8 сентября 1798 года русская эскадра вошла в Мраморное море. Через два дня русские и турецкие эскадры встретились и вскоре направились к Ионическим островам. Теперь под командованием Ушакова было десять линейных кораблей, двадцать фрегатов, шесть бригов и несколько легких греческих судов — «кирлангачей», которые добровольно присоединились к эскадре Ушакова.
Весть о появлении объединенного флота разнеслась по всему Средиземному морю. Население Ионических островов встречало русских моряков как освободителей. За октябрь месяц флот Ушакова освободил от французов все острова Ионического архипелага, за исключением острова Корфу с расположенной на нем одной из самых грозных крепостей на Средиземном море.
Несмотря на препятствия, которые чинили ему союзники, недостаток снаряжения и припасов, Ушаков провел успешную подготовку к штурму и этой крепости.
18 февраля 1799 года флот Ушакова, не имея в достаточной мере припасов, десанта и осадных орудий, всего в один день штурмом овладел крепостью Корфу. Эта боевая операция стала вершиной военной славы адмирала. Европа с восхищением и завистью следила за победами русского оружия. Адмирал Нельсон, который к этому времени уже полгода осаждал крепость на острове Мальта и не решался на ее штурм, писал Ушакову:
«От всей души поздравляю ваше превосходительство со взятием острова Корфу и могу уверить вас, что слава оружия верного союзника столь же дорога мне, как и слава моего государя».
За эту победу Павел I прислал Ушакову патент на чин полного адмирала, Селим III — высшую награду Порты «челенг» (алмазное перо) из своей чалмы, король Неаполя Фердинанд IV — ленту ордена Святого Януария.
После взятия острова Корфу объединенный русско-турецкий флот под командованием Ушакова провел еще целый ряд успешных операций в Италии и Средиземном море.
До середины 1800 года продолжались боевые действия русского флота, которые свели на нет все завоевания Бонапарта в кампании 1796–1797 годов. Успехи русских войск и флота были бесспорны. Их действия вызвали восхищение народа Италии и Ионических островов.
Авторитет и влияние русских в Италии и на Средиземноморье стал опасен для союзников.
Они считали, что дело сделано и русским кораблям и русским солдатам нечего больше оставаться в Европе, куда они пришли, изгоняя французов. Начались интриги, перестало поступать продовольствие, турецкие корабли покинули эскадру, так как, спровоцированные англичанами, их экипажи подняли бунт.
В конце концов предательская политика союзников стала очевидной для русского двора. В конце 1799 года Павел I приказал Ушакову вернуться с флотом в Севастополь.
События, описанные в повести, охватывают боевые действия русского флота с июля 1798 года по февраль 1799 года и заканчиваются штурмом острова Корфу. Убедительно, с большой психологической достоверностью показывается вся сложность военной и политической обстановки того времени.
В повести удачно сочетаются исторические факты с ситуациями, домысленными автором. Под его пером архивные материалы и перечни исторических фактов обрели жизненную естественность.
Несомненной удачей повести является то, что сюжет развивается на фоне действительных событий, которым Я. Зимин дает точную историческую оценку. Автору удалось показать дух братства, который был свойствен русским морякам и который влиял даже на временных союзников — османов.
Федор Федорович Ушаков смотрится как истинно русская натура и, несомненно, является центральной фигурой в повести. Будучи новатором и основателем новой тактики ведения морских сражений, благодаря чему он за всю свою военную карьеру не проиграл ни одного из них, Ушаков уже за эти качества, широту своей души и бескорыстие был ненавистен ретроградам и бесталанным карьеристам.
Помимо военного таланта, Ушаков проявил себя как серьезный дипломат и дальновидный политик: Благодаря проницательности, тонкости ума и точному пониманию окружающей обстановки, он сумел практически самостоятельно осуществлять русскую политику на Средиземном море в течение двух лет.
В сложившейся политической обстановке, когда от командующего требовалось максимальное проявление всех моральных и деловых качеств, нашли проявление лучшие черты Ушакова как истинно русского патриота, который все свои помыслы и практические действия, вопреки интригам и предательству союзников, направил на прославление родины и не позволил ни врагам, ни особенно «друзьям» унизить ее честь и национальное достоинство.
Сын своего времени, исполнительный офицер и в общем-то человек далекий от революционных идей, Ушаков вместе с тем проявил определенные прогрессивные взгляды на методы правления. На освобожденных им Ионических островах были созданы конституционные правительства, в составе которых были не только аристократы, но и представители других сословий.
По конституции Ушаков расширил права сословий и дал права тем, кто никогда их не имел. На островах административные должности стали занимать не только аристократы. Члены островного правления выбирались из всех слоев населения: от дворян, духовенства, ремесленников и жителей деревни. Этого было достаточно, чтобы народ почувствовал свою силу. Естественно, что эти нововведения вызвали недовольство у аристократии. Жалобы на конституцию Ушакова были направлены сначала Селиму III, а затем достигли и Петербурга.
Подобное свободомыслие дорого стоило Ушакову, и поэтому по возвращении из похода в Россию его ожидала не триумфальная встреча, а опала.
Основные герои повести — реальные исторические лица, большинство из которых были учениками или соратниками Ушакова: Д. И. Сенявин, И. А. Шостак, Г. Г. Белли[2], Е. Сарандинаки и другие. Выпукло выписанные автором, они создают атмосферу сопричастности к происходящему.
Чувство симпатии вызывает Захар Веков — один из главных героев повести. Он олицетворяет лучшие черты русского военного моряка: природный ум, благородство мыслей и действий, бескорыстное служение родине. Одна из важных мыслей повести — интернационализм русских людей, которые исстари принимали в свою среду иностранцев, не подвергая их дискриминации. Россия широко открывала дверь честным людям различных национальностей. На эскадре Ушакова успешно служат грек Е. Сарандинаки, шотландец Г. Г. Белли и другие. Это реально существовавшие люди. Прослеживая их жизненный путь, убеждаемся, что они сами или их потомки нашли в России свою родину и честно ей служили. К примеру, Генри Белли, зачисленный на русскую службу в 1783 году и нареченный в России Григорием Григорьевичем Белли, принимал активное участие во многих боевых операциях и особенно прославился при взятии Неаполя. Свой жизненный путь он окончил в 1826 году в чине контр-адмирала и похоронен в г. Николаеве. Правнук ближайшего родственника Г. Г. Белли Владимир Александрович Белли контр-адмирал, профессор, начальник кафедры Военно-Морской академии им. Ворошилова, долгие годы прослужил в русском и советском Военно-Морском Флоте, был награжден многими орденами.
Удачно вплетены в канву повествования историческая информация, описание живописных островов Средиземного моря, нравов и быта населявших их народов. Перед читателем встают образы турок, греков, левантийцев, богатых и бедных, вчерашних врагов и сегодняшних друзей — пестрого населения Оттоманской империи конца XVIII века. Автор весьма точно показывает деспотизм Оттоманской Порты и ее внутреннюю политическую нестабильность через образ Али-паши Янинского, в свое время романтизированного Александром Дюма в романе «Граф Монте-Кристо».
В личности этого правителя отразились нравы и обычаи правящей верхушки Порты. Жестокий, хитрый и без предела кровожадный деспот, он использует фанатизм подданных мусульман, чтобы удержать в повиновении путем кровавого террора христиан греков и албанцев — коренного населения этих мест.
Интересны исторические эпизоды, включенные в ткань повести. Напряженно воспринимается рассказ о многострадальном народе византийского Константинополя, неоднократно подвергавшегося разграблению и, несмотря на это, бывшему на протяжении целого тысячелетия хранителем ценностей греко-римской культуры, которая оказала громадное влияние на общее развитие культуры как в России, так и европейских странах. Описание жизни казаков-некрасовцев, бежавших от царского произвола на туретчину и сохранивших там язык и обычаи своей родины, тосковавших но ней и вернувшихся через века на свою родину, воспринимается как неразделимое с повествованием.
2
В XIX веке фамилия Белли произносилась и писалась как Белле.