Современные исследователи сдержанно относятся к цифрам, приводимым античными авторами. Одни принимают их, другие критикуют. Так, по мнению Райнхарда Юнге, в канун Первой Пунической войны, — в период, когда Карфаген в последний раз в своей истории переживал расцвет, — в столице Карфагенской державы могло проживать около 550 тысяч человек. Среди них было не так много пунийцев. Большая часть населения города состояла из рабов, африканцев и чужеземцев, в том числе греков, италиков и этрусков. Возможно, после Второй Пунической войны население города возросло из-за множества беженцев, которые покинули земли, отошедшие к Риму и Нумидии, и тогда численность горожан приблизилась к цифре, указанной античными авторами. Оценить же численность населения Карфагена, например, в IV веке до нашей эры, пока не представляется возможным.
Единственное, из чего можно исходить, это из площади городской застройки. В эпоху расцвета эта площадь составляла примерно 300–400 гектаров. Французский историк Ж. Лaccep, опираясь на данные археологических исследований, подсчитал, что в Карфагене в то время могло проживать 200–400 тысяч человек. Впрочем, его метод расчета спорен, поскольку наиболее вероятные показатели плотности городского населения колеблются от 200 до 560 человек на гектар. В таком случае в Карфагене в ту пору могло проживать от 90 до 225 тысяч человек. Разумеется, в это число включены рабы, метеки и другие неграждане.
Исходя из этих цифр, можно оценить и численность карфагенской армии. Мужчины составляли половину всего населения города. В армии могла служить только часть карфагенских мужчин, а именно в возрасте от 18 до 60 лет. По разным оценкам, это — от 25 до 55 тысяч человек. Однако призвать в армию всех мужчин, пригодных для несения воинской службы, было невозможно. Это полностью парализовало бы хозяйственную жизнь города. Во время Второй Пунической войны в армии Карфагена служило не более трети всех карфагенских мужчин призывного возраста.
В различных исследованиях численность городского ополчения оценивают в 7 500—33 000 человек. Легко понять, что без помощи наемников карфагеняне не могли вести войну. Лишь во время осады Карфагена численность войск, защищавших город, значительно увеличивалась за счет того, что в армию мобилизовали большую часть населения, способного носить оружие. Для сравнения: по оценке британского историка К. Хопкинса, в 225–223 годах до нашей эры, во время вторжения в Италию кельтских племен, в армии Римской республики служили не более 13 процентов мужского населения.
На первых порах карфагеняне владели узкой полоской земли на побережье Африки. Внутренние районы Туниса и Алжира населяли ливийские племена, занимавшиеся земледелием. В горных районах и на окраине Сахары кочевали нумидийские племена, занимавшиеся животноводством.
После 450 года до нашей эры карфагеняне подчинили себе значительную часть территории Туниса и Алжира. В покоренных ими районах они обустраивали латифундии, где широко применяли рабский труд. Так, после поражения армии Агафокла многие военнопленные отправились работать на латифундии.
В окрестностях Карфагена процветало земледелие — на нем основывалось благосостояние державы. Пунийцы издавна вкладывали свои доходы в приобретение земли, плодородие которой отмечают древние авторы. Карфагеняне, признанные купцы и мореходы, больше всего любили покой сельского поместья.
Любой карфагенянин, разбогатевший на морской торговле или производстве стекла, стремился вложить деньги в недвижимость. Он покупал имение к югу от столицы и строил дворец. На полях его имения росли оливковые и плодовые деревья, финиковые пальмы и виноград; на лугах паслись коровы и лошади. Так, авантюристы превращались в латифундистов, в степенных "помещиков". Крупные землевладельцы составили в Карфагене особую партию. Они противились дальнейшей экспансии, сторонниками которой были богатые торговцы.
Развитию сельского хозяйства способствовали и климатические изменения, и деятельность людей, изменявших природу. В описываемую эпоху на территории Карфагенской республики распространяется средиземноморский климат; теперь здесь господствуют этезии — северо-западные ветры. Сами карфагеняне начинают широко применять орошение, устраивая запруды на речках. Для орошения полей строят огромные акведуки. Например, вода из Карфагенского акведука тоже подавалась на поля.
Интерес к сельскому хозяйству не случаен. Карфагеняне понимали, что в случае войны могут быть отрезаны от заморских колоний и потому заботились о процветании своих ливийских владений. Впоследствии земли Северной Африки стали житницей Рима.
По словам Диодора, карфагенская земля покрылась садами и огородами; каждый клочок ее орошали ручьи и каналы; всюду возвышались дворцы, чьи пышные фасады выдавали богатство их владельцев. Склады ломились от припасов. На одних плантациях произрастал виноград; на других оливковые деревья; на пастбищах бродили стада коров и овец, табуны лошадей.
"Карфагенская область обширна, — писал Страбон. — Вся область от Карфагена до Столпов отличается плодородием; в ней много диких зверей, как и во всей внутренней части материка".
Особым плодородием отличались долина реки Меджерда, окрестности Тебессы и Бизацена — область к югу и юго-востоку от Карфагена. Во время второй Пунической войны именно эти территории подверглись наибольшему разорению. Однако хозяйство вскоре было восстановлено, и в начале II века до нашей эры данные области вновь стали житницей Карфагена.
Основными сельскохозяйственными культурами были пшеница и ячмень. Особенно славилась урожаями Бизацена. Ее земля, писал Плиний, "приносила земледельцам урожай сам-сто". В Ливии возделывались стручковые растения, капуста, спаржа, артишоки, латук и пряности (ливийский перец, кориандр). Выращивали также лен и марену — растение, использовавшееся для окрашивания тканей. На Мальте имелись плантации хлопчатника; в Западном Средиземноморье хлопок нигде больше не возделывали.
Самыми распространенными фруктовыми деревьями были инжир, финиковая пальма (ее изображения встречаются на карфагенских монетах и многочисленных стелах) и гранат (недаром римляне называли плоды граната "пуническими яблоками"). Начиная с V века до нашей эры финики выращивали на территориях, прилегающих к Сахаре, где имелось много оазисов, а также к западу от Утики; особенно славилась финиками местность к югу от Феццана, на территории современной Ливии.
После 400 года до нашей эры в Ливии и на атлантическом побережье Марокко широко распространяется виноградарство; карфагеняне возделывают виноград также в Иберии и на Сицилии. Особенно бурно виноградарство в Африке развивается после Второй Пунической войны; в это время спрос на греческие вина здесь резко падает. Импортную продукцию стараются не покупать, а изготавливают собственное вино; славится вино из изюма.
По всему побережью Ливии, а также к югу от Хадрумета, начиная с IV века до нашей эры, появляются плантации оливковых деревьев. По словам Плиния, "в Африке имеются оливы, называемые "милиариями" (тысячниками), так как они дают якобы по 1000 фунтов масла с каждого дерева".
На плантациях карфагеняне широко применяли невольничий труд. В некоторых хозяйствах работало до 20 тысяч рабов. Эксплуатировались также боды — полусвободные люди, напоминавшие римских клиентов. Возможно, что в их число входили потомки финикийцев, прибывших в Карфаген гораздо позже первых поселенцев.
Поля пахали, впрягая в плуг быков, как тунисские берберы пашут еще и сегодня. Собранное зерно хранили в ямах. "Жатвы были всегда обильные, коневодство процветало, плантации великолепно возделывались", — такую характеристику карфагенскому хозяйству мы находим на страницах "Саламбо".
Большая часть сельскохозяйственной продукции потреблялась там, где производилась. Остальное везли в Карфаген — на нужды горожан или для продажи в другие страны. Туда отправляли пшеницу из Ливии и Бизацены, сицилийские фрукты, оливковое масло из окрестностей Хадрумета, ливийский воск, орехи, гранаты, миндаль. Африканские племена покупали у карфагенян вино.