Мы не два разных сознания, и даже не разделенная, на подобии раздвоения личность, все гораздо проще, есть я «до» и я «после». Вот на этой мысли я и уснула, понимая, что собственное сознание постепенно возвращается к нормальному состоянию. Для меня нормальному.
Я успела выспаться, и последних два часа только тем и занималась, что напряженно вслушивалась в звуки над головой.
Вскоре, монстр вновь пришел ко мне. Вид у него был решительный и даже в чем-то злой. Почувствовав его настрой, я несколько напряглась, но показывать этого не собиралась, продолжая лежать на матрасе. Сейчас что-то будет.
— Руслана, — выглядел он уставшим. — У меня для тебя радостная весть.
Уши торчком и вопросительный наклон головы без слов выразили мою заинтересованность.
— Сейчас мы с тобой отправимся на прогулку по территории, — казалось он, тщательно подбирает слова, внимательно следя за моей реакцией.
Воля? Он и понятия не имеет как я рада этой новости. Простите за откровенность, но вы хоть раз видели волка, ходящего по нужде в ведро? Если встретите, обязательно поинтересуйтесь КАК? Узнав радостную весть, я вскочила на ноги и завиляла хвостом, тут же раздражаясь на себя за столь бурную реакцию. Но как только первая радость схлынула, немедленно возникли вопросы. С чего вдруг такая щедрость? Метод кнута и пряника? Это будет забавно. Хорошее настроение тут же вернулось.
— Нам с тобой всего лишь нужно пройтись по дороге, — улыбнулся он. — И чтобы не случилось, ты не должна отходить от меня ни на шаг. Я надеюсь, ты понимаешь, что меня не стоит расстраивать?
Тут его губы растянулись в таком оскале, от которого шерсть на загривке стала дыбом. Невольно пригибаюсь к полу, щеря пасть в молчаливом протесте. Я поняла, я приняла, но давить на себя не позволю!
— Хорошая девочка, — чисто мужской ответ.
Что ж, я согласна. Пожалуй, у меня получится заплатить столь маленькую цену за возможность побывать на свежем воздухе.
Прочтя ответ в моих глазах, он медленно подошел ко мне. Я с интересом наблюдала за ним, в ожидании мгновения, когда же ненавистные оковы наконец спадут.
И он не обманул, подойдя ко мне вплотную, он голыми руками разжал немаленький кусок стали на моей лапе. Что ж, в очередной раз убеждаюсь в том, что инстинктам нужно верить, а не бросаться сломя голову на всяких двуногих.
Кровь будоражило радостное предвкушение, я с трудом заставляла себя оставаться на месте.
— Пойдем, маленькая, — позвал он, подходя к двери и открывая ее.
И я пошла. Медленно, шаг за шагом, удивляясь тому, как быстро освоилась в собственном теле. Сначала мы поднимались по лестнице, затем минуя небольшой затемненный коридор, вышли в незнакомую комнату в которой ярко горел электрический свет, отражающийся в натертом до блеска паркете и многочисленных зеркалах. Зеркало!
Подбежав к нему, я увидела не маленьких размеров волчицу, со знакомыми до боли синими глазами, покрытой нереальной серебряной расцветки шерстью. Длинные сильные ноги, уши торчком и такой красивый хвост, что сейчас был поджат. От изумления нижняя челюсть у меня отвисла, и из пасти выпал розовый язык.
Ой.
От переполнявших меня эмоций я завыла. По настоящему, вытянув шею к потолку, вкладывая всю гамму чувств, что грозились взорваться внутри меня. Потрясение. Растерянность. Восхищение и… много чего еще.
И выть бы мне еще очень долго, но тут на меня обняли сильные, а главное очень знакомые руки. Я мгновенно заткнулась напрягшись, и стараясь не шевелиться рядом с сидящим на корточках Сашей.
— Очень красивая, — его рука скользнула меж моих ушей.
Оу, а это довольно приятно.
— Невероятная, — его тихий голос успокаивал. — Не обычная. Моя.
Ах да, вспомнила. Именно этот момент моя память выбрала, что бы порадовать хозяйку кое-какими воспоминаниям.
У монстра есть имя — Саша. У меня кстати тоже есть имя. И судя по запахам сейчас как минимум глубокая ночь.
— Пошли, Ру, нас уже ждут, — встал он.
Да. На волю. Он еще не знает, но я больше не вернусь в подвал. Это закомплексованая Руслана покорно последовала бы за Хортом. Я другая. Нет, я и есть она, но… но. Я делаю то, что хочу, иначе скучно.
На выходе нас поджидали.
— Хорт, Ира здесь, — голос глух, весь вид выражал стыд и смятение. — За пределами поселка. Одна. Она не посмеет помешать церемонии.
Странный, он жалеет о чем-то и боится. И если причину его страха я знаю, она стоит рядом со мной, то объект сожалений не понятен.
— Игорь, ты сказал, что любишь эту сучку, и я оставил ей жизнь. По древнему обычаю, сегодня последний день церемонии, и ты как приближенный должен устранять проблемы, а не создавать их, — тихий голос Саши не ввел меня в заблуждение. Впрочем, как и Игоря.
Странные они. Один явно мучается, другой злится без причины, а тема их разговора по-прежнему остается для меня загадкой. Если быть точной, чужая беседа меня не привлекала, гораздо сильнее я стремилась вырваться из плена ненавистных стен.
Хватит маяться чепухой, выводи меня уже отсюда.
Саша почувствовал мое нетерпение, и ласково мне улыбнулся. Это он зря, мою тонкую волчью натуру нервируют такие жуткие оскалы.
Игорь больше расстраивать Хорта не стал и отошел в сторонку. А мы двинулись дальше.
Стоило переступить порог, как перед глазами все поплыло. Не знаю, что конкретно послужило причиной головокружения, то ли избыток кислорода в мозг ударил, то ли невероятно разнообразное количество запахов, но результат оставался прежним. Не сразу до меня дошло, что Саша обратился в волка, а вдоль дороги по которой нам предстояло идти стояли волки.
Сотни светящихся в темноте глаз — жуткое зрелище, для неподготовленного разума. Я подготовленной явно не была. Мимолетный испуг вызвал в душе отклик тихой ярости, что загнало страх и растерянность в глубины сознания.
Подыхать так с музыкой, биться так до конца. Никто не увидит моей секундной слабости. И пусть я не понимала для чего Саше весь этот фарс, упрямо ступала рядом с черным волком. Кто его знает, может у оборотней так принято, каждый месяц прогулки под прицелом сотни, а то и тысячи другой нечеловеческих взглядов. И меня абсолютно не волнует поведение этих ненормальных ответвлений эволюции, желают кланяться — пусть кланяются. Кто не желает начинает рычать, на что черный волк отвечает ТААКИМ оскалом, узрев который нежелающие кланяться, восполняют свое упущение сторицей, пригибаясь к земле аж по нескольку раз.
А ведь это не нормально. Приятно конечно, чего уж греха таить, но явно не естественно. С чего вдруг подобное поведение? И про ритуал какой-то говорилось уже не раз. Или церемонию? А впрочем какая разница, ритуал — церемония, все одно попахивает нехорошо.
Как он там говорил? Хорса? Ула? Похоже брехня все это, сейчас меня будут приносить в жертву. Ночь, звезды, оборотни, и какой-то непонятный обряд. Ну точно в жертву принесут.
Казалось, я полностью погрузилась в собственные мысли, но тут горячий язык прошелся по моему носу. Было приятно и щекотно, не удержавшись, фыркнула, вдохнув Сашин запах. И естественно бред заполонивший мою голову тут же испарился. Мы продолжили свой пеший тур вдоль стройных волчьих рядов.
Что-то мне уже не хочется на волю, можно и в подвале посидеть. Я даже согласна подумать на предмет обратного оборота, только уберите всю эту толпу.
Но мы упорно продолжаем топать в неизвестное далеко, которое вскоре кончилось тропинкой у окраины леса, где нас встретили Леха и Игорь, стоявшие на одном колене и опустившие голову. Казалось еще чуть-чуть и они стукнут в грудь кулаком крича «Аве Цезарь!». Господи, ну что за бред мне в голову лезет?
Приближенные Саши меня не разочаровали.
— Хорт, поздравляем, — их синхронные кивки произвели впечатление. — Хорса, долгих дней. Стая приветствует вас.
А раньше меня Хорсой только Саша обзывал. С чего вдруг такие перемены? Публичность никогда не была моей целью.
Стоп. Публичность, перемены, церемония.