В 1935 г. автоматику гранатомета, использующую отвод части пороховых газов, заменили на автоматику, использующую отдачу подвижного ствола («длинный ход»). В 1936 г. тяжелый треножный станок заменили легким колесным, сходным со станком широко известного пулемета «Максим». Благодаря этому удалось снизить его вес с 73 до 45,5 кг (позже он был еще уменьшен и составил 40 кг). Вскоре стало очевидно, что конструкция гранаты Дьяконова (созданной в 1916 г.) не стыкуется с принципом автоматической подачи в гранатомете, и в 1938 г. пришлось разработать новую гранату того же калибра, введя ее в унитарный патрон с гильзой.
![Великая тайна Великой Отечественной. Глаза открыты osokin_039.jpg](https://litlife.club/books/221777/read/images/osokin_039.jpg)
Гранатомет Таубина в музее
Атмосфера в ОКБ была творческой, талантливых людей не только замечали, но специально искали и приглашали. Дельные предложения подхватывались сразу. Таубин включил в число авторов изобретений по гранатомету конструкторов Бергольцева, Бабурина, Рашкова, Малышева. Одна из модификаций называлась «гранатомет системы Таубина – Бергольцева», другая – гранатомет «системы Таубина, Бергольцева и Бабурина». Разрабатывался также автоматический гранатомет большого калибра, 60-миллиметровый, универсальный, с дальностью до 2 500 м. Основным же являлся калибр 40,8 мм. Было разработано несколько вариантов гранатомета этого калибра – пехотный (основной), корабельный для установки на бронекатерах, а также гранатомет для моторизованных войск, который устанавливался на мотоцикл (был даже придуман вариант мотоцикла с двумя колясками).
Когда старый конармеец и приверженец кавалерии, назначенный вместо Тухачевского заместителем наркома обороны по вооружению, командарм 1-го ранга (с мая 1940 г. маршал Советского Союза) Кулик начал рьяно выступать против гранатомета, Таубин предложил установить гранатометы на тачанки и испытать в одном из кавалерийских корпусов. Существовал и вариант использования гранатомета в самолете. В 1937 г. два гранатомета установили в крыльях самолета и даже провели летные стрельбовые испытания[44]. Проверке по полной программе государственных испытаний были подвергнуты все варианты использования гранатомета калибра 40,8 мм, и все закончились успешно.
![Великая тайна Великой Отечественной. Глаза открыты osokin_040.jpg](https://litlife.club/books/221777/read/images/osokin_040.jpg)
Испытания 40,8-миллиметрового автоматического гранатомета на полигоне
Несколько таких гранатометов использовались во время боевых действий во время Финской войны. С одним из них на фронт выезжали представители ОКБ-16 А. Нудельман (будущий начальник и главный конструктор ОКБ-16) и механик Б. Исаков. Во всех вариантах и во всех условиях, включая сорокаградусный мороз на Карельском перешейке, гранатомет работал безотказно и показал весьма высокую боевую эффективность[45].
Однако на вооружение он принят не был. Возможных причин несколько, и первая из них – неприязнь замнаркома Кулика и к гранатомету, и к его автору. Нудельман вспоминает об отношении Кулика к Таубину так:
«В 1937 г. Кулик вернулся после кратковременной поездки в Испанию, где шла гражданская война. Нарком оборонной промышленности М. М. Каганович собрал в своем кабинете совещание конструкторов отрасли, на котором присутствовали также Таубин и я. Кулик рассказывал о боевом опыте применения стрелково-артиллерийской техники в Испании. Касаясь ближнего боя, он вдруг вспомнил о гранатомете Таубина и произнес, обращаясь к наркому, буквально следующее: “Таубин опять на меня жалобу написал. Я на ней написал – гранатомет нам не нужен. Таубина надо арестовать!” Это было за три с лишним года до ареста Таубина».
И еще:
«Вернувшись однажды в 1938 г. с заседания Совета Обороны, где рассматривался вопрос о гранатомете, Таубин рассказал мне, что во время обсуждения Кулик обратился к Сталину: “Товарищ Сталин, уберите Таубина, я не могу работать!”» [60. С. 23].
Другая причина – конкуренция гранатомета с 50-миллиметровым ротным минометом «Оса» конструкции Шавырина. Они имели очень близкие калибры – 40,8 и 50 мм, но миномет был гораздо легче (16 кг) и проще в изготовлении, а значит, и дешевле. Зато у гранатомета было два таких серьезных преимущества, как большая дальность стрельбы (1 200 м против 300 м для этого типа миномета) и гораздо более высокая точность прицельного ведения огня. Сторонники «минометчиков» из НКО настояли на проведении сравнительных испытаний, причем по тактико-техничеким требованиям (ТТТ) к миномету, поскольку ТТТ на автоматический гранатомет и выстрел к нему не разрабатывали, ведь гранатомет был совершенно новым видом оружия и его место в системе вооружения сухопутных войск не было определено. И, что было очевидной глупостью, такие испытания все-таки провели в феврале 1939 г. в присутствии наркома обороны Ворошилова и других высших чинов НКО. И миномет, и гранатомет испытания выдержали, но на вооружение был принят и запущен в массовое производство только 50-миллиметровый миномет «Оса». Однако в боях начального периода войны он слабо показал себя и вскоре был снят с вооружения. Маршал артиллерии Н. Д. Яковлев (в годы войны начальник Главного артиллерийского управления) писал в мемуарах: «50-мм ротный миномет уже на первом году войны показал себя довольно заурядным оружием. Дальность его огня, составлявшая всего несколько сот метров, заставляла расчет миномета сближаться с противником на предельно малые расстояния» [Там же. С. 146].
И наконец, третья и, возможно, главная причина – гранатомет разрабатывался без «высочайшего соизволения», то есть без Постановления СНК и ЦК ВКП(б). Мне не удалось найти ни единого упоминания о нем в повестках дня Политбюро за 1938–1941 гг. (хотя на заседаниях Главного Военного Совета вопросы о нем рассматривались). На мой взгляд, это произошло из-за того, что Таубина выдвинул и поддерживал Тухачевский, объявленный врагом народа и уничтоженный в июне 1937 г. Скорее всего, по этой же причине работы Таубина по гранатомету в ОКБ-16 были прекращены и заменены работой по созданию авиационных пушек[46]. Но об этом ниже.
Известно, что у истории нет сослагательного наклонения, то есть безнадежно задаваться вопросом, что было бы, если бы… Но вот в истории с первым в мире гранатометом – таубинским – жизнь ответ на такой вопрос предоставила. Более чем через четверть века после описанных событий, во время вьетнамской войны, американцы применили новый тип оружия. Действие его было неожиданным и поразительным и в прямом, и в переносном смысле. «Небольшие скоростные катера, проносящиеся по протокам Меконга, буквально выкашивали огнем прибрежные заросли. Не менее эффективно действовали автоматические гранатометы, установленные на вертолетах», – так описывает действие американского 40-миллиметрового автоматического гранатомета М-20 один из специалистов по истории отечественной артиллерии и вооружения А. Широкорад в своей статье «Получи, фашист, гранату! Супероружие Якова Таубина» в журнале «Популярная механика» за ноябрь 2007 г. Но ведь это была реализация идеи таубинского гранатомета, отвергнутого перед самым началом Великой Отечественной войны как неперспективное оружие и оказавшегося новейшим и эффективнейшим даже через 25–30 лет! И калибр, и варианты боевого применения те же, разве что вместо мотоцикла – вертолет (был вариант их установки и на джипах). Сколько жизней советских солдат, и в первую очередь пехотинцев, было бы сохранено в годы Великой Отечественной войны, если бы…
«Северовьетнамцы предприняли максимум усилий, чтобы захватить трофейные образцы, и вскоре американские гранатометы доставили в Москву. Советский аналог было поручено делать ОКБ-16 под руководством Нудельмана. И вот к началу 1969 года 30-мм автоматический гранатомет АГС-17 “Пламя” прошел заводские испытания… Правда, наладить его массовый выпуск удалось лишь в 1971 году» – это снова из статьи Широкорада. Гранатомет наконец-то был принят на вооружение в Советской, а затем и Российской Армии. Причем АГС-17 был заново разработан (главный конструктор проекта Александр Федорович Корняков) и не походил ни на американский, ни на таубинский, хотя создавался на том же предприятии, в стенах которого этот новый вид оружия впервые в мире появился четверть века назад.
44
Виктор Михайлович Бабурин, сын М. Н. Бабурина, ведущего конструктора ОКБ-16 и соавтора Таубина по гранатомету, 23– и 37-мм авиационным пушкам, а также зенитной и танковой пушкам, ознакомился недавно в ФСБ с делом своего отца и рассказал мне, что на допросе в мае 1941 г. следователь задавал Бабурину вопрос о его встрече на испытаниях гранатомета в составе самолета с замнаркома М. Н. Тухачевским и Н. А. Ефимовым, который был в то время начальником Артиллерийского Управления НКО (комкор Ефимов был расстрелян в 1937 г.), а также о том, почему же все-таки гранатомет не приняли на вооружение РККА. Бабурин ответил, что причина ему неизвестна, поскольку после этих испытаний Таубин перевел его на другую тему – разработку 37-миллиметровой зенитной и танковой, а затем и авиационной автоматических пушек. Значит, эти испытания происходили до 10 мая 1937 г. (в этот день Тухачевский был переведен в ПриВО и уехал в Куйбышев).
45
После этого в гранатомет ввели новую смазку и тормозную жидкость для противооткатного устройства, что обеспечивало его работу при –50 °C.
46
В упомянутой выше статье, написанной мной вместе с А. Ф. Корняковым, говорится о том, что найдено еще одно, совершенно неожиданное объяснение тому, что гранатомет Таубина не был принят на вооружение в СССР, но такого же калибра гранатомет появился в 1960-х годах в США.