Я вышел с отделением подрывников и отделением охраны. В полночь мы добрались до цели. Расположив отделение охраны около моста, я спустился с подрывниками под мост. Прикрепили четыре взрывчатки общим весом в 50 килограмм к столбам, поддерживающим мост, соединив их замкнутой цепью бикфордова шнура. Я вставил электрический взрыватель в заряд, и мы раскатали электрический кабель на расстояние 30 метров от моста. В течение десяти минут мы завершили все приготовления. Приказал всему взводу отойти на достаточное расстояние, а я с еще двумя подрывниками залегли в передней позиции, готовые к взрыву. На рассвете я увидел издали транспортную колонну — 60 грузовиков, выехавших с включенными фарами из Хульды. Крики на арабском слышны были в лагере. Время шло, еще немного должна была взойти заря, а нам следовало покинуть место до восхода солнца. Иракцы покрывали огнем все шоссе Латрун-Масмия, по которому продолжалось движение воинских частей британцев. Огни нашей колонны исчезли в сторону Латруна, а на востоке горизонт зарозовел. Иракцы не вышли из лагеря. То ли подозревали засаду, то ли опешили от неожиданности, с которой возникла транспортная колонна, и не успели подготовиться к атаке. Я решил, что настал последний момент отступить, не подвергая лишнему риску бойцов, дал команду отдалиться от места и включил взрывные устройства. Гигантский гриб огня и дыма и оглушительной силы взрыв потрясли окрестность. Мост взлетел в воздух. С наступлением утра мы пришли в Хульду. Колонна благополучно прибыла в Иерусалим. На следующий день вмешались британцы и заставили нас освободить Дир-Мухизан.
Операция продолжалась. Иракцы не давали нам покоя из лагеря Вади-Сарар. Решено было захватить лагерь и подорвать его. Это должна была сделать стрелковая рота, которой был придан наш взвод подрывников. Мы атаковали лагерь ночью, но противник покинул его без боя. Под утро мы взорвали все лагерные строения, и на обратном пути в Хульду прошли мимо моста, взорванного мной несколько дней назад. Мост был разрушен дотла и не подлежал восстановлению.
Западный сектор операции "Нахшон" был в наших руках. Главные бои шли в восточном секторе. 8 апреля арабы атаковали большими силами Кастель, положение ухудшилось, и был дан приказ отступить. Командир роты Пальмаха Нахум Ариели, прикрывающей отступление, дал приказ, ставший воспитательным примером для бойцов Пальмаха. Приказ был: "Всем рядовым отступать, командиры прикрывают отход". Нахум Ариели погиб в этом бою. Я познакомился с ним при операции против арабских баз в Яазуре, в которой участвовал. Это был один из лучших командиров Пальмаха. В этом бою у Кастеля погиб также командир арабских сил в районе Иерусалима Абдул Кадер Аль Хусейни. Через день после отступления наши силы снова взяли Кастель.
Огромная транспортная колонна, которую составляли 200 грузовиков с продовольствием и необходимым оборудованием, поднялась в Иерусалим 13 апреля и в тот же день вернулась в Тель-Авив. Операция "Нахшон" достигла своей цели, и подразделения, которые были сформированы специально для этой операции из разных частей, вновь были расформированы и вернулись в свои части.
Пока шла операция "Нахшон", на севере страны продолжались бои, принесшие успехи наши силам. В районе Мишмар-Аэмек понесли поражение силы арабов под командованием Каукджи, а районе Рамат-Йонатан был разбит батальон друзов, вторгшийся из Сирии. В операции "Нахшон" впервые была задействована сила целого полка. Опыт, обретенный в операции "Нахшон", был весьма важен нашим силам в дальнейших испытаниях.
Время ухода британцев из страны и вторжения войск арабских государств в Израиль приближалось. Перед силами Хаганы стояла проблема — овладеть территориями страны, постепенно освобождаемыми британцами, создать цельное беспрерывное пространство еврейского присутствия до вторжения регулярных арабских армий. Верховное командование Хаганы разработало так называемый "план Д." Он предусматривал формирование полков Хаганы, расположение их боевых порядков на территориях страны и оперативные планы их действий. Во второй половине апреля силы Хаганы начали реализацию этого плана. В течение месяца они очистили от арабских вооруженных сил значительную часть территории, заселенной евреями, и к моменту ухода британцев из страны, в руках Хаганы были города Тверия, Хайфа, Цфат и Яффо.
В рамках формирования сил Хаганы, несущих ответственность за путь в Иерусалим и движение по нему транспортных колонн, была возложена на полк Пальмаха "Арель", специально созданный для этой цели. В полк этот входил Четвертый штурмовой батальон, находящийся в районе Иерусалима, и Пятый батальон "Шаар Агай" под командованием Менахема Русека. В этот батальон входила рота Стоцкого, мой взвод подрывников, действовавший в операции "Нахшон, и еще четыре новые сформированные роты. Две огромные транспортные колонны, каждая из которых насчитывала 250–300 грузовиков, прошли в Иерусалим с 15 по 18 апреля. Параллельно с этим штурмовой батальон захватил арабские села на западных въездах в Иерусалим. Несмотря на все эти достижения, положение в городе было тяжелым. Пришли сообщения, что британцы намереваются ускорить уход из города и передать большие его части арабам. Решено было ввести наш батальон колонной в Иерусалим.
Наша колонна из 300 грузовиков, вытянувшихся цепью длиной в 10 километров, вышла в путь 20 апреля. Рота броневиков ехала во главе колонны, остальные бойцы батальона, в том числе мой взвод подрывников, распределены были по грузовикам. Я ехал в тендере, доверху нагруженном взрывчаткой, изготовленной химиками Хаганы, среди десятков грузовиков, в хвосте колонны. Большинство машин добралось до Иерусалима без ущерба. Но арабы успели организоваться, и последняя часть колонны была ими атакована. Огонь они открыли по нам, когда мы находились напротив Дир-Айюб, вблизи Латруна. Часть машин получила повреждения, и колонна остановилась. Мы лежали на шоссе, возле машин, пули летели над нами с окружающих холмов, отдаленных от нас на 200–300 метров и господствующих над шоссе. Люди начали гибнуть. Я был вооружен автоматом "Стен", но ведущие по нам огонь были вне зоны его действия. Бойцы колонны вели ответный огонь из винтовок. Пуля, пущенная в мою сторону, оставила дыру в моей куртке и попала в бак с горючим тендера. Я почувствовал тонкую струю, брызнувшую на меня. Я боялся, что пуля попадет в сотни килограмм взрывчатки и приведет к невероятному по силе взрыву, способному всё уничтожить в радиусе десятков метров вокруг меня. Водители оставили машины, ища укрытия по обочинам шоссе. Я продвинулся пешком вдоль шоссе, увидеть, что мешает движению машин. За поворотом дороги стояли поврежденные машины, частично перекрывшие дорогу. Один из грузовиков, водитель которого пытался обогнуть их, опрокинулся в канаву за обочиной. Огонь арабов несколько ослабел. Я прыгнул в грузовик, который двигался вперед, вслед за другими. Доехали до Шаар Агай и снова остановились. Шоссе было забито машинами, не было возможности двигаться вперед или назад. Горы по сторонам шоссе были совсем близки, и арабы вели по нам огонь с расстояния в десятки метров. Я сумел собрать вокруг себя около десяти бойцов. Мы пошли в гору, отгоняя арабов, приблизившихся к нам с северной стороны дороги. Я видел командира роты Стоцкого, идущего впереди атакующей группы вверх по склону, по другую сторону шоссе. Стоцкий погиб в этой атаке. Положение ухудшалось. Склоны гор, покрытые лесом, давали арабам укрытие, а колонна, растянувшаяся вдоль шоссе, внизу, под ними, была абсолютно открыта. Огонь по нам не прекращался, и трудно было определить, откуда летят пули. Число раненных и убитых увеличивалось. Мы перевязывали раны и укладывали их в траншее, вдоль обочин шоссе, которая давала лишь частичное укрытие. Мы ждали помощи штурмового батальона, который опаздывал из-за боя, который вел у села Бейт-Сурик после полудня. Я увидел грузовик с бронированной кабиной, который огибал другие машины, продвигаясь вперед. Я прыгнул на ступеньку кабины, пытаясь привести помощь. За поворотом дороги пули начали бить по кабине, я слышал звуки ударяющихся о броню кабины пуль. Я лежал на крыле машины, держась за него, чтобы не свалиться. Посреди шоссе, у горящих машин, я видел тела бойцов колонны, узнал среди них одного из моего взвода. Пуля поразила его в голову. Мы добрались до района верхних насосных станций, вблизи села Сарис. Там стрельба прекратилась. Через некоторое время встретили бойцов штурмового батальона, который двигался на помощь колонне. С приходом подкрепления мы сумели подавить огонь врага и вывести людей и часть машин. Ночью мы прибыли в Иерусалим, в квартал Бейт Акерем. Батальон расположился в здании учительского семинара и вокруг него. В этом бою погибло 12 наших бойцов, и 30 было ранено.