- А с каких пор, строгий дядюшка, я должна перед тобой отчитываться?
В тишине отчетливо прозвучал скрежет сжатых зубов, а в следующий миг чужие руки легко оторвали меня от пола. Я даже не стала сопротивляться, когда Хорст аккуратно опустил меня на кровать и начал стягивать сапоги. И уж, конечно же, не стала возражать, когда его пальцы ловко стянули с меня плащ и принялись снимать многочисленные кинжалы и ножи. И даже когда его настойчивые руки расстегнули и сняли с меня куртку, оставляя в тонкой маечке, лишь слабо пошевелила ногой.
Зато когда его теплые мягкие губы коснулись моего виска, комнату огласил грозный рык…
- Подрасти для начала, защитничек, - пренебрежительно выдохнул Хорст и накрыл меня одеялом.
Я вяло буркнула что-то нечленораздельное в ответ, прижала к груди воинственного щенка и начала проваливаться в сон.
Скрипнули пружины кровати, громко сообщая о дополнительном весе, а затем меня успокаивающе начали гладить по спине.
- Мой Ангел, - шепот был едва различим. - Прости, что не могу быть с тобой откровенным…
Темный шептал еще что-то ласковое, приятное, беззастенчиво водя горячими ладонями по спине. Щенок вытащил черный нос из-под одеяла и недовольно поднял загривок, но мне уже было все равно. Я спасла и видела сны!
Глава 6. Человек как батарейка. И если вы видите только минусы, попробуйте зайти с другого конца
Маленький ежик в кислотно-зеленых плавках стоял на задних лапках и с умным видом рассказывал основные принципы работы ацетиленовой горелки. Я внимательно слушала, кивала и даже не улыбалась, когда ежик забавно водил крохотным носиком из стороны в сторону. Но, как бы ни полезна была эта беседа, а мне все-таки пришлось сосредоточиться и шагнуть за грань.
Осознанные сновидения использовали очень многие кланы и наёмники. Ведь сон с его почти неограниченными возможностями - это идеальная среда для самых жутких и опасных тренировок.
Привычно дойдя до нужного места, где мы с Крестным всегда встречались, я еще издали заметила насмешливо-улыбающегося Быка, а точнее, учителя-мучителя, который последние пару месяцев активно издевался надо мной, называя данный процесс ‘тренировкой’.
- А вот и наша неумеха! - радостно осклабился мужчина, материализуя в руках два клинка. - Ну что, неженка, готова немного поработать?
Ответа от меня никто не ждал. Да, собственно, и я при всей своей говорливости не смогла бы произнести ни слова. Вообще, как-то сложновато говорить, когда земля под тобой резко уходит вниз, а ты, уцепившись за край пальцами одной руки, висишь и лихорадочно молишься, чтобы на дне ямы были всего лишь наточенные пики, а не крокодилы.
Снизу послышался лязг челюстей, хороня мысли о снисходительном отношении ‘тренера’, да и Бык решил добавить позитива, методично закидывая меня небольшими огненными шарами.
‘А-а-а-а!’ - панически орали пятки, пытаясь отвоевать позиции повыше от острых зубов голодных рептилий.
‘Ы-ы-ы-ы…’ - кряхтели пальцы, удерживая тело на краю обрыва.
‘Интересно, а Темный сегодня дальше поглаживаний двинется?’ - мечтательно вздыхало либидо.
На краю показалось озадаченное лицо Крестного.
- Лина, а ты о чем, вообще, сейчас думаешь?
Я испуганно вздрогнула, словно застигнутый на горяченьком неверный муж, и полетела вниз.
Крокодилы радостно заулыбались и гостеприимно раскрыли пасти.
- До сих пор не могу понять, почему ты с ней возишься, да еще и меня к этому делу припрягаешь, - задумчиво наблюдая, как я отбиваюсь от крокодилов, произнес Бык. - Линка, кривое ты создание! Я тебя для чего короткими ножами учил работать? Чтобы ты позорно скакала по спинам крокодилов?
Меня так и подмывало сказать что-то такое же колючее, как ежик из сна, но прыткие крокодилы не давали ни секунды, чтобы расслабиться.
- Крестный! - взмолилась я, карабкаясь по земляным стенам ямы наверх. - За что?
- Ты мне еще поговори тут! - улыбнулся Бык и кинул в меня мелкую россыпь сверкающих сюрикенов.
Жалобно взвыв, я мучительно продолжила терпеть издевательства. Бык сегодня был явно в ударе, потому что после ямы с крокодилами последовала рой ядовитых пчел, затем занятие по самообороне от рассерженных кобр, а напоследок неугомонный ‘тренер’ занялся со мной любимой игрой ‘поруби Линку на куски’.
- Ангел, надеюсь, ты поговорила с Русланом, - неожиданно спросил Крестный.
Вопрос был задан в самый неподходящий момент: Бык, как раз, отрубил мне правую кисть, поэтому удары приходилось отражать одной левой.
- Амкх… - выпалила я вместо ответа, лишилась оставшейся руки, а потом на пол полетело мое перерубленное пополам туловище.
Бык, поглядев на мое медленно восстанавливающее отрубленные части тело, безнадежно махнул рукой и растворился, оставляя наедине с Крестным. Хотя, если быть честной, я бы предпочла еще одну изматывающую тренировку с Быком, нежели разговор по душам с главой клана.
- Лин, ты ведь не поговорила с ним, - догадался Крестный, присаживаясь рядом со мной на неровную поверхности земли.
Я тяжело вздохнула и спросила:
- И что, нам совсем нельзя быть вместе?
Мужчина ласково погладил меня по растрепанной голове и тепло улыбнулся:
- Лина, ты неплохо научилась контролировать и выбирать свое поведение, но ты не в состоянии контролировать последствия своего выбора.
Я скептически глянула в глаза человека, заменившего мне родителей:
- Можно было просто сказать ‘нет’.
Глава клана негромко засмеялся и легко поднялся на ноги, помогая и мне тоже встать.
- Выбрать Руслана - сделать слабый выбор, - пояснил Крестный. - А теперь иди и наберись мужества сказать мальчику правду.
Мысленно повторив последнее слово, я изобразила нечто, отдаленно напоминающее кивок, и проснулась.
***
У вас часто так бывает, что, уснув в одном месте, вы просыпаетесь совершенно в другом? Вот-вот! У меня тоже такое впервые.
Ошарашено осматриваю смутно знакомую комнату и начинаю тихо паниковать. Весь пол устилают мелкие куски бумаги, отдаленно напоминающие чьи-то конспекты. Скатерть со стола вместе со всем содержимым перекочевала на пол. Настойки, баночки и маленькие котлы соседки раскатились по всей комнате, мусорка перевернута. И посреди этого разгрома на подаренном Крысенышем свитере лежит счастливо виляющий хвостиком щенок и, довольно жмурясь, точит зубки о каблук Наткиных любимых сапогов.
- Неплохо ты поиграл…
- Гауф! - согласился песик.
Спешно вскочив на ноги, я отругала маленького шкоду и отправила на место под стол. Негодник жалобно поскуливал и обиженно сверкал маленькими глазками, но я была сурова и непреклонна.
Вооружившись веником и тряпкой, спешно ликвидирую последствия, отчаянно моля Светлую Богиню, чтобы Натка не пришла раньше времени.
Кстати, а где Натка?!
Где-то около шести утра Руфус предупредил меня о том, что ‘сладкая парочка ведьма-эльф’ выползла из клуба, не расплатившись, и отправилась восвояси. Но, судя по заправленной кровати соседки, утопали приятели куда-то не в том направлении.
Пока я бегала туда-сюда по комнате, прикидывая, куда пьяные ноги и жажда приключений могли занести неадекватных друзей, щенок, осторожно пригибаясь, вылез из своего укрытия и отволок туда свитер с котятами.
Наблюдая, с каким удовольствием малыш рвет шерстяной ворот, я убралась, попрощалась с тремя тетрадями и похоронила Наткин безнадежно испорченный сапог на дне мусорки.
‘Ой, плохо нам будет’, - расстроено бубнил пессимизм.
‘А почему нам? - возмущалась справедливость. - Щенок же, вроде, принадлежит Конни и Ролли’.
‘Кстати, надо бы посмотреть ту пентаграмму, что они начертили для вызова’, - напомнила память.
Закинув веник, я быстро влезла в первые попавшиеся штаны и кофту.
- Эй, беспредельщик! - позвала я щенка, натягивая теплую куртку. - Гулять пойдешь?
Дважды маленькому засранцу предлагать не пришлось. Весело гавкнув, он первым вылетел из дверей и побежал по коридору.