границы и отправился с отрядом из 400 солдат Карельского полка, чтобы окончательно очистить этот район от остатков вражеских войск[195]. Тем временем местные карельские мужчины изъявляли желание получить значок с трилистником, и к началу октября, несмотря на тяжелые потери от эпидемии гриппа, численность Карельского полка превысила 1560 человек[196]. 22 сентября карелы окружили на острове рядом с Вокнаволоком (на юго-западной оконечности озера, на котором расположена Ухта) спасшихся из Ухты белофиннов, к которым присоединилось еще 200 человек, прибывших в качестве пополнения[197]. Через две недели белофинны попытались прорвать блокаду. Большая часть при этом погибла. 13 октября Вудс отправил доклад: «Сейчас в той части Карелии, которая находится под моим командованием, белофиннов больше не осталось»[198]. Операция по зачистке южных территорий Беломорской Карелии от большевиков и бандитов была с блеском проведена подразделением диких и безжалостных русских нерегулярных частей под командованием капитана Круглякова[199].
Уже 19 сентября генерал Мейнард послал донесение Пулю (который в конце июля передислоцировался вместе с силами «Беглеца» в Архангельск), описав разгром противника в Ухте и заметив: «Этим успехом мы, в основном, обязаны здравому руководству подполковника Ф. Дж. Вудса из Королевского ирландского стрелкового полка, кавалера ордена “За безупречную службу”, а также храбрости и упорству карельских войск под его командованием, которые сражаются, чтобы освободить от захватчиков свои дома»[200]. Через десять лет Мейнард описывал карельскую операцию в своих мемуарах:
Если сравнить ее с самым незначительным наступлением во Фландрии или Франции, она могла бы показаться всего лишь затянувшимся военным пикником — несколько стычек за бесполезные леса, озера и болота, которые велись силами полуобученных призывников. И тем не менее им удалось добиться выдающихся результатов.
Далее он писал, что их победа «ярко показывает твердость и настойчивость как <красных> финнов, так и карелов, а также прекрасные боевые качества британских офицеров и сержантов, которые возглавляли их»[201]. Мейнард рекомендовал сделать Вудса кавалером ордена св. Михаила и св. Георгия (которым награждаются британские подданные за заслуги, оказанные за рубежом). Вскоре Вудс получил эту награду. В октябре он также был повышен до временного звания полковника[202].
Успех «Королевских ирландских карелов» Вудса (это прозвище они получили, разумеется, за свои полковые значки) стал весьма позитивным примером, который поднял боевой дух всех союзных войск на севере России, и вызвал прилив новых добровольцев. К концу года в Карельском полку числилось около четырех тысяч солдат.
С приближением зимы пришло время заниматься и другими делами. В начале октября в Кемь прибыл новый медицинский офицер, капитан Мьюир, который заменил на этом посту капитана Гаррисона. Он сформировал полковой госпиталь, обслуживавший как военных, так и гражданских пациентов[203]. Также возник вопрос о методах поддержа-иия боевого духа в течение долгих зимних месяцев. В конце месяца Марш послал Вудсу телеграмму из Кандалакшского штаба: «Поступило предложение создать любительские ансамбли. Какие музыканты имеются у вас и какие им нужны инструменты?» Ответ Вудса, отправленный в тот же день, свидетельствует о его хорошем настроении:
…из того, что мы узнали по этому вопросу, сообщаем следующую информацию: 12 балалаечников без инструментов — четыре гармониста без гармошек — один горнист без горна — два органиста без органа — есть ансамбль из девяти человек, играющий на бумаге и расческах, но этого недостаточно. У одного русского офицера есть кларнет, но я запретил ему играть в пределах одной могли от человеческих поселений согласно Закону о защите королевства. Мак-Киллиган умеет играть на волынке, но волынки у него нет. Старший морской начальник кемского порта сообщил нам, что консул играет на своей флейте[204]. Говорят, что в Кеми есть несколько старых скрипачей, но точных сведений на этот счет лично у меня не имеется…[205]
Празднуя осенние успехи Вудса, генерал Мейнард был также занят вопросом размещения своих сил на время приближавшейся зимы. По мере того, как выпадал первый снег, дороги становились все более и более непроходимыми. К концу ноября Белое море должно было покрыться льдом, после чего генерал уже не мог бы снабжать свои карельские базы из Мурманска или Архангельска. К этому времени он уже вызвал арктического исследователя Эрнеста Шеклтона, чтобы посоветоваться с ним по вопросу подготовки к зиме[206]. В своих мемуарах Мейнард пишет, что в тот период он никак не мог выбрать между достоинствами и недостатками двух вариантов: оставить свои силы в районах их развертывания или отвести на север и разрушить железную дорогу. В конечном итоге, он решил, что отступления не будет[207].
В действительности документы Вудса показывают, что он получил от Мейнарда инструкции отвести войска на север и карелы категорически отказались покинуть свои родные края, поскольку в результате их семьи оказались бы беззащитны как перед белофиннами, так и перед большевиками. Вудс, который к этому времени глубоко симпатизировал своим подчиненным, как видно из его мемуаров, понимал причины их отказа и сам не хотел покидать их. 29 августа Мейнард послал Вудсу длинное письмо (опубликованное в Приложении А данной книги), в котором объяснил ему «общее военное положение» и рекомендовал вернуться со своими силами сначала в Кемь, а потом на север в Кандалакшу. Он вновь и вновь повторял, что основным врагом союзников и причиной их присутствия на севере России являются немцы, а не белофинны или большевики (которые, разумеется, представляли серьезную угрозу для карелов), и предупреждал Вудса о риске застрять глубоко в стране на всю зиму, без необходимого снаряжения и без надежды на подкрепления или снабжение. «Вы должны понять, — писал он, — что нужно думать и о других вещах, кроме как о чувствах ваших корел <так в тексте>».
191
Книга полевых заметок, Документы Ф. Вудса // IWM 78/24/1.
192
Телеграмма Мейнарда Директору военной разведки от 29 октября 1918 г. // TNA: PRO WO 33/962, No. 502.
193
Телеграмма в Документах Ф. Вудса // IWM 78/24/1.
194
13 сентября, Книга полевых заметок, Документы Ф. Вудса // IWM 78/24/1.
195
Там же, 18 сентября.
196
Там же, 3 октября. Об эпидемии гриппа см. телеграмму от 24 сентября в журнале кемских телеграмм.
197
27 сентября, Книга полевых заметок, Документы Ф. Вудса // IWM 78/24/1.
198
Там же, 13 октября.
199
Телеграмма Круглякова Маршу от 21 октября, журнал телеграмм, Документы Ф. Вудса // IWM 78/24/1.
200
Донесение // TNA: PRO WO 32/5698.
201
Maynard С. М. The Murmansk Venture. P. 94,96.
202
В британской армии повышение в должности считалось окончательно утвержденным только после того, как сообщение об этом публиковалось в лондонской «Газетт». В случае с Вудсом это произошло лишь летом следующего года. — Примеч. перев.
203
Доклад медицинского офицера от 5 июня 1919 г., Документы Ф. Вудса//IWM 78/24/1.
204
В этом и следующем предложениях Вудс с помощью легко узнаваемых в английском языке метафор пишет не о музыкальных пристрастиях жителей Кеми, а об их нестандартной сексуальной ориентации. Юмор Вудса и позволяет Н. Барону говорить о «хорошем настроении» английского офицера. — Примеч. перев.
205
24 октября, журнал телеграмм, Документы Ф. Вудса // IWM 78/24/1. Закон о защите королевства, принятый 8 августа 1914 г., давал правительству чрезвычайные полномочия, позволяющие ему нарушать свободы слова и собраний, подвергать тюремному заключению без суда и изымать ресурсы на военные цели.
206
Шеклтон присоединился к штабу Мейнарда 15 ноября и давал рекомендации о зимнем обмундировании и использовании лыж и собачьих упряжек (что оказалось трудновыполнимой задачей, так как эскимосские лайки, встречая северных оленей, нападали на них). См.: Меморандум в Военном дневнике, Штаб-квартира // TNA: PRO WO 95/5424; Swettenham J. Allied Intervention in Russia… P. 189-190.
207
См.: Maynard С. М. The Murmansk Venture. P. 101-103.