Водной глади! Ричард Слейд внезапно почувствовал себя полным идиотом. Бухта выходила в залив, а оттуда открывалась дорога куда угодно! Господи боже, это был прекрасный путь к бегству.
Проклиная на чем свет стоит самого себя, а заодно и свою работу, Рич поспешно выбрался из машины. Давно не совершал он столь грубой ошибки! Необходимо было вызвать подмогу, как только Грейс вошла в дом. А он, словно ревнивый любовник, шпионивший за изменявшей ему подружкой, просидел несколько часов, тупо уставившись на дверь!
Подойдя к дому, он осторожно заглянул за угол. Грейс, должно быть, уехала уже несколько часов назад. Черт бы его побрал! Почему ему так трудно работать, когда дело касается этой особы?
Но… О, счастье! Небо смилостивилось над горемыкой. Грейс Мэдок в светло-голубом, облегавшем фигуру платье стояла, облокотясь на перила балкона, как будто ноги не держали ее. Копна светлых волос в свете угасавшего заката окаймляла ее лицо подобно нимбу.
Совершенно недвижимая девушка смотрела вдаль, и Рич никак не мог понять, что она там высматривает. На горизонте он не заметил ничего, кроме моторной лодки, оставлявшей пенный след на водной глади, казавшейся сейчас клубничного цвета. Да побережья залива, четко вырисовывавшегося вдали. Вряд ли оно представляло для Грейс какой-либо интерес.
Если только… Если только Марлин не находилась где-то там! Тот старик в гараже сказал, что в машине мисс Мэдок был песок. Рич попытался вспомнить, сколько поселков было на побережье, и есть ли в каком-нибудь подходящее убежище для Марлин Макбрайт.
Следовало взять в машине карту. Но он решил подождать еще немного и снисходительно позволить себе прикинуть, при каком освещении Грейс выглядит более эффектно — золотисто-закатном или серебристо-лунном.
Ответить на этот вопрос он так и не смог. Она всегда казалась ему девушкой, красивее которой не было никого на свете.
— Грейс! — Этот голос, кощунственно громко раздавшийся над умиротворяюще тихой водой, принадлежал Кристоферу. — Грейс иди сюда!
Она повернулась на зов, волосы ее вспыхнули огнем, а через несколько секунд на балконе появился и сам мистер Боули. Улыбаясь, он подошел к перилам и притянул девушку к себе с непринужденностью друга. А может быть, любовника…
Так кто же он для нее на самом деле?
— Грейс… — На этот раз голос, тихий и напряженный, принадлежал уже Ричу.
Но она не могла его услышать. Обхватив себя руками за плечи, как испуганный ребенок, Грейс доверчиво положила голову на грудь Кристофера. Так они простояли бесконечно долго — целую минуту — после чего, поцеловав ее в макушку, профессор ласково повлек ее в дом.
— Грейс! — Хриплый, похожий на стон возглас сорвался с губ Рича.
Как смеет Кристофер касаться ее подобным образом? И почему Грейс позволяет это? Еще прошлой ночью она была в его, Рича, объятиях! Он ясно помнил ее податливость, от нее пахло жимолостью… А сейчас руки профессора по-хозяйски лежали на ее плечах.
— Не надо… — прошептал Рич, не в силах остановить Грейс и Кристофера и поэтому страстно желавший, чтобы она остановилась сама. — Черт бы тебя побрал, Грейс! Не надо…
Она чувствовала себя так, будто не спала уже целую неделю. Было уже почти четыре часа утра, когда Грейс наконец встала из-за стола, на котором стояла чашка вконец остывшего кофе, протерла кулаками усталые глаза и потянулась за сумочкой.
Марлин, которую Кристофер привез еще накануне, дремала, прислонившись к спинке кровати, стоявшей в комнате для гостей. Поняв, что сестра собралась уезжать, она встрепенулась и встала.
Грейс улыбнулась.
— Поспи немного. Кристофер разбудит тебя около восьми утра и отвезет обратно. Собери вещи, а я приеду, как только смогу.
Марлин спокойно кивнула, и Грейс вновь почувствовала, что гордится сестрой. С Марлин что-то произошло. Всю предыдущую ночь они лихорадочно строили планы. Принцесса на горошине, капризная, набитая деньгами, часто раздражавшая окружающих ее людей, исчезла. Появилась собранная, ясно мыслящая и четко действующая молодая женщина.
Нанятый Марлин частный детектив опять не давал о себе знать. Если он не откопает нужную информацию в самое ближайшее время, вполне вероятно, произойдет нечто ужасное. Не могла же Марлин скрываться вечно!
Разумеется, встал вопрос о разводе, но сестра проявила странное нежелание начинать процесс. Кроме того, если братья Фишер пронюхают о начавшемся разбирательстве, они перевернут небо и землю, чтобы найти Марлин прежде, чем деньги ускользнут от них.
В конце концов сестры решили все-таки отдать их Полу.
— Это всего лишь деньги, дорогая, — твердо сказала Грейс. — Они не стоят того, чтобы за них умирать.
И Марлин только кивнула в ответ.
Сестры ни на мгновение не сомневались, что Марлин подвергается вполне реальной опасности. Они видели братьев во время расследования по делу убийства Джо. Их безжалостные лица забыть было невозможно. Но на ночь ограбления у обоих было железное алиби.
Итак, до того времени как деньги будут переведены Полу, Марлин следует скрываться. Ей стоит переехать, по крайней мере, в другой город, решили они. А еще лучше — в другой штат. Находиться близко от дома слишком легкомысленно. Кто бы ее ни искал, вне всякого сомнения, начнут с семьи. Такое удовольствие могло дорого обойтись…
— А как насчет Слейда? — спросила Марлин, аккуратно застилая покрывалом смятую постель. — Ты по-прежнему намереваешься нанять кого-нибудь, чтобы провести расследование?
— Я должна это сделать, Марлин. Мне надо знать точно, откуда у него деньги, — ответила Грейс, не глядя на сестру.
Она уже устала спорить по этому поводу. Марлин вообще ничего не желала слышать о Ричарде, считала, что тот не настолько важная фигура, чтобы тратить на него драгоценное время. Но Грейс все-таки решила выяснить источники его доходов. Было ли процветание Слейда куплено на деньги Фишеров, ценой крови Джо?
В это не хотелось верить. Но здравый смысл — и пример сестры тоже — постоянно напоминали Грейс, что множество женщин во всем мире влюбляются в негодяев.
Внезапно ей стало трудно дышать, и Грейс обессилено опустилась на кровать. На глазах ее выступили слезы, сердце сжалось от горя и смятения. Любовь? О господи…
— Мне кажется, я люблю его, Марлин, — неожиданно для себя самой призналась Грейс и сквозь слезы увидела исказившееся от ужаса лицо сестры. Неужели это правда? Ведь еще совсем недавно она могла бы поклясться, что ненавидит этого человека!
— О, дорогая, только не это! Нет, этого не может быть! — Марлин слегка дернула ее за волосы, как бы говоря «слушайся старшую сестру». — Рич тебе просто всегда нравился, вот и все. Он красивый, обаятельный мужчина. Вот ты и напридумывала себе всякого, а Слейд этим воспользовался… — Тут Марлин выдавила из себя улыбку, такую бледную, что она совершенно не скрыла ее тревоги. — Ты уже давно не ребенок, и совершенно естественно, что такой мужчина, как он, вскружил тебе голову. Но это не любовь, милая! Не забывай о Джо и этих ужасных Фишерах.
— Я не забываю ни о чем! — несколько раздраженно воскликнула Грейс. Марлин всегда умела находить слабые места в аргументации младшей сестры.
Конечно, как она может любить Рича, одновременно подозревая его в сотрудничестве с Фишерами? Ведь любовь подразумевает полную определенность. И тем более мужчина ее мечты должен быть средоточием всех совершенств, во всех смыслах достойный ее обожания.
Так думала Грейс раньше. Но теперь она понимала, что любовь совсем не похожа на красиво-глянцевые отношения в кино. Настоящее чувство беспокойно, смутно и опасно!
— А может, в этом и заключается истинная любовь? — внезапно сказала Грейс, беря сестру за руку. — Любить, несмотря на свои страхи и сомнения, несмотря на ошибки! Может, это означает, что ты предназначена судьбой только ему, и что бы он ни сделал, это не в силах восстановить тебя против него?
— А может, — возразила Марлин, — это просто означает, что он настолько заворожил тебя взглядом своих карих глаз, что ты уже больше ничего не видишь вокруг? — Криво усмехнувшись, она ласково сжала руку Грейс, как бы пытаясь смягчить язвительность своих слов.