- Вот в вас сразу видно неместного.
- Это почему же? - удивился Дмитрий, - я пока у Толика жил уже тюкать и шокать научился. Не говоря уже о тремпеле со стулкой.
- Не в этом дело. Вот у вас в России по сути одна партия только, и оппозиции как таковой нет. А у нас что ни год, то понос, то золотуха. Шутка ли, каждый год на выборы ходить. Народ просто устал от всего. А конкретно Харьков всегда отличался малой политической активностью. У нас даже в 2004 году митингующих-то и не было почти. Как с одной стороны, так и с другой. На митинги ходили в основном для того, чтобы денег заработать. Вот и сейчас, люди больше интересуются, как на кусок хлеба заработать. Сами знаете, какие цены после этой денежной реформы стали. Чтоб ей пусто было. Хотя, с другой стороны, рабочие руки сейчас очень нужны. Но, положа руку на сердце, скажу, что если бы мою должность сократили, то я бы не горел желанием идти за станок. Или ехать в Казахстан, целину поднимать. Вот и бывшие менеджеры с клерками не в восторге от дальнейших перспектив.
- Интересный у вас город, Лёха.
- Ну дык, конечно интересный. Самое главное, что это наш город.
- К сожалению, о себе я так сказать не могу, - ответил Дмитрий и замолчал.
"Блин, вот же язык мой дурной. Городом я горжусь. Патриот хренов… У Дмитрия же вся семья в Москве осталась". Чёрт, надо срочно тему менять.
- А кто такой этот Волков? А то, я про него уже не в первый раз слышу, но всё никак не могу понять кто он и откуда.
- А это мужик из Чебоксар. В Харькове проездом был. После переноса успел крутнуться, и, пожалуйста, большой человек теперь стал. Занимается трудоустройством таких как я туристов.
Мы подошли к остановке. Здесь уже собралась целая очередь. Автобуса давно не было, а на работу людям попасть было надо. Мы встали в конец очереди. Я прислушался к разговорам обсуждающих свои насущные проблемы людей.
- А Анька с седьмой квартиры, представь, нашла себе какого-то хахаля, - заговорщицким голосом сообщила новость, стоящая передо мной пожилая женщина, соседка.
- И что тут такого? - удивилась собеседница.
- А то, что хахаль её оттуда.
- Откуда, оттуда? - не поняла её соседка.
- Васильевна, ну ты совсем старая стала. Ну, сама подумай откуда.
- Что неужели снаружи? - догадалась Васильевна.
- Дошло наконец. Именно. Я видела пару раз, как он к ней в гости приходил. Молодой. В форме. Красивый такой. Прямо как муж мой в молодости, - вздохнула женщина.
Дальнейшая судьба некой Анны и молодого и красивого осталась для меня неизвестной из-за того, что подъехал автобус, и пассажиры ринулись атаковать открывшиеся двери. Интересно, что при этом строй очереди не нарушался, а желающих попасть вне очереди осаживали сами же пассажиры.
Мы с Дмитрием влезли без проблем, но вот стоящим за нами людям не так повезло - мест хватило далеко не на всех. Наконец, двери закрылись, и автобус двинулся с места. Пусть до конечной мы проехали почти без остановок - желающих выйти не было, в отличие от желающих войти. Однако, даже при этом, людей набилось без меры. Мне, конечно же, наступили на ноги, но с этим ничего нельзя было поделать, кроме как смириться. Хорошо ещё, что не порвалась одежда, и карманники не вытащили из кармана кошелёк и телефон. причём о потере кошелька я бы даже и не жалел почти - деньги можно заработать, а вот достать новый телефон очень проблематично. Пару недель они все как-то сразу исчезли из свободной продажи. Купить их можно было только у перекупщиков, которые моментально взвинтили цены до небес.
Как бы там ни было, автобус остановился, и мы смогли, наконец, выйти и вздохнуть полной грудью относительно чистый свежий воздух. Я проводил Дмитрия до входа на станцию метро "Пролетарская", где и распрощался с ним, а сам пошёл к заводской проходной, благо она находилась рядом с выходом из подземного перехода.
Как обычно прислонил пропуск к турникету, на котором вместо красного светодиода загорелся зелёный, и, провернув вертушку, прошёл мимо хмурого охранника. С этими охранниками была связана одна история, после которой их в буквальном смысле слова заставили учить матчасть. Всё началось от того, что какой-то автолюбитель приволок на завод половину заднего моста своей "Волги" для ремонта. Деталь починили, и этот товарищ решил вынести её через проходную. Но охранники, увидев, что мужик тянет здоровенную железяку, задержали автолюбителя с целью дознания того, что тот пытается спереть с завода. Мужик, не будучи дураком взял и брякнул, что несёт статор от ТГВ-320 - здоровенного генератора, который сам весил не один десяток тонн, и статор весил не одну тонну. Охрана же, радуясь, что расхититель сам признался в том, что несёт, помчалась докладывать вышестоящему начальству о поимке вора. Когда же главный инженер узнал, что несёт мужик, то сначала офигел, а потом поинтересовался, сам ли он несёт этот статор. Получив утвердительный ответ, он ответил "ну раз сам несёт, то пусть несёт и дальше, а начальника охраны ко мне". С тех пор охрана подучила список выпускаемой продукции, но любви к работникам завода у неё не прибавилось.
Я вошёл в заводской инженерный корпус, где и находилось моё рабочее место. Возле двух работающих лифтов как обычно собралась очередь из тех, кто по тем или иным причинам не хотел подниматься по лестнице. Поэтому, пока я прошёл эту очередь, успел перездороваться с половиной стоящих в ней людей - по долгу службы мне доводилось частенько бывать в разных цехах и отделах завода, так что, я был знаком, чуть ли не со всеми сотрудниками, работающими с вычислительной техникой. Наконец я со всеми поздоровался и подошёл к лестнице. Поднялся на пятый этаж и привычно свернул направо к своему, ставшему родным компьютерному залу. Вот уж точно, когда я нахожусь на рабочем месте, то кажется, что Харьков и не проваливался никогда в прошлое, настолько здесь всё неизменно. Хотя, на самом деле, это только на первый взгляд нет изменений. Если раньше люди работали в одном неторопливом режиме, то теперь темпы работ значительно возросли. И всё равно, завод категорически не успевал - нам поручили заняться разработкой и изготовлением некоторых высокотехнологичных деталей для военной промышленности, а конструкторы и технологи не успевали изготовить в срок нужную документацию. Поэтому люди задерживались на рабочих местах до восьми и девяти вечера, это не говоря о рабочих в цехах, которые работали в 3 смены без выходных. Что интересно, подобная ситуация была и на других предприятиях города. Конечно, я имею в виду те, которые не успели обанкротиться и закрыться до переноса.
Я зашёл в зал, открыл админскую и включил свой комп. Так, сейчас почитаем логи сервака, что там у нас произошло со вчерашнего дня. Ага, последнее обращение к базе технологов было зафиксировано в 19:30 с 14-го, 15-го и 16-го айпишников. Понятно, это как раз отстающее бюро задерживалось, у них сейчас запарка идёт. А это что? В логе идут сообщения об ошибках во время работы 10-го айпишника. Вот оно что, наша Света, девушка, которая пришла на работу в начале июня, настойчиво пыталась использовать в техпроцессе резцы, которые не подходят по прочности для обрабатываемого материала. Отсюда и сообщения об ошибках.
Я увлёкся работой и не сразу услышал, что меня зовут из зала.
- Алексей, Алексей, - звала меня уже немолодая женщина Алевтина Григорьевна, держащая в руках телефонную трубку.
- Да, я. Что такое?
- Вас к телефону.
- Сейчас подойду, - я пошёл в другой конец зала, возмущаясь тем фактом, почему не позвонили на телефон, находящийся в админской.
- Слушаю вас, - я взял трубку.
- Алексей. Это Галина Петровна секретарь. Что у тебя с телефоном? Звоню, никак дозвониться не могу, - Галина Петровна говорила с такой скоростью, что я просто не мог слово вставить, - Подойди к главному технологу. Он хочет тебя видеть.
- Хорошо, сейчас подойду, - я умудрился вставить слово.
Да что же это такое. Что-то все мои последние посещения шефа плохо для меня заканчиваются, вот и сейчас у меня очень неприятное предчувствие. Опять, наверное, я что-то сотворил или СБХ мной интересуется. Блин, ну что за неделя такая. Каждый день что-то происходит. Ладно, надо идти, только сначала телефон проверю.