Донесения Гарбо сыграли важную роль не только до начала десанта, но и в первые, решающие дни наступления. В попытке усилить доверие абвера к донесениям Гарбо ему позволили передать радиограмму в Германию в ночь с 5 на 6 июня, после высадки воздушного десанта, но еще до прибытия морского десанта. Однако ответа он не получил — возможно, радисты просто спали.
9 июня Гарбо после воображаемого совещания со своими воображаемыми агентами донес о боевом составе войск Британии. Гарбо утверждал, что к "дню Д" имелось в наличии семьдесят пять дивизий (вместо реальных пятидесяти), что ни одно подразделение FUSAG не принимает участия в нападении (что было чистой правдой) и что нормандский десант — лишь отвлекающий маневр, за которым последует главное наступление в районе Па-де-Кале.
Среди прочих предостережение Гарбо получил начальник разведки гитлеровского штаба полковник Фридрих-Адольф Круммахер. Это донесение лишь подтвердило выводы, к которым он (и Гитлер) уже пришел. Предостережение Гарбо заставило Гитлера отказаться от плана отправить 15-ю танковую армию и пехотные подразделения на помощь своим войскам в Нормандии.
Вдобавок Гитлер приказал послать подкрепление к Па-де-Кале. В результате через месяц после "дня Д" две танковые дивизии 15-й армии из трех оставались в районе Кале, а к девятнадцати пехотным дивизиям, присутствовавшим здесь 6 июня, прибавились еще три.
Вот как заместитель начальника лондонской Контрольной секции, сэр Рональд Уингейт, вспоминает события 10 июня, когда по радиоперехватам стало ясно, что Гитлер издал, а затем отменил приказ о переброске войск в Нормандию:
Это был ужасный момент — большущие красные пятна на карте боевых действий неуклонно ползли к Нормандии… Затем… мы посмотрели [разведданные] — и вот: Гитлер отменил [свои приказы]… Вошли начальник военной полиции со Стюардом Мензисом, и начальник полиции возвестил, что это венец долгой и славной истории британских секретных служб — или что-то вроде того.
Советский Союз тоже внес свою лепту в развал деятельности абвера. После начала операции "Барбаросса" некоторые из последователей белогвардейского генерала Антона Туркуля, нашедшего убежище в Германии, связались с немцами, предложив передавать сведения по радио. Предложение было принято, и абвер получил задание наладить радиосвязь. Один из радистов под кодовым именем Макс, якобы находился где-то в Кремле.
Донесения Макса поступали в абвер одно за другим, после чего их отправляли в штабы группы армий "Восток" и авиационных соединений "Восток", а затем в группы армий и авиационные соединения. Радиограммы поступали почти ежедневно, многие из них сообщали о передвижениях войск. Но на самом деле Макс был порождением НКГБ.
Среди дезинформаций Макса была одна, имевшая отношение к операции "Багратион", разработку которой Советы начали в апреле 1944 года. На самом деле операция была направлена против группы армий "Центр". Но ложные сведения указывали как раз на обратное: что наступление пойдет через южную Украину на Балканы.
27 апреля 1944 года Макс донес, что Сталин и его генералы одобрили план, согласно которому советские 1, 2 и 3-й Украинские фронты ударят в направлении на Балканы с левого фланга к югу от группы армий "Северная Украина". В его донесении также говорилось, что наступающие советские войска будут разделены на независимые оперативные группы, каждая будет решать собственную политическую и военную задачу.
И снова в группе армий "Восток", приняв информацию Макса всерьез, включили ее в сводку положения врага за 13 июня 1944 года, предсказывавшую, что направление советского летнего наступления пройдет стороной от группы армий "Центр". Таким образом, стратегическая цель операции "Багратион" была достигнута: удар застал группу армий "Центр" врасплох, разгромив ее.
ГЛАВА 9
ДИВЕРСИОННЫЕ ГРУППЫ
В то время как шпионаж был весьма распространенным явлением независимо от того, воевали государства или нет, некоторые виды секретной деятельности в мирное время были жестко ограничены. Однако с началом войны политические и моральные ограничения, возбранявшие диверсионную деятельность и покушения, были сняты. Поэтому когда чешская военная разведка в 1941 году обратилась к британскому Исполнительному комитету специальных операций (Special Operations Executive, SOE) с просьбой о помощи в осуществлении покушения, у нее даже не поинтересовались, кто же будет жертвой.
И на европейском, и на азиатском театрах военных действий успехам союзных войск способствовали специальные операции, причем порой весьма значительно. Как всегда, когда речь заходит о любом виде секретной деятельности, довольно трудно определить, насколько помогли такие ее виды, как диверсии и покушения, приблизить победу или спасти человеческие жизни. Однако, в отличие от таких видов секретной деятельности, как радио-, воздушная и агентурная разведка, некоторые виды специальных операций, мягко говоря, заметно усложняли жизнь части населения, терпевшего правление "центральных" держав. Остальным же они просто-напросто обрывали жизнь.
19 мая 1940 года, восемь с половиной месяцев спустя после вступления фашистских войск в Польшу, британский комитет начальников штабов рассмотрел доклад с невразумительным заголовком "Британская стратегия в определенном случае". Не упомянутый в заголовке случай означал капитуляцию Франции.
Стратегия, изложенная в докладе, не предусматривала обширной сухопутной кампании против вермахта. Скорее, грядущее поражение Германии изображалось в нем как последствие "экономического натиска, воздушных атак на германские экономические объекты и немецкую мораль и подстрекательства к массовым бунтам на завоеванных ею территориях".
Восемь дней спустя начальники штабов подали в комитет меморандум, содержавший суждение, что "разжигание искр мятежей в пределах завоеванных территорий — дело наивысшей важности". Военный Кабинет министров ратифицировал решение учредить организацию для ведения тайных военных действий. 22 июля был учрежден Исполнительный комитет специальных операций (Special Operations Executive, SOE)[34]. SOE, само существование которого являлось секретом, должен был действовать под контролем Министерства экономической войны — к величайшему огорчению К, доказывавшего, что управление всей секретной деятельностью должно находиться в одних руках. SOE поглотил секцию D — подразделение специальных операций SIS, MI (R) — диверсионную секцию военного министерства и отдел пропаганды Министерства иностранных дел.
Уинстон Черчилль дал SOE весьма образное напутствие: "воспламенить всю Европу". Более четкая картина была изображена в документе о будущей стратегии, составленном 4 сентября 1940 года комитетом начальников штабов. Подобно майскому докладу, этот документ делал упор на то, что нужно всячески избегать конфронтации с немецкой армией, в то же самое время посредством экономической войны, бомбежек и секретных операций стараясь подорвать немецкий контроль над оккупированными территориями. В документе перечислялись три причины, превращающие подрывную деятельность в "ценный фактор, внесший вклад в поражение Германии": она заставит немцев увеличить численность оккупационных войск, свяжет войска, которые в противном случае смогли бы участвовать в боевых действиях, и подорвет немецкую экономику путем диверсий на важнейших промышленных предприятиях и системах связи. Вдобавок всеобщее восстание в момент крупных операций британских войск может способствовать поражению Германии.
За сентябрьским рапортом последовала директива комитета начальников штабов для SOE. 25 ноября 1940 года директива декларировала, что основной задачей SOE должна быть "закладка фундамента финальной стадии войны, когда благодаря координированным и организованным мятежам в оккупированных странах и народным восстаниям против Национал-социалистической партии в самой Германии появится возможность перейти к прямым и решительным военным действиям против Германии".
34
Ко времени роспуска 30 июня 1946 года SOE, обучив и снарядив более 9 тысяч агентов, забросил их на вражескую территорию с различным успехом. Представители SOE действовали во Франции, Голландии, Дании, Норвегии, Германии, Югославии, Греции, на Ближнем и Дальнем Востоке. Во многих случаях они работали в тесном сотрудничестве с разведывательными и специальными службами правительств в изгнании.