Гонец
Перевод. С. Маршака
Гонец, скачи во весь опор
Через леса, поля,
Пока не въедешь ты во двор
Дункана-короля.
Спроси в конюшне у людей,
Кого король-отец
Из двух прекрасных дочерей
Готовит под венец.
Коль темный локон под фатой,
Ко мне стрелой лети.
А если локон золотой,
Не торопись в пути.
В канатной лавке раздобудь
Веревку для меня
И поезжай в обратный путь,
Не горяча коня.
Дон Рамиро
Перевод Р. Минкус
«Донья Клара! Донья Клара!
Я твоим подвластен чарам!
Обречен тобой на гибель,
Обречен без состраданья.
Донья Клара! Донья Клара!
Сладок жизни дар прекрасный!
А внизу, в могиле темной,
Сыро, холодно и страшно…
Донья Клара! Завтра в церкви
Перед богом дон Фернандо
Назовет тебя супругой.
Пригласишь меня на свадьбу?»
«Дон Рамиро! Дон Рамиро!
Горьки мне слова упрека,
Горше звезд предначертанья,
Обманувшего надежды.
Дон Рамиро! Дон Рамиро!
Отрешись от мрачной думы.
Много девушек на свете,
Нам же рок сулил разлуку.
Дон Рамиро, ты бесстрашно
Побеждал в сраженье мавров,
Победи себя, Рамиро,
Приходи ко мне на свадьбу».
«Донья Клара! Донья Клара!
Я приду. Даю в том слово!
Танцевать с тобою стану.
Буду завтра. Доброй ночи!»
«Доброй ночи». В доме смолкло.
Под окном стоял Рамиро.
Он стоял окаменевший
И потом во мраке скрылся.
После долгого упорства
Уступает ночь рассвету.
Словно сад, цветами полный,
Раскрывается Толедо.
И ложится отблеск солнца
На дворцы, на мрамор зданий,
В вышине сияют церкви
Золотыми куполами.
Словно гул пчелиных ульев
Колоколен перезвоны.
И молитвенное пенье
Воссылают люди к богу.
Но смотри, смотри! Оттуда
Мимо рынка, из часовни,
Растекаясь и волнуясь,
Полились людские толпы.
Блеском праздничных нарядов
Свита яркая сверкает,
В светлый голос колокольный
Гром врывается органа.
И толпа благоговейно
Молодых сопровождает,
Окружает восхищенно
Донью Клару и Фернандо.
Все глаза следят за ними,
Все уста поют им славу:
«Слава дочери Кастильи!
Рыцарю Кастильи слава!»
У ворот дворца Фернандо
Вал людской остановился:
Будут праздновать там свадьбу
По обычаям старинным.
И с веселым ликованьем
Игры трапезу сменяют,
Между тем как незаметно
Мгла спускается ночная.
И уже в просторном зале
Гости сходятся для танцев,
Их роскошные одежды
В блеске факелов сверкают.
На почетном месте в кресла
Новобрачные садятся.
Нежно шепчутся друг с другом
Донья Клара и Фернандо.
И танцующих веселье
Разливается по залу,
И трубят победно трубы,
В такт вторгаются литавры.
«Ты зачем упорно смотришь
В отдаленный угол зала,
О властительница сердца?» —
Рыцарь спрашивает Клару.
«Там стоит фигура в черном,
Ты не видишь, дон Фернандо?»
И смеется тихо рыцарь:
«Тень в углу тебя пугает».
Но все ближе тень подходит:
То не тень, а рыцарь в черном.
И, Рамиро в нем узнавши,
Клара кланяется робко.
А меж тем в разгаре танцы,
В диком вихре мчатся пары,
Пол от пляски безудержной
Глухо стонет, сотрясаясь.
«Я охотно, дон Рамиро,
Танцевать с тобою стану,
Но в плаще темнее ночи
Ты не должен был являться».
На любимую Рамиро
Смотрит пристально и странно,
Охватив ее, он шепчет:
«Ты звала меня на свадьбу!»
И они вдвоем несутся
В бурной путанице танца,
И трубят победно трубы,
В такт вторгаются литавры!
«Ты лицом бледнее снега!» —
С дрожью тайной шепчет Клара.
«Ты звала меня на свадьбу!» —
Глухо рыцарь отвечает.
И поток людской теснее,
И огни мигают ярче,
И трубят победно трубы,
В такт вторгаются литавры!
«Словно лед твои ладони!» —
Шепчет Клара, содрогаясь.
«Ты звала меня на свадьбу!»
И поток несет их дальше.
«Ах, оставь меня, Рамиро!
Смертный яд — твое дыханье!»
И в ответ ей так же мрачно:
«Ты звала меня на свадьбу!»
Пол дымится раскаленный,
И неистовствуют скрипки,
И во власти чар волшебных
Исступлённо все кружится.
«Ах, оставь меня, Рамиро!» —
Снова слышен стон невнятный.
И опять в ответ Рамиро:
«Ты звала меня на свадьбу!»
«Так уйди ж, во имя бога!» —
Произносит Клара с силой.
И едва сказала это,
Как исчезнул дон Рамиро.
А она, глаза сомкнувши,
Ощутила смертный холод
И, беспамятством объята,
Погрузилась в царство ночи.
Но уже туман редеет,
И раскрыла Клара вежды, —
И закрыть их снова хочет,
Пораженная виденьем.
С той поры, как бал открылся,
С нареченным сидя рядом,
Не вставала с места Клара;
И тревожится Фернандо:
«Отчего ты побледнела?
Отчего глядишь так мрачно?»
«А Рамиро?» — шепчет Клара,
Тайным скованная страхом.
И с ответом рыцарь медлит,
На чело легли морщины:
«Не буди кровавой вести, —
В полдень умер дон Рамиро».