– О, какая это красота. Голос сзади вытащил его с собственных мыслей и заставил оторвать глаза от тропы под ногами. Перед ними на площади раскинулся необыкновенной красоты сад или точнее парк. Между высокими деревьями с очень широкими и заострёнными листьями, посаженными ровными рядами стояли как стражи, устремившиеся к небу, острые ели. Они все были как стена, ограждающая каждую тропинку из разноцветного мелкого камня, на солнце создавалась впечатление, будто радуга лежит перед вашими ногами. Меж деревьев была ухоженная зелёная трава, ровным ковром расстилающаяся до следующей тропинки. От вплетённых в неё красных, жёлтых и сиреневых цветов одной формы струился тонкий аромат ванили, и сладковатый привкус моментально появлялся у каждого во рту кто ступал на тропу-радугу. Всё это было погружено в тишину-истому, что придавало ещё большее очарование этому месту. Мир красок и музыки застыл здесь на мгновение, даря каждому, кто приходил сюда минуту спокойствия, настраивая его на встречу с самой симфонией во дворце, стоящему в центре этого места. Анил на секунду представил это место в нежном лунном свете. Увидел, как все эти камни заигрывают с луной, пытаясь показать ей свою красоту. Вынул свои мысли ещё раз поближе к себе и сказал.
– В любой красоте кроется тайна. Вопрос всегда один – «Хочешь ты ей наслаждаться, не думая ни о чём или решишься открыть её?». С этими словами он толкнул дверь во дворец, выросшего перед ним в конце аллеи.
С пустого зала ветер принёс запах смерти, вони, людского пота, спёкшейся крови полностью перекрывая собой аромат цветов с аллей. Ещё не зайдя в зал, Маг понял, что здесь произошло.
– Может быть, тебе не надо сюда заходить. Подожди меня здесь. Я думаю тебе лучше на это не смотреть. Голос Анила был переполнен желанием огородить ребёнка от того ужаса, что ждал их внутри дворца.
– Да на самом деле, пойдём, погуляем по саду. Покажешь мне, где ты любил играться или проводи меня к дому моей девушки. Человек невидимка протянул ему кончик палочки, пытаясь указать, где он. – Ну, цепляйся, идём. Пытаясь подбодрить самого себя, он сделал пару шагов, удаляясь от открытых дверей. Это было видно по палочке.
– Почему вы, взрослые, всегда пытаетесь нам доказать, что мы ещё маленькие? Если ты хочешь увидеть не дом возлюбленной, а её саму, то судя по вашему поведению – она здесь. Дивэд резко выкинул руку в сторону открытой двери, указывая на неё.
К этому моменту уже открылись и вторые двери. В любом таком месте было их две. Одни высокие, другие ниже для детей. В дальнейшем их разделяла стена, создавая два коридора, входящих в один большой зал в конце. В долине очень уважали мнение детей, страна М была тем ярким доказательством этого. Этот короткий коридор давал возможность перед прикосновением к симфонии побыть одному. Помечтать и пофантазировать, уйти в свой мир и стать там полноправным властителем своих грёз. Многие потом уже, будучи взрослыми, вспоминали именно это время.
– Ну, если ты так, я пойду один искать свою спасительницу. Голос предпринял последнюю попытку уговорить его не идти. Подчёркивая при помощи ветки, что он идёт в другую сторону.
– Не надо, зачем, я уже решил – Я иду. Закончив предложение, он протянул руку Анилу, давая понять, что пора идти.
– Иди в свою дверь. Глубоко вздыхая, еле сдерживая слёзы и чувства, он с улыбкой на лице произнёс эти слова.
– Да я в хорошие времена туда ни разу не заходил, а сейчас чего туда вступать. Я всё время считал, что это для девчонок или мальчишек с их характером. Каждое слово было словно ступенька от лестницы, ведущей в страну взрослых, куда ему пришлось войти, независимо от его желания. Он первый вошёл под своды большего прохода. Своими детскими плечиками, сдерживая давящую на них смерть.
– Вы знаете, я вас здесь подожду. Может быть, и вы не пойдёте туда. Если все там, нам делать нечего около мёртвых тел. С пустоты сорвались слова, заполнив весь проход страхом.
– Если ты прав, то это не просто тела, а это мои мама и сестра. Мы должны будем их похоронить хотя бы как принято у нас в селении, – продолжая идти по коридору, ответил Дивэд. Анил идя сзади, словно на поводке, пытался подготовиться к тому, что их ждало. – Не лучше ли запомнить людей живыми, оставить в памяти улыбку и смех, чем сжатые губы и давящую тишину. Но каждый выбирает свой путь, жить со своим прошлым. Оно от этого не меняется, но как ты с ним будешь жить в будущем, уже зависит от тебя. Думал Маг про себя.
– Пустой зал, только зачем было всё ломать, не понимаю. Как-то по-детски и с радостью произнёс мальчик. Радостный голос рассёк воздух, тёплым потоком энергии, вселив Магу надежду, что всё будет хорошо. Анил посмотрел на зал и тоже улыбнулся. Обычно это строили в форме циркового купола, чтобы эхо могло легче передвигаться в пространстве. Тут это был чёткий квадрат, даже с острыми углами. В каждом из них была вмонтирована глиняная труба, присоединённая к центру, где была сцена для исполнения. Так достигался эффект объёма и насыщенности любой мелодии.
Где бы не сидел человек, он ощущал, будто он сидит в центре зала. В дальней стене был проход с лестницей ведущей вверх на балконы, закрытые сейчас гобеленом. Уже издалека были видны статуи, украшающие вход и сам подъём. Статуи были в виде статных музыкантов, держащие инструменты в руках. Они были выполнены с таким мастерством, что казалось: вот-вот он приложит эту дудочку к губам и заиграет только осталось его про это попросить. Насладиться тишиной и красотой мешал ветер, играющийся с кучей пожухших листьев на деревянном полу. Гоняя их по залу, как в игре с мячом он пытался, что-то рассказать, но не зная слов, он напивал свою мелодию в надежде, что то кто-то его поймёт.
– Идём малыш, нам делать нечего здесь.
– Вы знаете, я не помню, чтобы балконы когда-нибудь закрывали. Они всегда открыты, там стены расписал бродячий художник с другой долины. Это была гордость в нашем селении.
Каждый, кто к нам приходил должен был это увидеть. – Не будем нарушать традиции, вам это понравится.
– Может быть в следующий раз, не сегодня мы всё равно придём в этот зал ещё не один раз. Анил предчувствовал, что подниматься нельзя и пытался отговорить малыша от этого.
– Нет, нет, моя мама есть на этих рисунках. То, что я слышал от взрослых это для тех, кто хочет найти своё будущее. Он просто должен всмотреться в сам сюжет и найти себя там. У меня это никогда не получалось, но я наверно маленький ещё для этого.
– Я слышал про это, но лучше пойдём. Но когда он увидел, бегущего к лестнице Дивэда, понял, где будет через минуту. – У будущего есть одна только проблема-«Его не избежать». Усмехнулся сам с собой Маг и направился к лестнице.
Поднявшись по лестнице, пред ними предстала другая картина, будто здесь бушевал ураган и только мгновенье назад он удалился, забрав с собой ветер и дождь. На полу валялись сорванные одежды, детские игрушки, разломанные в дребезги вазы, украшавшие здесь огромные витражи. Стоявший в центре верхнего зала инструмент был разрублен, и было видно, что кто-то специально ломал его. Клавиши были разбросаны как игральные кости, сверкая на солнце, ждали, пока на них нажмут, и они заиграют. Если бы они смогли это сделать, то музыка была бы из плача, стонов и обиды. Но, по-прежнему не было людей и это настораживало ещё больше. Стёкла от разбитых витражей острыми клыками торчали посреди этого хауса, пытаясь загородить проходы к дверям на балконы.
– Ступайте осторожно, старайтесь не наступать на это всё, – нарушил тишину заботливый голос мальчика. – Кто это всё сделал? – понизив голос, добавил он вопрос, будто боялся разбудить кого то.
Анил, собрав свои последние силы, пытаясь не дать, слезам волю, вытаскивая из себя пару спокойных нот сказал:
– Я не знаю кто эти люди, но их можно назвать нормальными.
– Нормальными, вы наверно бережёте мои уши от более грубого слова? Но, у меня есть ещё и глаза! Указывая на гобелен, сваленный в кучу в углу. – Ты посмотри туда. Под эти слова он потянул за угол материи, когда-то украшавшей разбитый витраж. Голос, поднявшись под потолок, отозвался гулким эхом по всему второму этажу. Перед их глазами открылась ужасная картина: это была гора с людских тел, набросанных как поленья во дворе, прежде чем их хотят нарубить для камина.