— Конечно, но ты бы велела мне не приезжать.
— Ты прав. Ты не можешь просто пригласить себя на наши каникулы, потому что ты хочешь увидеть Коннера. Как на Хэллоуин и День благодарения.
— Коннер здесь ни при чем.
Отэм взглянула на Сэма через плечо. На его затененный профиль.
— Тогда что здесь при чем?
— Я все еще пытаюсь понять это. — Он повернул к ней лицо и прижался обнаженным плечом к стеклу. — Я думаю, это может иметь какое-то отношение к незаконченным делам между нами двумя.
— Какие бы «дела» у нас ни были, мы закончили их давным-давно.
Когда он развелся с ней.
Сэм провел рукой по ее щеке и заправил волосы за ухо.
— В ту первую ночь, когда я увидел тебя в «Пьюр», ты напомнила время, когда мне было десять или одиннадцать, и мама взяла нас с Эллой в Вашингтон. — Его взгляд скользнул по ее лицу и волосам. — Была ночь, и мы стояли у мемориала ветеранам Вьетнама, я смотрел на него и видел яркие мерцающие огни в темноте. Мама сказала, что это светлячки. Я был так заинтригован, что побежал за ними. Пытаясь поймать хоть одного.
Отэм старалась не замечать прикосновение его пальцев к своей шее.
— Ты только что сравнил меня с мухой?
— Со вспышкой огня. Ярким интригующим светом, который я хотел поймать и удержать в руках.
Когда он говорил такие вещи, это напоминало ей, как и почему она влюбилась в него так легко. Если бы Отэм не знала своего бывшего, то могла бы оказаться в опасности снова в него влюбиться.
— Я не собираюсь снова заниматься с тобой сексом, Сэм.
Он улыбнулся, опуская руку.
— Хорошо.
Ясно, что он ей не поверил, и самым мудрым для нее было бы отослать его домой. Или заставить отправиться в отель. Отэм указала на диван.
— Он раскладной.
Она ждала, что Сэм станет спорить. Пытаться очаровать ее. Целовать, пока она не сдастся и не пустит его в свою постель. Но вместо этого он усмехнулся, будто добился своего.
— Увидимся утром.
ГЛАВА 14
Мужчина моей мечты: понимает жажду скорости
Сэм стоял у кухонного стола, опуская пару цельнозерновых вафель в тостер. Шторм, случившийся прошлой ночью, прошел, и сквозь окна струились яркие солнечные лучи.
— Мама делает блины в виде сердечек. — Коннер устроился сбоку на стуле, ожидая, когда выскочат вафли.
— Ты уже говорил мне, но больше никому не говори.
— Почему?
— Потому что некоторые парни в школе могут не понять блины сердечками и подумать, что ты маменькин сынок. Ты же не хочешь, чтобы тебе надрали задницу? — Он взъерошил тонкие волосы сына.
Сэм встал вместе с солнцем, заглянувшим в окна, и уже пробежал пять миль по пляжу. Нужно было проветрить голову. Подумать о прошедших двух днях. О Дне благодарения и прошлой ночи. Было ли ему скучно?
Да. «Чинуки» играли на выезде, и Леклер умирал от желания вернуться в строй, но это не было настоящей причиной. Он мог сказать себе, что дело в Коннере. Что он хочет провести больше времени с сыном, прежде чем будет допущен к играм. И это было правдой. Сэм хотел провести с Коннером так много времени, как только возможно, прежде чем снова уедет, скорее всего, на несколько недель. Но Коннер — не единственная причина. И если бы Сэм был честен с самим собой, то бы признался, что причиной, по которой прошлой ночью он запрыгнул в грузовик и поехал прямиком в шторм, был не сын. Все дело — в Отэм и горячем желании, которое Сэм чувствовал, когда был рядом с ней. Ожившие воспоминания о нескольких днях в Вегасе и решимость получить больше.
Прошлой ночью Сэм приехал к ее крыльцу — дождь хлестал его по плечам, капли струились по лицу — и стоял, глядя на дверь. Горячее желание и те ожившие воспоминания кипели у него внутри. Он смотрел на дверь, запутавшись в смущении и вожделении. И в первый раз за очень долгое время чувствуя, что не уверен из-за женщины.
Не уверен, впустит ли она его или захлопнет дверь у него перед носом. Не уверен, позволит ли ему прикоснуться к ней руками и губами. Не уверен, разденется ли и позволит ли ему сделать что-то со стояком, которым наградила прошлой ночью.
В жизни Сэма было много секса. Много секса со множеством разных женщин, но у него никогда не было такого секса. Отэм была горячей и возбужденной.
Очень дикой, но это не имело никакого отношения к плеткам, наручникам и извращенным штучкам, а имело очень большое отношение к тому, как она хотела его. Она не притворялась. Не пыталась впечатлить его или поиграть в игры. Отэм хотела его. Может быть, просто потому, что у нее не было секса больше пяти лет. Может быть, не поэтому. В любом случае Сэм желал большего.
Намного большего.
Раньше, когда вернулся с пробежки, он обнаружил на диване Коннера, который смотрел мультики.
— Папа? — Что-то похожее на длинную голубую фруктовую конфету свисало у него из уголка рта. — Ты тоже на каникулах?
Сэм вытер рукавом потный лоб:
— Ага. Твоя мама встала?
Коннер пожевал — голубая конфета скользнула вверх у него по подбородку.
— Еще нет.
— Что ты ешь?
— Желатиновую тянучку. Хочешь?
— Нет. — Сэм заглянул в буфет и не был удивлен, что там не нашлось ничего стоящего. Только кофе, молоко и детские сладости. — Одевайся, и мы пойдем достанем настоящую еду.
Понадобилось около двадцати минут езды на машине, прежде чем они обнаружили странный маленький магазин, который пах рыбой и кукурузой.
— Достань тарелки, — сказал Сэм, проводя рукой по спине Коннера.
Тот забрался на стол и открыл буфет.
— Вчера я видел слизняка. Фу. Ненавижу слизняков.
— Пахнет вафлями, — проговорила Отэм, стоя на нижней ступеньке лестницы. — У нас каникулы «я не готовлю». Где вы, парни, взяли все это?
Сэм взглянул через плечо на Отэм, прошедшую к столу в уже сухой пижаме с таксой, и у него чуть сжалось горло. Он видел много сексуального белья в своей жизни, но, по непонятной причине, такса чертовски возбуждала. Может быть, это имело какое-то отношение к воспоминаниям о холодной влажной груди Отэм прошлой ночью?
Коннер высунулся из-за дверцы буфета.
— Мам, папа здесь, — сообщил он.
Как будто Отэм этого не знала. Как будто не она запрыгнула на Сэма прошлой ночью.
— Я вижу.
— Пока ты спала, мы нашли один магазинчик. — Сэм показал на тостер. — Как ты насчет вафель?
Отэм провела пальцами по волосам и заправила их за уши.
— Сначала кофе.
Голыми ногами она прошлепала по кухонному полу и взяла чашку с кофе-машины. Утренний свет струился сквозь окна и путался в ее рыжих волосах.
— Какой у нас план на сегодня?
Отэм, делая глоток, посмотрела на Сэма.
— Ну, мы собирались этим утром пойти в местную кафешку позавтракать.
— О. — Вафли выскочили, и Сэм быстро положил их на тарелки, которые Коннер поставил на стол. — Вам повезло. Теперь никуда идти не надо. — И добавил на вафли немного масла и сиропа. — Что еще? — Протянул тарелку Отэм, но она покачала головой. Волосы рассыпались у нее по плечам.
— Бумажные змеи, — выдохнула она в кружку. — А потом чаудер из крупных моллюсков в «Паддис перч».
Сэм переставил тарелки, свою и Коннера, на маленький стол, не так уж и удивившись, что у Отэм все спланировано. В Вегасе у нее был длинный список.
Большую часть пунктов которого она никогда не сможет вычеркнуть. Благодаря ему. Сэм улыбнулся воспоминаниям.
— А как насчет песочных замков?
— У нас нет ничего для этого.
Он отрезал от вафли кусок.
— Теперь есть. — Сэм прищурился и поднял руку. — Я знаю, мир не вращается вокруг меня, но строить замки из песка — идея Коннера.
— Так же как идея Коннера пригласить тебя на ужин в День благодарения?
Сэм засунул вафлю в рот и прожевал. Ага, типа того, но замки из песка намного лучше воздушных змеев.
Отэм поднесла кружку к губам, затем медленно опустила ее.
— Где ты взял эту одежду?
Сэм посмотрел на футболку с логотипом «Чинуков» и джинсы.