Вскоре после создания новой спецслужбы Чжоу Эньлай ощутил, что опасность ареста возрастает. В августе 1931 года он направился в сельский коммунистический лагерь в горах Цзянси. Перед отъездом Чжоу назначил Кан Шеня главой всего аппарата коммунистической разведки и безопасности, и тот удержался на этом посту еще два года.
В 1933 году началось четырехлетнее пребывание Кана в Москве для завершения политического образования. В это время он поддерживал тесные отношения с НКВД. Его московская побывка окончилась, когда в июле-августе 1937 года вспыхнула тотальная война между Китаем и Японией.
Во второй половине 1938 года, вслед за решениями VI Пленума Центрального Комитета, центральные подразделения КПК были реорганизованы. Бюро политической безопасности прекратило свое существование как отдельной организации, а его функции вместе с функциями специального рабочего комитета перешли к новообразованному отделу общественных дел (ООД); начальником отдела назначили Кан Шеня. ООД, действовавший под руководством Политбюро, исполнял функции как внутренние, так и внешние: надзор за коммунистическими, правительственными, военными организациями, а также шпионскую деятельность. Кан был также назначен главой разведывательного отдела комиссии военных дел.
Могущество ООД возросло в 1941 году, с началом тотальной разведывательной кампании против японцев, не в ущерб, однако, продолжавшейся широкомасштабной кампании против ГЧК. Принятое Центральным Комитетом 1 августа 1941 года "Решение о расследовании и разведке" призвало к переходу от чрезмерной уверенности в субъективных оценках вражеских намерений к более деятельным объективным расследованиям. Решение призвало к углубленному изучению истории, среды и событий в пределах и за пределами страны; оно провозгласило, что Центральный Комитет учреждает исследовательскую организацию для сбора и изучения информации по международной и внутренней политике, экономике, культурной ситуации и общественным отношениям на "вражеских, дружеских и наших собственных территориях".
ООД и разведывательный раздел были не единственными разведывательными подразделениями; в разведке и безопасности был задействован ряд других партийных и военных органов. "Метеорологическое бюро" занималось радиоразведкой. Политотдел КПК имел два подотдела: антиподрывной подотдел, отвечавший за устранение вражеских агентов, предателей и тайных элементов, а подотдел по работе во вражеских и марионеточных вооруженных силах занимался военнопленными и вел операции по агитации и пропаганде и диверсиям во вражеских войсках.
VI Пленум Центрального Комитета привел к созданию объединенного отдела фронтовой работы в партийных организациях всех уровней. Эти отделы отвечали за внедрение в ГЧК и японские войска для осуществления разведывательной и подрывной деятельности. Было также учреждено бюро связи, якобы с целью поддержания связи с ГЧК по поводу их "общей" войны против Японии. На самом же деле бюро должно было обеспечивать прикрытие для добычи сведений о ГЧК.
С завоеванием коммунистами материковой части Китая в 1949 году КПК должна была организовать полноценную правительственную структуру, включая и разведывательные органы. К октябрю 1949 года было организовано ведомство разведки, подчинявшееся Совету государственных дел[57]. В том же месяце было создано министерство общественной безопасности (МОБ) для борьбы с подрывной деятельностью, контрразведки и надзора за китайцами, возвращающимися из-за границы и политически неблагонадежными, для контроля за внутренними передвижениями, защиты промышленных и военных сооружений, охраны границ и управления лагерями "трудового перевоспитания". Ему также было поручено вести разведывательные операции в Макао, Гонконге и Тайване.
Отдел военной разведки комиссии военных дел стал разведотделом генерального штаба народно-освободительной армии (НОА), метеорологическое бюро стало подразделением радиоразведки НОА. В то же самое время отдел общественных дел продолжал действовать исключительно как подразделение КПК и наиболее важная из спецслужб. Кан Шень, однако, уже не возглавлял ООД. Фактически говоря, его устранили от руководства обоих отделов — и общественных дел, и военной разведки — в 1945 году, как только на него начали жаловаться руководящие кадры. И хотя он уже не отвечал за разведку и безопасность, но продолжал оказывать значительное влияние на китайскую разведывательную деятельность в 50-х годах и после.
В последующие несколько лет китайские разведывательные органы претерпели дальнейшие изменения. Первое совещание Центрального Комитета для рассмотрения системы разведки и безопасности состоялось в мае 1951 года. Среди его решений было сохранение ООД как основной спецслужбы по внешней и внутренней разведке[58]. Кроме того, были учреждены две новые спецслужбы КПК: отдел объединенного рабочего фронта, отвечавший за поддержание связи с китайскими гражданами за рубежом, которых по мере надобности можно было использовать для тайной деятельности, а также отдел международных связей для поддержания отношений с зарубежными группами коммунистов-революционеров и финансирования, обучения и снабжения некоторых из этих групп оружием.
ГЛАВА 15
ТАЙНЫЕ ВОЙНЫ
Вторая мировая война стала периодом множества специальных операций, осуществленных и странами-союзниками, и "центральными" державами — в том числе по "черной" пропаганде, полувоенным операциям и покушениям. Каждая держава выработала свою собственную терминологию и иносказания для подобной деятельности. Официальные лица Соединенных Штатов употребляли термины "тайные действия", "специальная деятельность" и, в крайних случаях, "исполнительная деятельность". Одно из британских иносказаний звучало как "секретная политическая акция".
В Советском Союзе употребляли термины "активные меры" и "мокрые дела".
Однако, как бы их ни называли, подобными методами продолжали пользоваться для достижения внешнеполитических целей и в послевоенное время. Эти методы применяли не только сверхдержавы, но и ряд других государств. Одни операции послужили в интересах государств, другие ничего не дали, а третьи привели к драматическим и постыдным последствиям.
Когда Совет национальной безопасности США (National Security Council, NSC) был впервые созван 19 декабря 1947 года, битва за Европу уже шла, и возникли опасения, что Италия и Франция слишком уязвимы и могут оказаться во власти их коммунистических партий. Поскольку госсекретарь Джордж Маршалл отказался позволить госдепартаменту заниматься тайной деятельностью, Совет обратился к ЦРУ. На основании директивы NSC 4/А управление получило право предпринять широкий спектр тайных действий с целью предотвращения победы коммунистической партии в грядущих итальянских выборах. Директор ЦРУ адмирал Роско Хилленкётер поручил эту задачу отделу специальных операций, 22 декабря организовавшему группу специальных процедур (Special Procedures Group, SPG)[59].
Деятельность SPG была лишь частью всеамериканской кампании, включавшей в себя поставки продовольствия, письма от американских итальянцев, речи политических и деловых лидеров и угрозы президента Трумэна прекратить помощь любому итальянскому правительству, если в него войдут коммунисты. Тайная деятельность SPG, обошедшаяся американскому бюджету в 10 миллионов долларов, включала в себя финансирование центристских итальянских политических партий, "черную" пропаганду и дезинформацию. Начали циркулировать подложные документы и письма, якобы от членов коммунистической партии. Финансируемые SPG публикации были сосредоточены на варварствах Красной армии во время оккупации Германии, а также на влиянии коммунистического правления на Польшу и Чехословакию. Во время выборов христианские демократы добились подавляющего большинства в 40 депутатских мандатов.
57
В 1952 году ведомство разведки было официально упразднено, однако продолжало действовать в секрете вплоть до реального упразднения несколькими годами позже.
58
В 1962 году ООД был разделен на два подразделения: (Центральный) разведывательный отдел и отдел административной и юридической работы, причем за разведку и безопасность отвечал первый.
59
Хилленкётер спросил генерального советника ЦРУ Лоренса Хьюстона, дает ли Акт о национальной безопасности полномочия на подобную деятельность. Хьюстон ответил, что формулировка пятой функции ЦРУ, согласно Акту о национальной безопасности, часто цитировавшемуся как разрешение на тайные операции, явно допускает только шпионаж. Но Хилленкётер все равно перешел к действиям.