– Я-то думала, в отсутствии своего любимого папули ты начинаешь перевоспитываться, а у тебя всего-навсего шкурные интересы. Печально, конечно, но пережить можно. Ладно, говори, чего там у тебя.
Я почувствовала, что моё лицо пошло красными пятнами, и несколько секунд молчала, прежде чем нашла в себе силы сказать хоть слово.
– Мне срочно понадобилось уехать… на некоторое время…
Красная Шапочка вздёрнула тоненькие арочки бровей, даже соизволила скривить губы в тонкой усмешке:
– Вот как? Думаешь, этот животрепещущий факт стоит того, чтобы ради него меня тревожить?
– Я не хочу, чтобы меня за время моего отсутствия отчислили.
– Сколько у тебя сейчас очков? Тысячи четыре?
– Две с небольшим.
– Ах, да, теперь припоминаю. Остальные у Бахмуровой?
– Да.
– Неплохо ты своих ребят выпотрошила. За время моей практики в "Штуке" такое вообще мало кому удавалось. И то после силовых мер. Одному мальчишке, например, две ноги сломали. Тоже, кстати, старосте своего курса. И только после этого он отдал… все свои сорок три очка.
– Это что-то значит? – Поинтересовалась я с деланно-ленивым видом. На самом деле слушала во все уши.
– Ничего особенного. Разболталась я тут с тобой. Так вот: экзамены у нас раз в месяц. За неявку на экзамен снимаются пятьсот очков. Так что сто двадцать дней ты можешь заниматься чем угодно, а потом, если не вернёшь в школу, могут появиться проблемы. Впрочем, они у тебя и так появятся. Программа обучения у нас очень плотная. Существует реальная возможность, что уже через пару месяцев ты даже не сможешь понять смысл вопросов, не то что ответить на таковые. Ты к этому готова?
– Готова! – Решительно тряхнула я головой.
– Хорошо, что ты такая смелая. Но на всякий случай, четыре месяца я тебе дать не могу – слишком жирно для твоей тощей фигурки – поэтому пятьсот очков я снимаю прямо сейчас. В свою пользу. – (Карточка булькнула) – Итого: у тебя имеется трёхмесячный отпуск со всеми вытекающими из оного последствиями. А теперь можешь идти по своим делам, не смею задерживать.
Красная Шапочка снова уткнулась в свои бумаги, перестав обращать на меня всякое внимание.
Я сделала длинную паузу, решая, как отреагировать, наконец процедила:
– Спасибо!
– Веселее благодарить нужно, Полина Германовна. Благодарность в подобном тоне я вполне могу расценить как нечто противоположное. Тебе это нужно? Я могу снять ещё полтысячи очков – тебе остается двухмесячный отпуск. Сомневаюсь, что он тебя устроит.
Я сдерживалась из последних сил. Раньше никто и никогда не осмеливался вести себя со мной подобным образом. А что самое печальное: я никак не могу воздействовать на сложившуюся ситуацию. Даже наорать нельзя – ссориться с Красной Шапочкой – себе дороже.
– Я пойду! – Буркнула я, по-прежнему глядя в пол.
– Погоди минуту. Есть ещё кое-что. Я располагаю информацией, что у твоего любимого папули серьёзные проблемы. И даже знаю, в чём именно они заключаются. Уж не из-за них ли ты хочешь пуститься в бега?
Я застыла в шаге от двери.
– А это уже не ваше дело!
– Ну, не моё, так не моё, – на удивление легко согласилась Красная Шапочка. – Не в моих правилах навязывать кому-то свою помощь. Тем более, если этот "кто-то" – дочь самого Сенатора. Думаешь, что всё рассосётся само собой – думай.
– Помощь?! – Удивилась я. Мой голос невольно дрогнул. – Ты можешь мне… то есть, папе, как-то помочь?
Брови моей собеседницы сдвинулись к переносице:
– То, что ты стала мне тыкать, я списываю на твоё напряжённое нервное состояние, поэтому в данном конкретном случае карать не буду. А что касается ответа на твой вопрос, могу сообщить следующее: мне достоверно известно, что в происшедшем твой отец не виноват. У меня есть весомые доказательства того, что все обвинения против него сфабрикованы. Истинного виновника происшедшего я пока назвать не могу, все свои подозрения, пока они не основываются на реальных фактах, я до времени оставлю при себе. Но, если я правильно понимаю сложившуюся ситуацию, веских доказательств невиновности твоего папули, которые у меня имеются, – для Навигаторов будет вполне достаточно.
– И папу освободят?
– Скорее да, чем нет. – Красная Шапочка порывисто поднялась из-за стола. – В чём смысл держать под арестом абсолютно невиновного человека?
Я сцепила руки между собой так сильно, что костяшки пальцев побелели, долго молчала, наконец выдавила из себя:
– А что Вы хотите взамен?
– У меня всё есть, – пожала плечами Красная Шапочка. – Даже больше, чем всё, если такое вообще возможно. Что с тебя взять, болезная? Разве только…, – Красная Шапочка задумчиво прошлась по комнате. В её правой руке прямо из воздуха материализовалась неизменная корзиночка.
"А в корзиночке, – подумала я, – похоже, пирожки. И, наверное, вкусные…"
Какая только ерунда не лезет в голову даже в самые пафосные моменты биографии!
– Разве только…, – подойдя к дальней стене своего офиса, Красная Шапочка резко остановилась и вдруг очутилась рядом со мной, преодолев за мгновение почти десяток метров. Её глаза, очутившиеся в нескольких сантиметрах от моего лица – широкие, карие – стали хищными. По-кошачьи вертикальные зрачки медленно пульсировали, то сжимаясь, то расширяясь. – Я придумала. У тебя ведь в чём изюминка? – И сама ответила на свой вопрос. – В том, что ты всегда исполняешь свои обещания, верно? Пообещай мне, что я буду следующей после твоего папы.
– Ты совсем дура?! – Взвизгнула я, (никогда не отличалась сдержанностью в чувствах). – Да я тебя…!
Красная Шапочка кротко улыбнулась.
Едва заметно подняла мизинец правой руки.
И я умерла.
Точнее, окончила своё виртуальное существование.
В реале же нашла в себе силы сорвать с головы шлем, а потом долго сидела в интернет-кресле, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
Неужели смерть – это вот так? Когда нет сил вдохнуть воздух, чувствуешь, все жизненные процессы замедляются, нужен только глоток воздуха – но вот именно его и нет. А потом приходит небытие.
– Я согласна! – Шёпотом сказала я.
Благо, этого никто, кроме меня, не услышал.
Потом я опомнилась.
– Фигушки! – Тут же опровергла я сама себя. – За чечевичную похлёбку… Ищите другую дуру!
Итак, всё-таки нужно удирать. Печально, но факт.
И времени уже почти половина десятого!
Я уселась на диван, глубоко несколько раз вздохнула. Чувствуя, что покраснела, помассировала ладонями лицо. Какая же я дура! Ведь никто же не должен был знать, что я уезжаю – знала об этом – и всё равно сама же сразу разболтала всё Красной Шапочке. С другой стороны, куда деваться: учёба в "Штуке" требует соблюдать определённые правила. Если бы я сейчас не отпросилась – вряд ли нашла бы в себе смелость через несколько месяцев как ни в чём не бывало появится в холле. Да и не видела бы тогда в этом особенного смысла…
Мой взгляд упал на большой овальный аквариум в углу комнаты. Внутри среди пёстрых декоративных камней сидела черепашка, меланхолично жевавшая лист салата. Подчиняясь неожиданному порыву, я схватила зверька и поднесла его к губам.
– Чапа, поехали со мной? – Тихий шёпот заставил черепашку отвлечься от завтрака – лист салата мягко спланировал на пол. – Поехали, а? А то я буду совсем одна, мне будет скучно – просто жуть. А так я буду за тобой ухаживать, кормить тебя всякими вкусностями – я знаю, что ты любишь. Ну, согласна? – Я подождала несколько секунд, словно на самом деле ожидала ответа, затем погладила маленький костяной панцирь и устроила черепашку в небольшую картонную коробку. Бросила внутрь несколько листьев капусты, завязала со всех сторон вычурной красной ленточкой, оставшейся от какого-то старого подарка. – Вот и всё, наш походный домик готов. Ты рада?
Я вгляделась в мордочку черепашки и решила, что та рада. Вот и чудненько.
Теперь можно приступать к основной программе. Итак, что с собой взять? Персональник – в первую очередь. Со всеми комплектующими. Одежду – само собой. Кристаллы с библиотеками – вне всякого сомнения – ещё непонятно, в какой волчий угол занесёт, может быть, там выхода в Сеть не будет.