Очевидно, теперь мистер Дейл согласится с тем, что его первоначальные показания, касающиеся того, что он пошел прямо к себе в каюту, оказались ложными. Он вышел на палубу и спрятался за ящик возле веранды с правого борта, предвкушая нелепую сцену, которую должен был спровоцировать этот маскарад. После он входит на веранду, обнаруживает бездыханное тело и возвращается к себе в каюту, где накачивается до того самого состояния, от которого только что отошел.
— Мне возмутителен ваш тон и…
— Боюсь, вам придется с ним смириться. Мне нужно знать, что вы слышали из своего убежища и что сделали и увидели, когда зашли на веранду. Вы будете говорить или нет?
— Капитан Бэннерман, я попрошу вас…
— Я тут ни при чем. Вы, мистер Дейл, заврались со всех сторон. Так что вас выручит лишь чистосердечная правда.
— Ол-райт! — Дейл хлопнул ладонью по столу. — Настраивайте свои телевизоры. Ко мне, веселая компания, да вознаградится ваше драгоценное внимание! Вы травите, вы запугиваете человека, вы запутываете его до такой степени, что он сам не отдает себе отчета в том, что говорит. Я, как и вы, хочу, чтобы этот кровожадный убийца был схвачен. Знай я что-то такое, что могло бы прояснить ситуацию, я бы ни в коем случае не стал молчать. Что ж, я все скажу. Да, я спрятался за ящиками. Я слышал, как мимо проходила мисс Эббот — шлеп, шлеп, шлеп. Она ходит, как мужчина. Я ее не видел, но догадался, что это она — она мурлыкала какую-то церковную мелодию, которую напевала когда-то раньше. Потом стало тихо. Немного погодя появился кто-то еще. Подошел к веранде. На цыпочках и крадущимися шагами. Я слышал, как он туда вошел, потом кто-то, я думаю, Деннис, потому что это был тоненький голос, вскрикнул. Потом… — Дейл вытер рот ладонью. — Потом послышались другие звуки. Заскрипел шезлонг. Кто-то снова вскрикнул. Тут же все стихло. И снова скрип и возня. И опять все стихло. И снова эти осторожные шаги. Торопливые, но еще не бегом. Кто-то запел, как сказал Кадди, «Несите ваши беды». Высоким голосом. Фальцетом. Он пропел всего одну фразу. Потом все смолкло.
— Верно спел?
— Да, абсолютно.
Дейл истерично расхохотался.
— Благодарю вас. Продолжайте же. Что вы предприняли дальше?
— Я собрался было туда войти, но тут услышал чей-то голос. — Он повернулся на стуле и кивнул головой на мистера Кадди. — Ваш. Это был ваш голос. Я в этом уверен. Вы спросили: «Вы одна?» — Он в точности скопировал этот игривый вопрос. — Я слышал, как вы туда вошли. Вы шлепали по палубе босыми ногами. Потом… потом вы вдруг издали такой звук, будто вас тошнит. Вы выскочили оттуда и побежали бегом.
— Я уже говорил им. Я уже все им сказал. Я ничего от них не скрыл, — блеял мистер Кадди.
— Ладно, помолчите, — прервал его Аллейн. — Ну, а после, мистер Дейл?
— Я еще какое-то время посидел в засаде. Потом решил пойти на веранду и узнать, что там случилось. Мне почему-то казалось, что там что-то не так. Теперь-то я знаю почему — там стояла такая… мертвая тишина.
— И что же?
— Я туда вошел. Что-то спросил, не помню — что, но мне никто не ответил. Я… я достал зажигалку и… О Боже, Боже мой!
— Продолжайте.
— Сначала я почти ничего не разглядел. Мне казалось странным, что он молчит. Тогда я поднес зажигалку ближе и все понял. Ужасное зрелище. Как та сломанная кукла. И цветы. Палуба вокруг была мокрой и скользкой. Я думал: это сделал я, это моя вина. Ведь я все это придумал, и она теперь наверняка скажет, что это моих рук дело. Пусть лучше, решил я, его обнаружит кто-нибудь другой. Одним словом, что-то в этом духе. В тот вечер я выпил лишнего, вот и поддался панике. Я выскочил оттуда и бросился бегом. Я слышал голос Кадди, видел его самого в этой двери. Тогда я спрятался за люк и все услышал. Потом раздались ваши шаги. Я понял, что вы направились туда. Я подумал: «Уже поздно рассказывать об этом. Тогда еще подумают на меня». Я пошел на нос.
— Отец Джордан, мне кажется, вы стояли в это время в дверях салона и старались привести в чувство мистера Кадди. Вы видели мистера Дейла?
— Нет. Но ведь я наклонился над мистером Кадди. Очевидно, я оказался к люку спиной.
— Да-да, вы были ко мне спиной. Я вас видел. Больше я ничего не помню. Хотя…
— Я вас слушаю.
Дейл смотрел на свои судорожно стиснутые руки, лежавшие на столе. Вдруг он резко поднял голову и уставился на сидевшего напротив мистера Макангуса.
— Продолжайте же, — теребил его Аллейн.
— Это произошло тогда, когда я уже очутился с левого борта. Мне необходимо было чего-нибудь глотнуть и побыть одному. Я остановился возле дверей в пассажирский коридор и огляделся по сторонам. Руби, то есть миссис Диллинтон-Блик, была в своей каюте.
Я слышал, как она массирует лицо. Я думал, сказать ей или нет о случившемся, как вдруг… почувствовал этот запах.
— Какой запах?
— Вот этот. — Дейл ткнул пальцем в сторону мистера Макангуса. — Запах этой мерзости, которую он курит. Совсем рядом от себя.
— Я ведь уже говорил вам, что, прежде чем отправиться спать, немного постоял на палубе, — оправдывался мистер Макангус. — Я ведь уже говорил вам.
— Говорили. Но где вы стояли? Я вас не видел, но знал, что вы где-то рядом. Я даже различал дымок от сигареты.
— Я вас слушаю, мистер Макангус, — обратился к нему Аллейн.
— Я… я не помню точно, где я стоял. Почему это я должен помнить? — Он загасил в пепельнице окурок. От него поднялась спираль зловонного дыма.
— Но ведь вся палуба открыта, к тому же она была освещена светом, падающим из ее иллюминатора. Почему же я не мог его видеть?
— Дверь из коридора открывается наружу, почти целиком заслоняя собой иллюминатор каюты миссис Диллинтон-Блик. Вы стояли за дверью, мистер Макангус? — спросил Аллейн.
— Так, значит, вы прятались за дверью? — оживился мистер Кадди.
Длинная физиономия мистера Макангуса, обрамленная крашеными волосами, превратилась в застывшую маску.
— Нет, нет, это не так, — мямлил он.
— Вы в этом уверены?
— Это все не так.
— Мистер Дейл, как вы думаете, он мог там стоять?
— Да. Понимаете, я решил, что он в коридоре, и стал ждать, когда же он выйдет. Но в коридоре никого не оказалось. Тогда я направился в свою каюту, хлебнул шотландского, и это, признаться, пошло мне на пользу. Потом еще хлебнул. Но все равно я был сам не свой. Нервишки вовсю расшалились. Ведь мне предписали лечение отдыхом. — У Дейла дрожал голос. — И снова все полетело к черту.
— Мистер Макангус, вы слышали, как мистер Кадди рассказывал здесь о своем открытии? У него была истерика, и поэтому он говорил очень громко.
— Слышал кое-что, но мне это показалось бессмыслицей.
— Бессмыслицей?
— Я ведь знал, где она.
— Миссис Диллинтон-Блик?
— Я не стану отвечать на ваш вопрос, сэр.
— Вы сами сказали нам, что вышли из салона через стеклянные двери, прошли по центральному коридору на левый борт и постояли там несколько минут. Вы все еще настаиваете на этих показаниях?
Мистер Макангус вцепился в край стола. Он так плотно сжал губы, что из уголков его рта сочилась слюна. И как зачарованный смотрел на Аллейна.
— Очень хорошо, в таком случае я…
— Нет! Нет! Нет! — вдруг завопил мистер Макангус. — Я отказываюсь! То, что я сделал, я сделал по принуждению. Я не могу об этом говорить! Не могу!
— В таком случае мы зашли в тупик. Доктор Мейкпис, будьте добры, попросите мистера Мэрримена присоединиться к нам.
По коридору гремели шаги мистера Мэрримена. Его зычный голос был полон столь знакомого всем негодования.
— Вы должны были немедленно проинформировать о случившемся меня, — говорил мистер Мэрримен. — Я требую объяснений. Кто, вы сказали, этот человек?
Тим что-то ему ответил.
— В самом деле? В самом деле?
Несомненно, сейчас мистером Мэррименом владело то приятное возбуждение, которое охватывает каждого, кто узнает об убийстве и одновременно о том, что его в нем не подозревают.