Грейс собиралась было сказать, что она тоже привыкла к нему, к его цельной, самобытной натуре, столь редкой в сверхцивилизованном мире, к исходившей от него силе. Но, к ее разочарованию, Рич уже отвернулся.
— К несчастью, я привык и к другим вещам тоже, — продолжил он с горечью. — К беззаботному отношению к жизни на манер Джо. К карточной игре допоздна и к заигрыванию с каждой оказавшейся поблизости женщиной. Привык поздно вставать, слишком много пить и уклоняться от служебных обязанностей. Глядя на Джо, я начал искать только удовольствия. Когда же после окончания срока службы мы открыли сыскное агентство…
Грейс, жадно вслушивавшаяся в каждый нюанс его голоса, явственно уловила сейчас нотку отвращения. Неужели Рич действительно считал себя таким испорченным? А она ведь помнила, как часто он взывал к благоразумию Джо, удерживая того от безрассудных поступков.
Телефонный звонок прозвучал, как сигнал тревоги. Грейс вздрогнула, но тут же поняла в чем дело. Черт бы побрал эту охрану! Теперь, когда их прервали, захочет ли Рич досказать до конца свою историю?
Поспешно подойдя к столу, Грейс сняла трубку.
— Да?
— Все в порядке, мисс Мэдок?
— Прекрасно, Николас. — Она заставляла себя говорить вежливо. — Спасибо. Я немного поработаю. Больше не отвлекайте меня.
Она отключила аппарат и, подойдя к двери, заперла ее на ключ. Слейд внимательно следил за ее действиями. Повернувшись к нему, Грейс спокойно встретила его взгляд. По крайней мере, теперь он будет знать, что она доверяет ему.
Но это, казалось, не улучшило настроения Рича. Напротив, он стал похож на узника, посаженного в клетку, — нервничавшего, обеспокоенного, находившегося на грани срыва. Отойдя от окна, он стал вышагивать по комнате, задевая спинки кресел, абажуры ламп, перекладывая с места на место журналы и карандаши. Грейс молча наблюдала за ним.
Наконец Слейд остановился перед стоявшей на книжной полке фотографией Джо.
— С шестилетнего возраста я знал, что ничто в жизни не дается даром и за все надо платить. Мне следовало понять, что путь, которым я шел вслед за Джо, не желтая кирпичная дорога, ведущая в страну Оз, а очередной тупик. — Глядя на улыбавшееся со снимка лицо друга, он продолжил: — Мне надо было догадаться, что плата, которую Фишеры предложили нам за охрану склада, слишком велика. И потом, зачем им понадобилось нанимать неопытных юнцов? Но искушение было велико, и я не внял голосу разума. Это были легкие деньги. Кроме того, в ту пору голова у меня была забита совсем другими вещами. — Он оторвал взгляд от фотографии. — Пол уже посматривал на Марлин, а мы с Джо только что познакомились с Рейчел и ее подружкой. — Он покачал головой. — Боже мой, нам тогда действительно казалось, что у нас ключи от рая. Девушки были такими красивыми, полными жизни и к тому же пришли в восторг, узнав, что мы частные детективы.
Снова пройдясь по комнате, он взял в руки журнал и, не взглянув на него, бросил на кофейный столик с такой силой, что тот слетел на пол.
— Мне было двадцать три года, но я повел себя, как шестнадцатилетний подросток. Рейчел и ее подружка жили в квартирке с отдельным входом на третьем этаже дома неподалеку от склада. Это лестница казалась нам лестницей в небо.
Нащупав за спиной стол, Грейс крепко ухватилась за его край и напряглась, будто собираясь противостоять сильному порыву ветра. Она выслушает все. Все до конца! Как бы ей не было больно…
— Пол нес дневные дежурства, а Джо и я — через ночь. И вот однажды… Я помню, как Джо попросил меня поменяться с ним сменами. И именно в ту ночь, возможно, именно в тот момент, когда я лежал с Рейчел в постели, неизвестные ворвались на склад. — Повертев в руках пресс-папье, Рич закончил вдруг охрипшим голосом: — Ворвались и нашли там Джо. Одного. И убили его!
— Рич, — прошептала Грейс, — ведь там мог оказаться и ты. — Она впервые услышала о том, что Джо попросил Слейда поменяться дежурствами. Ведь Рич никому не сказал об этом, даже полиции. И в результате семейство Мэдок создало миф о мученической смерти Джо. — Я хочу сказать — это могло произойти и с тобой, если бы на месте брата оказался ты… — Голос Грейс оборвался. Она представила себе Джо с кровью Рича на руках.
— Но не оказался! — Рич в три шага пересек кабинет и остановился прямо перед ней. — Неужели ты думаешь, что я сам не желал бы этого? Я тысячу раз чуть не до сумасшествия проигрывал эту сцену в своем мозгу, мечтая вернуться в ту ночь, чтобы сказать Рейчел «нет». Или уйти из ее спальни пораньше. Я не знаю точно, что произошло тогда. Не знаю, были ли это братья Фишер или какие-нибудь другие громилы. Но точно знаю, что сумел бы помочь другу. Если бы только не был поглощен самим собой, собственными удовольствиями…
— Замолчи! — взмолилась Грейс.
— Нет… — начал было он, но она заглушила его слова поцелуем.
Этот поцелуй должен был быть успокаивающим и всепрощающим. Но стоило их губам соприкоснуться, как появился тот неуловимый поначалу налет чувственности, который яснее ясного говорил, что иногда души могут найти друг друга через тела и что физическая любовь тоже может быть благословением.
Какое-то время Грейс упивалась этим ощущением, потом медленно отстранилась.
— Все осталось позади, Рич, — твердо сказала она. — Все твои страдания.
Он только молча покачал головой. Его воспаленные, недоверчивые глаза изучали ее лицо, пытаясь отыскать нечто могущее позволить ему изменить свое мнение.
— Да, — настаивала Грейс. — Пора нам с тобой исцелить друг друга.
На его губах появилась кривая усмешка.
— Не думаю, чтобы это возможно…
— Да, возможно! О, Рич, люби меня!
— Грейс…
— Пожалуйста, — попросила она. — Я ждала тебя так долго! — Она запустила пальцы в его густые волосы. — Ты должен был сделать меня своей еще тогда, а не уходить к Рейчел.
— Знаю, — пробормотал Рич, — но тебе было всего семнадцать, Грейс. Ты была такой невинной. — Он коснулся ее щеки. — Есть поступки, на которые не способен даже такой грешник, как я.
— Тогда возьми меня сейчас, — прошептала она. — Теперь я уже не ребенок.
Он чуть было не улыбнулся и, нежно проведя кончиком пальца вниз по ее шее, остановился там, где бешено бился пульс.
— Да, и это я тоже знаю…
Ласкай меня! — звучал в мозгу страстный призыв и, чувствуя, как нарастает в ней желание, Грейс, закрыв глаза, откинула голову, как бы предлагая себя. Ласкай меня!
Но Рич, положив ладонь на ее ключицу, прислушивался к биению ее сердца, как будто желая найти в нем какой-то ответ.
— Не думаю… не думаю, что могу быть тем, за кого ты меня принимаешь, Грейс, — произнес он глухим голосом. — Мне пришлось нелегко. После гибели Джо… После смерти Рейчел…
Что Рич хотел этим сказать? Он не мог перестать быть мужчиной. И потом, она же чувствует его желание, такое желание, что у нее кружится голова.
Значит, что-то другое. Но что именно? Ведь все, что произошло с ними до этого момента, не имело никакого значения по сравнению с новым чудесным миром, который должен перед ними открыться. Если бы только он согласился!
— Я могу разочаровать тебя, — медленно произнес Рич. — Я не в состоянии… отдаться полностью. Ты понимаешь? Я просто больше не получаю удовольствия от секса. — Он посмотрел на свои руки так, будто они принадлежали кому-нибудь другому. — Чувство вины — странная вещь, Грейс. Оно будет постоянно стоять между нами.
— Только не сегодня, — возразила она и, взяв его руку, прижала ладонь к своей налившейся груди и довольно вздохнула. — Только не сегодня, — повторила она.
Как хотелось поверить этому, но, даже ощутив под пальцами возбуждающую податливую округлость, он чувствовал себя скованным. Как у человека, долго желавшего того, в чем ему было отказано, и наконец уверившего себя, что вовсе не хочет этого, мозг Рича отказывался воспринимать поступавшие к нему нервные импульсы.
Ладонь кололо, как будто через нее проходил электрический ток. В отчаянии, пытаясь заставить себя хоть что-то почувствовать, Рич положил вторую руку поверх ее руки.