– Доктор Энви – очень плохой человек! – вырвалось у Торбеллино.
– Энви – плохой?
– Да, это подлый жестокий тип. Мне приходилось с ним сталкиваться. Из-за него я угодил на каторгу, на Остров Зеленый Ад.
Торбеллино подробно рассказал охотнику все, что знал о злом гении, о его жутких опытах над людьми и животными, о его страшной лаборатории, о бедном Трезоро, превращенном в свинью…
– Да, странная штука – судьба. Кто бы мог подумать, что из тихого умного паренька вырастет этакий злодей, – сказал грустно Кверко, качая головой, подбрасывая в костер сухую сосновую ветку.
– Кверко, а вы почему живете в диком лесу? Вы же образованный человек, учились в университете.
– Не знаю. Так получилось. Учился, хотел стать хорошим врачом, лечить людей, приносить стране пользу. Но однажды случилась трагедия, я заболел какой-то неизвестной болезнью и совершенно ослеп. Меня начали раздражать окружавшие люди, их участие, их жалость. Мне стало нравиться проводить время в одиночестве. И меня вдруг потянуло в лес, подальше от шума, от суеты, от общества. С тех пор я обитаю здесь, в избушке у Янтарного Ручья.
– И вам не бывает тоскливо? Одному на свете, без друзей? – спросил Торбеллино.
– Мои друзья – эти верные псы. Я люблю их, они никогда не предадут, они же в свою очередь, обожают меня.
– Как же вы здесь оказались, в такой далекой глуши, сюда и зрячий-то не сможет через эти неприступные горы добраться?
– Один приятель познакомил меня со старым охотником-следопытом, который меня сюда и привел по только ему известным тропам. И избушку эту мы вместе с ним построили. У него были собаки – три больших волкодава. Так мы и жили впятером на берегу ручья. Потом старый охотник умер, остался я со стаей собак.
– Они, наверное, вас за вожака считают?
– Да, я для них вожак. Мое слово для них закон.
– А как же вы в лесу ориентируетесь? Просто не представляю!
– А мои глаза вот они, – Кверко ласково потрепал по голове и лохматым ушам лежавшего у его ног здорового черного пса. – Мой Верный!
– Здорово!
– Завтра возьму тебя на охоту, сам увидишь!
– На кого охотитесь?
– На кабанов, оленей, косуль, волков…
– Волков? – удивился юноша.
– Да, приходилось лет десять назад на них охотиться, развелось их столько, что житья от них не было.
– А приручать их не пробовали.
– Пробовал, но нелегкое это дело. Чтобы приручить волчат надо их брать очень маленькими, когда они еще слепые, когда им не больше десяти дней. Только тогда они будут признавать человека за свою мать, за вожака. Был у меня такой опыт, подобрал как-то слепого волчонка. Славный и умный вырос волк, за мной Серый ходил как привязанный. На охоте погиб: его раненый медведь подмял под себя. Жалко. Очень смышленый был пес.
– Наверное, здорово переживали?
– Не то слово, Торбеллино. Он мне был как родной сын. От него на память у меня потомство осталось. Сейчас увидишь.
Слепой охотник, приложив ладонь ко рту, издал еле слышный свистящий звук. Послышался треск в кустах и на поляну с веселым лаем выскочили из леса четыре годовалых щенка с густой серой шерстью и белым пятном на груди, похожие друг на друга как две капли воды. Следом за ними появилась и их мать, крупная мохнатая собака с добрыми глазами. Радостные щенки окружили скамейку, и каждый норовил лизнуть охотнику грубые руки и лицо.
– Как видишь, я для них папа, Серый-то погиб еще до их рождения. Погоди, ты, наверное, голоден?
– Честно сказать, не отказался бы перекусить.
– Сейчас я собак накормлю, а потом уж мы с тобой что-нибудь придумаем.
Кроме увесистой дубины у Кверко были еще пара топоров, рогатина, несколько копий и лук со стрелами, но он им пользовался только при охоте на птиц. Он обладал очень чутким слухом и метко стрелял на звуки. Собаки же были выдрессированы так, чтобы приносить ему убитую дичь и стрелы, не попавшие в цель.
На следующий день охотник взял юношу с собой на охоту. Голова у молодого фрида уже не болела, рана затянулась, трава на самом деле оказалась чудесным снадобьем. Кверко шел впереди, крепко держа на коротком поводке Верного. Их сопровождали три молчаливые собаки. Идти долго не пришлось, минут через двадцать они оказались на опушке леса, где паслась шумная семейка кабанов. Три пса с грозным лаем рванули вперед, отсекая от стада молодого рослого кабана. Следом за ними ринулся и их хозяин. Торбеллино толком ничего и не видел. Все произошло в считанные секунды. Он и оглянуться не успел: перед ним стоял слепой охотник с тушей кабана на могучих плечах.
– Вот мы и с добычей! – весело воскликнул Кверко. – Верный, домой!
Вечером за беседой, сидя у тихо потрескивающего костра, юноша сказал новому другу, что утром собирается покинуть его гостеприимный приют, чтобы добраться до Силенто.
– Всегда грустно расставаться с хорошими людьми. Знаешь, что? Подарю-ка я тебе на память одного из своих щенков! Фидело, мне кажется, тебе будет хорошим и верным другом, не пожалеешь.
– Ой! Спасибо огромное! С детства мечтал иметь собаку, но как-то не сложилось, – обрадовался Торбеллино.
Таких подарков у него еще никогда не было.
– Фью! Фью! Фидело! – тихо свистнул Кверко, подзывая годовалого щенка.
Дремлющий на краю поляны молодой пес тут же вскочил и подбежал к охотнику.
– Торбеллино, протяни руку и погладь его.
Юноша сделал то, что просил Кверко. Фидело преданно уставился на юношу и завилял хвостом.
– Фидело, слушай дорогой, это твой друг и новый хозяин. Во всем слушайся его и всегда защищай от всех напастей. Понял, малыш?
Фидело тихо тявкнул, лизнул руку слепого и улегся у ног Торбеллино.
– Фидело еще молодой, но довольно смышленый пес, тебе придется самому его обучать разным премудростям. Но у него есть главное: он никогда не даст тебя в обиду, это у него врожденное.
Глава 18
В гостях у ноктафратов
Ранним утром, тепло попрощавшись с Кверко, юноша с молодым псом на длинном поводке отправился в дальнейший путь. Фидело бежал впереди, обнюхивая кусты и весело помахивая хвостом. Теперь Торбеллино с таким грозным защитником был никто не страшен.
К вечеру вдали показались серые стены брошенного форта Нэниес. В голову Торбеллино пришла шальная мысль: заскочить на одну секунду и забрать тот самый кинжал из древней сокровищницы, что остался в форте. Но вспомнив о привидении, он передумал.
– Меня теперь ни за какие коврижки в форт с привидениями не заманишь, – вслух пробормотал юноша. – Черт с ним, с кинжалом. Жалко, конечно, но сюрпризов в жизни и так хватает чересчур.
Торбеллино решил остановиться на ночевку, уж больно не хотелось в темноте проходить мимо заколдованного форта.
Утром благополучно обойдя стороной форт Нэниес, а в полдень – густой лес с затерянным в нем Фиолетовым Замком и его чертовыми куклами, Торбеллино и его верный пес Фидело к концу следующего дня вышли к морю. Здесь они вновь заночевали под открытым небом. На рассвете искупавшись в море, позавтракали припасами, которыми их снабдил в дорогу слепой Кверко.
По высокому обрывистому берегу замысловато петляла давно заброшенная дорога, поросшая местами густым бурьяном и пыльным подорожником. По ней и продолжил свой путь Торбеллино с верным другом, направляясь в сторону Силенто. Закат дня он и собака встретили на вершине пологого холма, с которой был хорошо виден вольный город, раскинувшийся на берегу теплого моря.
Идти оставалось совсем немного, часа три, не больше. Когда они подошли к городским воротам, было уже темно. Жизнь в обычных городах в это время суток замирает, все погружено в безмятежный сон, не спят только влюбленные парочки, кошки, ночные сторожа да больные, страдающие бессонницей. В Силенто же с началом ночи жизнь только начиналась. Со всех сторон слышался оглушительный рев множества мотоциклов, визг тормозов, веселый смех…