Изменить стиль страницы

Арф закончил — комитет дружно заспешил на выход. Мельком глянул в сторону отца, повернулся и зашагал по коридору. С момента возвращения с До-орбиты ни разу не виделись…

Король остался на месте. Отвел глаза в сторону и остался…

Причина — не в отсутствии почтительности. Просто, прямо на глазах исчезает сыновья привязанность…

'Я не хочу, солнышко мое светлое…'

Любимое до последней черточки лицо мягко отсвечивало на фоне широкого окна:

'Ты должен… Ты — принц, надежда и опора… Можешь представить, как трудно отцу и матери?'

Она только это могла сказать. Она из тех — которые всегда знали…

'Я знаю… Прости… Ничего не могу с собой поделать… Я даже смотреть на него не могу…'

'Это пройдет…'

'Не пройдет! — он умоляюще всматривался в эти глаза. — Уже никогда не пройдет, не успокоится… Я знаю…'

'Ты мужчина, — она мягко улыбнулась. — У тебя долг. Ты должен быть сильным'.

'Я не могу…'

'Можешь. Поэтому тебя выбрала, верно? Поэтому полюбила?'

'Мужчины тоже иногда могут быть слабыми', - грустно сказал он. — Не справиться…'

'Я знаю, — вздохнула она. — Поверь — знаю, как никто другой. Будет еще время для слабости, ладно? Потом…'

— Сын…

Он вздрогнул — дорогое лицо растворилось. На секунду прикрыл глаза и постарался взять себя в руки — боги, только не ты…

— Сынок… — отец зашел в комнату и прикрыл дверь. — Может, наконец поговорим?

'Давай… — нежный голос в ушах. — Ты обещал…'

— Не сейчас, — обернулся к дверям. — Прости, отец… Не сейчас.

— Это не может длиться вечно… Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Отец старался. Как мог. Смирил свою гордость, и открыто пришел просить прощенья… Он не понимал. Совсем не понимал — не в этом дело… Не в обидах или прощеньях. Просто — само присутствие напоминало о том, что потерял…

Ему не надо прощать. Он просто не мог его видеть.

— Простите, Ваше величество. Не сейчас.

— Аль…

Королева заглянула за пушистые деревья — внуки как обычно, сидели у водопада. Молчаливые и отрешенные. В последнее время приняло характер настоящего свойства.

Молчаливость, отрешенность и безразличие. Даже Най — совсем юноша, и вот…

Теперь почти всегда. Ни о чем не говорили — просто сидели, молчали и смотрели…

Материнское сердце разрывалось от боли — но ничего не могло изменить. Больше ничто не интересовало — ни прогулки, ни парки, ни аттракционы, ни скачки, ни полеты, ни любые другие развлечения… Теперь позволено все — но как раз это 'все' уже не нужно…

'Ты не понимаешь, — слезы на щечках любимой внучки. — У меня была мама…'

Очень хорошо понимаю, радость моя… И представляю…

Кто она, эта странная незнакомка? Так сильно тронувшая сына и внуков? Простая девушка. Боги, да ей совершенно не важно — такую материнское сердце приняло бы с радостью, плевать на все пересуды…

Вот только — вернуть ничего нельзя.

Молоденькая Ильма, не сводящая влюбленных глаз с Ная, переживала еще сильнее. Младшая дочь герцога ре-Доградда — теперь натурально сторонилась своей фамилии. Ибо Най реально невзлюбил титулы…

Вот она — прячется за ветками. Приехала, и боится даже подойти…

Все стало сложным и запутанным. Случилось что-то очень плохое, на этой сто раз проклятой Деверре. И она никогда не простит, что не удержала тогда детей…

— Аль…

Крытый зимний сад огромен — можно спрятаться и не найти. Сотни фонтанов, десятки водопадов и озер. Только от нее — не спрячешься. От глухой невыносимой тоски…

— Арф… Мы на грани войны…

— Я знаю, — сын старался не встречаться глазами.

— Что скажешь?

— У вас есть королевский Совет, Ваше величество.

— Мне надо твое мнение.

— Извините, — он отвернулся и открыл дверь. — Мое мнение осталось на Деверре.

— Прости… — тихо сказал в спину король.

Он услышал. Задержался в дверях… Постоял, потом вздохнул и оглянулся:

— Отдай им Гоффу, отец… Отдай им эти треклятые рудники — все равно там лидия лет на десять, не больше…

Дверь мягко закрылась. Старый король перевел дух…

— Аль… Най… — королева мягко подошла сзади и обняла внуков за плечи. — Знаете, что мы сделаем?

Маленькая девочка безучастно пожала плечами, мальчик не ответил. Тихо журчала вода, колыхая рябью белые кувшинки…

— Когда улягутся все страсти на Деверре, — продолжала королева. — Мы отправимся туда сами. Лично. И попробуем разобраться на месте — вдруг…

Дети даже не пошевелились.

— Ты не понимаешь, — чуть слышно ответила девочка. — Совсем.

— Она… — добавил мальчик. — Заметна. Если бы осталась — сразу нашли…

— Но могла…

— Проверили всех, кто выезжал, — совершенно спокойно ответил внук. — Кроме мертвых…

Они были слишком умны, ее внуки. И давно потеряли надежду.

— Все нормально, баб, — глухо закончила Аль. — Не надо, мы справимся.

Если бы было так…

— Тогда, может что-нибудь скажешь Ильме? — шепотом попросила королева. — Бедная девочка здесь с утра…

Най вяло махнул рукой. Потом все-таки собрался и встал…

Кризис случился на следующий день. Консульство Деверры в столице внезапно запросило встречу…

'Еще раз, — побагровел король. — С самого начала',

'Совет Мигорры официально объявляет о законном праве на астероиды пояса Гоффы, — повторил седой представительный консул. — Предлагает в течении суток признать и совершить акт передачи…'

'Суток? — не поверил монарх. — Вы издеваетесь?'

'Ни в коем случае, Ваше величество, — подчеркнул мигоррский представитель. — В противном случае акт будет произведен самостоятельно…'

'Это что? Военное вторжение?'

'Прошу прощенья, Ваше величество, — нахмурился консул. — Все в соответствии с международным правом. Хочу напомнить, что сам Адерон… некогда в достаточно спорных обстоятельствах получил независимость…'

'Что-о?'

Королевский Совет в полном составе молчал. Вопиющая наглость не требовала ответа… Деверра знала о своей силе и безнаказанности. Время смуты — кто сейчас открыто выступит против?

Только королевский Дом Адерона.

'Вон! — поднялся с трона старый Аррус. — Вместе со всем консульским отделом! Вот с этой земли!'

Седой представительный политик сверкнул глазами и поклонился…

'Что скажете?' — повернулся к Совету, когда за послом закрылись двери.

'Что тут сказать? — выдохнул вице-канцлер. — Мигорра перешла к активным действиям…'

'Я не о рудниках…'

'Неслыханно! — всколыхнулся весь Совет. — Если брать историю… Полная ложь!'

'Я не о том, — нахмурился король. — Почему Адерон?'

'Вы знаете, Ваше величество, — покачал головой глава Совета. — Вы единственный, кто будет противостоять. Пока есть мощь — начали с самого сильного…'

Повисло молчание. Совет глухо гомонил между собой…

'Что будем делать? — спросил вице-канцлер. — Выдворение представительства само собой означает ответ… Мы не выиграем эту войну. Им нужны не рудники — им нужен Адерон…'

'Я знаю, — задумчиво ответил старый Аррус. — Знаю…'

Полная фаза. Открытые карты. Нет выхода — предрешено.

Если только одно. Самое последнее. То, о чем почему-то страшно думать…

Не страшнее, чем о войне с Деверрой. Он всегда мог сжать гордость в кулак, когда речь шла о людях…

'Что будем делать, Ваше величество?'

Король думал. Затем принял решение и поднял лицо:

'Собирайте официальный королевский двор. В полном составе. Мы вылетаем на Архун…'

Тишина. Полная.

'Мы признаем императорский Дом, — сказал старый монарх. — По примеру королей Архуна. Принцесса Элита не сможет это игнорировать, и не ответить…'

'Она отказала во встрече…' — напомнил вице-канцлер.

'Поэтому мы придем сами'.

Арф — сам холод и безразличие:

— Нет.

Совершенно не время…

— Сейчас как никогда необходима полная сплоченность семьи, — взял себя в руки, и отрезал отец. — Нам всем нужна твоя помощь.

Сын молчал, король ждал. Еще пару недель назад жестко рубанул бы рукой: 'Хватит хныкать и хлюпать — соберись! — ты принц и наследник, в конце концов…' Но теперь знал — не малодушие, не раскисание, не слабость… Глухая тоска, засевшая в самой глуби — каждый час иссушающая душу… Он еще держался. Как мог…