- От нашего стола, вашему столу. Примите в знак примирения, - сказал один из лётчиков.
В общем, инцидент был исчерпан, а когда летуны узнали, что за столиком сидит тот самый создатель Т-34, то их восторгам не было предела. И они не утихомирились, пока Кошкин не согласился выпить с ними пару рюмок.
По домам разъехались в начале второго ночи, и только потому, что после переноса, все такси в городе из-за проблем с бензином исчезли, и теперь ночью добраться из одного конца Харькова в другой можно было только на метро, которое стало работать до трёх часов ночи.
Харьков. 9 сентября 1940 года
- Присядем на дорожку, - сказал Серёга, и уселся на стоящую в коридоре тумбочку.
- Ну, давай, - ответил я и сел на табурет.
Молча просидев около минуты я встал и сказал брату, что пора выходить их дому. Я обулся, надёл любимую джинсовую куртку, ну не в костюме же ехать в поезде, и дождался, пока оденется брат.
- Пошли, - сказал я окидывая взглядом напоследок квартиру. Сюда я вернусь не раньше, чем через месяц.
Я взял большую спортивную сумку с одеждой, и нацепил на плечо небольшую сумочку с документами и туалетными принадлежностями. Серёга же взял небольшую сумку с продуктами. Эх, жаль всё-таки, что артефакты из будущего нельзя взять с собой в командировку. Я буду очень скучать без компа, плеера и смарта. Хотя, с другой стороны этот запрет был весьма логичен - при желании на небольшой наладонник можно скинуть много информации, и если он попадёт в руки иностранных разведок, то не нужно быть сильно умным, чтобы понять, чем это может закончиться.
- Лёха, чего задумался, пошли, не так уж и много времени осталось до отправления поезда, а мы ещё хотели воды купить, - отвлёк меня от размышлений Сёргей.
- Извини, Серёга, задумался.
- Да ладно, чего уж там, пошли, там Костик нас уже заждался.
Мы спустились на лифте на первый этаж, где я попрощался с сидящей на боевом посту тётей Ниной и вышел из подъезда. Перед домом стояла "Нива" моего товарища Костика, о котором я уже говорил раньше. Когда он узнал, что я собираюсь ехать в командировку, он решил не жалеть бензина и предложил отвезти меня на вокзал. Ну а я не стал отклонять его предложение. Про "Ниву" Константина стоит рассказать чуть подробнее. Как я уже говорил, этот товарищ был фанатом авиации второй мировой, и как только он купил себе эту машину, то после проведённого капремонта он решил её немного украсить. Но, как заядлый авиафан, не придумал ничего лучше, чем нарисовать аэрографом на белом автомобиле красные стрелы, идущие через весь корпус, на передних крыльях он изобразил патрубки двигателя, а нижнюю часть покрасил с светло-голубой цвет.
- Ты бы ещё надпись "За Родину!" сделал, - сказал я Костику, когда впервые увидел его художества.
- Ага, узнал значит, - обрадовался Костик моей реакции.
- Ну, честно говоря, не узнать зимнюю раскраску первого Мигаря очень трудно, - ответил я ему.
- Так и планировалось сделать. Сам понимаешь, у меня в техпаспорте машина записана как белая, следовательно перекрашивать её в камуфляж я не имею права. Вот и пришлось рассматривать варианты с зимним камуфляжем.
- Хорошо ещё, что не флотофил.
- Это почему ещё? - спросил Костик.
- Да потому, что для того чтобы расписать твой тарантас под линкор "Ямато", у тебя банально не хватило бы места, и ты впал бы в глубочайшую депрессию с распитием алкогольных напитков.
- А не пошёл бы ты, Лёха, куда подальше.
- Да ладно, шучу я.
С тех пор прошло уже несколько месяцев, и его машина уже успела примелькаться, правда, не знаю, как бы к ней отнеслись лётчики СССР, если бы она попалась к ним на глаза.
- Лёха, вы чего так долго собирались? - поинтересовался у меня Костик, выходя из машины.
- Да присели на дорожку, и сразу на выход пошли.
- Что-то долго вы рассиживались. Ладно, загружайтесь, давайте.
Костик открыл заднюю дверь, и мы с Серёгой погрузили туда мои сумки. Затем, пока Леха закрывал багажник, Серёга уселся на заднее сиденье, а я сел спереди.
- Ну, поехали, - сказал Костик заводя мотор "Нивы". Мы выехали со двора на проспект Косиора и двинулись в сторону центра.
- Как у тебя дела, Серёга, поинтересовался Костик у моего брата, - давно я тебя не видел.
- Да потихоньку. Учусь вот.
- Ты же на втором курсе сейчас? - уточнил мой друг.
- Да, на втором. У нас сейчас в универе настоящий бардак начинается. Ввели обязательные для всех занятия на военной кафедре. И, что интересно, заниматься мы будем 2 дня в неделю.
- Ничего себе, у нас военная кафедра начиналась на 3 курсе, и занятия были раз в неделю, - удивился Костик.
- Ну а у нас так теперь. Это ещё что, военка даже у первого курса будет, но у них со второго семестра она начнётся.
- Надо же как. Народ всерьёз к войне готовится.
- А ты как думал. У нас на заводе, например, по несколько раз в неделю учебную тревогу объявляют. Бомбоубежища, восстанавливают. Мы с Гошником разговаривали на днях. Обсуждали возможность переноса ВЦ под землю. Так что, Костик, всё серьёзно. И настроение у людей такое, странное. Народ подавленный ходит, как будто что-то плохое предчувствует. Хотя это как раз понятно.
- Кстати, - перебил меня Серёга, - у нас новенькие в группе появились. Два парня. Один из Москвы, второй из Ленинграда. Вроде нормальные пацаны. Сейчас в общаге живут.
- Ни фига себе. Что же ты молчал? Не сказал мне, что у вас из Союза народ учится, - возмутился я.
- А ты не спрашивал. - ответил брат.
- Ну блин. Тебе явно в партизаны надо идти. Если даже в плен попадёшь, немцы от тебя ничего не узнают. Если даже брательник твой, не в курсе, что у тебя в универе творится, - рассмеялся Костик.
- Слушай, Костик, хотел у тебя спросить, а где ты бензин берёшь? Разве это сейчас не редкость?
- Да как тебе сказать. Сейчас на старых запасах езжу. А вообще, по слухам, в Шебелинке бензин из газового конденсата делать начали. Вроде как для нужд области. И вот-вот его должны пустить на продажу. Всё равно больше ни на что не хватит. Вспомнили, значит 90-е годы, когда половина Харькова, сама того не зная, разъезжала на газовом конденсате. Мне отец рассказывал, что это такая гадость, что пока свежая - машина лучше, чем на 93 идёт, а как постоит недельку, то вообще не тянет. Там вроде как испаряются лёгкие фракции. Поэтому, чтобы эта дрянь нормально работала вместо бензина надо как-то её стабилизировать. Кроме этого, если залить в машину эту смесь, постоявший где-то месяц, то километров так через 100-150 карбюратор забьёт полностью какой-то гадостью типа парафина. Отцу из-за этого в своё время пришлось капремонт делать.
На пару минут в машине воцарилось молчание. Видимо все задумались о хитросделанности местных продавцов бензина, из-за которых выходили из строя движки. Я же стал рассматривать в окно городской пейзаж, и не сразу обратил внимание на тот факт, что за нами уже несколько минут едет чёрная "Эмка".
- Костик, глянь какой тарантас сзади.
- Вижу. Их сейчас, кстати, в городе полно стало. Особенно много их возле бывшего СБУ крутится, - ответил Костик, мельком взглянув в зеркало, - слушай. Мне вот интересно. Как ты собрался в Сталинграде сетку делать, если у тебя с собой даже ни одного коннектора нет, не говоря уже о самих компах.
- Да как, как. Очень просто. У меня с собой ничего нет. Всё барахло находится в запечатанном контейнере. Его СБХашники перед тем как закрыть раз сто перепроверили. Не дай бог там будет что-то, что отсутствует в списке вывозимых вещей. Так что получу доступ к компам только в самом Сталинграде. Но мне так даже и лучше - не болит голова за сохранность груза, и если что, то не я крайний. Правда, на месте уже я отвечать за всё буду. Но это уже другой разговор.
- А ты не свихнёшься без плеера и смарта за то время, пока в командировке будешь. Я же знаю что без наушников ты из дому не выходишь, - поинтересовался Костик.