Мила прислонилась к Айвену. И не заметила, как задремала.
Ее разбудил легкий толчок.
– Люди возвращаются с работы. Пора.
Он подал ей руку. Выглянув из-за угла, они увидели, что улица ожила: толпы людей шли по мягкому покрытию.
– Мы должны проникнуть в вестибюль до того, как Сэнди войдет в дом.
– Почему? – удивилась Мила, протирая глаза.
– Он меня не узнает и попытается от нас отделаться.
В эту минуту к двери подошел широкоплечий мужчина.
– Добрый день! – приветливо воскликнул Айвен, идя навстречу ему. – Мы с подругой должны встретиться со Стивеном Рэйни, – он живет в сорок восьмом номере, – да вот перепутали время. Эти ваши увлажнители, кажется, никогда не отключаются. Наша одежда промокла. Позвольте нам войти в вестибюль.
– Приезжие? – бесстрастно спросил мужчина.
– Да, – сказал Айвен. – Четвертый регион.
Жилец приложил руки к опознавателю, и дверь открылась.
– Простите, но я не могу вас впустить, – сказал он. – Это будет нарушением.
Мила почувствовала, как напрягся Айвен, как нарастает его раздражение.
– Постойте, – тут же вмешалась она. – Постарайтесь нас понять. Это, конечно, оплошность, что мы не учли разницу между часовыми поясами. Разумеется, мы можем подождать Стивена и здесь. Беда в том, что здоровье моего приятеля еще не окончательно восстановилось после разморозки. От влажного воздуха у него усиливается кашель. Прошу вас, пустите нас внутрь. Ведь помогать друг другу – не нарушение. Это наш с вами гражданский долг.
Мужчина с некоторым любопытством посмотрел на Смита.
– Так вы землянин! А откуда у господина Рэйни… Впрочем, меня это не касается. – Он махнул рукой. – Входите. Вон там, в холле, диванчик. Думаю, ничего страшного, если вы подождете господина Рэйни там.
– Разумеется, в этом ничего страшного нет, – подтвердила Мила. – Большое вам спасибо.
Они прошли в указанном направлении и сели на мягкий диван, но, как только двери лифта за жильцом закрылись, Айвен вскочил.
– Что опять?! – Мила и не думала скрывать раздражение.
– Мы не можем сидеть тут. Будем дежурить на лестничной площадке у двери Сэнди.
– Но почему не здесь?
– Слишком просторно. Может зайти сразу несколько человек. Тогда потеряется элемент неожиданности. Нам надо во что бы то ни стало попасть к нему в номер.
Айвен схватил Милу за руку и поволок к лифтам. Как же она устала от всего этого! «Черт подери, Смит!» – захотелось ей выкрикнуть, но в этом желании не было горячности, не было эмоций, казалось, оно завяло, едва только зародившись.
Стоило набрать цифру «48», как лифт поздоровался слегка надтреснутым металлическим голосом – все та же дешевизна и минимализм – и сообщил, что Рэйни пришел на двенадцать минут раньше обычного.
Айвен посмотрел на часы.
– Узнаю Сэнди, – шепнул он на ухо Миле. – Он всегда был пунктуален.
Выйдя на площадку, они уселись на ступеньках и стали ждать. Ровно через двенадцать минут дверь лифта открылась, и перед ними возник высокий чернокожий человек с проседью в волосах.
В первый миг его взгляд выразил удивление, но оно было вызвано всего лишь видом людей, сидящих на ступенях.
Негр повернулся к двери, сделал шаг. В следующую секунду Айвен стоял на расстоянии вытянутой руки от него.
– Сэнди, – сказал он. – Капитан Сэнди Каллагэн.
Пришедший обернулся. Сконфуженная улыбка была свидетельством того, что бывший сослуживец и приятель не узнавал Айвена.
– Это я, полковник Смит.
– Простите, но… – Сэнди-Стивен развел руками. – Похоже, вы ошиблись. Меня зовут иначе. И вас я впервые вижу.
Айвен коснулся пальцем кончика своего носа.
– Сэнди, я присутствовал, когда тебя травмировало. Ты был тогда героем. Горел один из грузовых отсеков. Ты оказался рядом и сделал все необходимое, а потом попытался задраить вентиляционный люк. Ты успел, но произошел взрыв, и тебя отбросило волной. Благодаря твоим действиям раскаленный воздух не распространился в машинное отделение. Ты спас корабль, а ведь мы тогда были на полпути между Террой-один и Террой-три, и никаких аварийщиков поблизости.
Айвен говорил с торжественной медлительностью в голосе.
– Вы шутите, господин? – Негр широко заулыбался. – Я всю жизнь прожил в Астерии, а недавно переехал в Нан. Мне никогда не приходилось бывать на борту корабля, а астронавтов я видел только замороженными, в камерах из толстого стекла. Я ведь обслуживал холодильники.
– Сэнди, – сказал Айвен ласково. – Мы никак не могли остановить тебе кровотечение. Ожоги были несерьезными, а вот кровотечение из сломанного носа…
– Это детская травма, – сказал негр и коснулся переносицы. – Я упал с лестницы.
Айвен протянул руку, намереваясь положить ее на плечо старому другу, но тот решительно отстранился.
– Простите, я не знаю, кто вы такой, – сказал он. – Будет лучше, если вы уйдете.
– Они стерли тебе память, – проговорил Айвен и постучал указательным пальцем себе по лбу. – У тебя здесь биосивер. Все, что ты помнишь, придумали они.
Негр посмотрел на Айвена так, словно тот принялся левитировать.
– Бред какой-то. Вы, господин, не иначе как лишку выпили. Простите, но разговор окончен.
Негр сделал шаг по направлению к двери, но Айвен в мгновение ока преградил ему путь и вцепился в рубаху.
– Вспомни! – крикнул он. – Вспомни меня Сэнди! Ты же солдат! Не сдавайся!
– Меня зовут не Сэнди! – в очередной раз попытался возразить негр. В голосе его была смесь испуга и злобы. – Отстаньте от меня! Отстаньте! – Он постарался высвободиться, но не смог.
– Вспомни! – снова заревел Смит.
– Отстаньте! – завопил негр и в свою очередь схватил Айвена за рубаху.
Неизвестно сколько продолжалась бы их перепалка, если бы Мила, подойдя к ним, не сказала бы:
– Господин Рэйни, если бы это была детская травма, ваш нос бы восстановили согласно программе бесплатного лечения детей. Почему вы не допускаете мыслей о том, что ваши воспоминания могут быть искусственными?
Мужчины повернулись к ней, на лицах обоих отражалась ярость.
– Я не знаю ни о какой программе и не хочу с вами обсуждать мой нос, – огрызнулся Рэйни. – Оставьте меня в покое. – Вдруг он дернулся с такой силой, что Айвен потерял равновесие и повалился вперед. Негр ловко отскочил в сторону и двинул противнику локтем в шею, но тот успел пригнуться, и удар прошел по касательной.
Рэйни в следующий миг оказался у двери, а его ладонь на опознавателе. Айвен стремительно развернулся и кошачьим движением запрыгнул негру на спину. От неожиданности у того подогнулись ноги, он повалился; одновременно с этим открылась дверь, и оба мужчины растянулись на полу прихожей. Послушалась возня, удары.
Когда Мила подбежала к открытой двери, Айвен уже восседал на лежащем на спине Рэйни. Схватив негра обеими руками за голову, он резко стукнул его затылком об пол, словно намеревался расколоть череп, как кокосовый орех. Бедняга клацнул зубами и затих. Подождав пару секунд, Айвен залепил ему пощечину. Голова Рэйни безжизненно развернулась.
Айвен припал ухом к груди негра, затем выпрямился, дал еще несколько пощечин.
Миле на глаза нахлынули слезы.
– Что же ты делаешь?! – вскрикнула она, бросаясь на помощь Рэйни. Мила, обхватив Айвена обеими руками за шею, принялась оттаскивать его назад. Она не допустит повторения того, что произошло в лесном коттедже! Ей удалось его опрокинуть. Она и сама упала и больно ударилась о косяк дверного проема, да так и осталась сидеть на полу, переводя дыхание. Айвен встал, как ни в чем не бывало, и прошелся по жилищу Рэйни.
– У него жена, – сказал он таким спокойным голосом, как будто никакой драки, а вернее, избиения ни в чем не повинного человека не было. – Она может прийти.
– Ты и ее… станешь бить?.. – Мила не пыталась унять слезы. Они бежали по щекам, капали на грудь.
– Зачем? – Айвен опять подошел к негру. – Мне нужен Сэнди. Не его жена, не этот странный, визгливый придурок, а Сэнди, мой бывший товарищ.