— Прекрасная идея! — сказала Элис, ощутив горькое чувство разочарования. Как ей могло прийти в голову, что мать поверит ей, если ей не верил никто?! Даже Тед до сих пор не может отделаться от сомнений… — Могу представить себе наш разговор: «Папа, это правда, что ты поджег коттедж в Нью-Гэмпшире и пытался убить меня?» — «Я? Пытался убить тебя? Боже Милостивый, Элис, малышка, что за глупость! Конечно, у меня и в мыслях такого не было, дорогая». — «Вот здорово, у меня словно камень с души свалился, папа! Наверное, мне просто показалось, что ты отъезжал в своем джипе…»
— О чем ты говоришь? — перебила ее Мэрион. — Ты действительно предполагаешь, что Алан был в Нью-Гэмпшире в ту ночь, когда сгорел коттедж? Если это так, то ты ошибаешься. Глубоко ошибаешься!
— Я не предполагаю, — отозвалась Элис. — Я утверждаю это. Я видела его рядом с коттеджем в его джипе с личным номерным знаком АБХ 4.
— Ты могла видеть одну из его машин, — предположила Мэрион напряженным голосом. — Но ты же не видела Алана за рулем! Той ночью твой отец был в Кливленде. Он звонил мне из дома, чтобы сообщить о пожаре и о том, что пожарники считают, что тебе удалось спастись.
— Откуда ты знаешь, что Алан звонил из Кливленда? — устало спросила Элис. — Потому, что он сказал тебе об этом? Он мог воспользоваться телефонной кредитной карточкой и позвонить практически из любой точки США, и ты никогда не установила бы разницу. Мама, я знаю, что видела.
— Экономка была в доме с Аланом…
— Ты когда-нибудь просила ее подтвердить, что Алан действительно был в Кливленде в ночь пожара? — поинтересовалась Элис.
— Нет, конечно нет. — Мэрион была смущена. — У меня в голове была сотня других, куда более важных дел! Мы пытались помочь следователям выяснить, как начался пожар. Мы отчаянно пытались найти тебя. Мы делали все, что могли, чтобы утешить бедных Майка и Мишель Гутманов, родителей Айка… Почему мне должно было прийти в голову, что Алан обманывает меня?
— Само собой разумеется, — ответила Элис хриплым голосом. — И, таким образом, убийство почти сошло ему с рук.
— Тук-тук! — раздался с порога голос Уолтера. — Можно войти? Мне захотелось сказать «привет» моей пропавшей сестренке.
— Уолтер! — Не удивительно, что в голосе Мэрион прозвучало облегчение и удовольствие. — Входи и присоединяйся к нам. Я не ждала тебя, но это приятный сюрприз.
Уолтер вошел в гостиную и поцеловал мать в щеку.
— Тед явился в офис на рассвете, поэтому я и решил: пусть теперь он позаботится о семейном благосостоянии, а я вскочу в самолет и поприсутствую при воссоединении семьи. — Он улыбнулся и, повернувшись к Элис, быстро и неловко обнял ее. — Добро пожаловать домой, сестренка. Тебя так давно не было с нами!
— Спасибо. Я так счастлива вернуться назад. — Элис была искренне рада его появлению — не столько даже из-за него самого, сколько из-за того, что напряжение между ней и Мэрион стало почти невыносимым. Теперь же можно было расслабиться и предаться приятным детским воспоминаниям. Элис обняла брата. — Боже, Уолтер, мне так не хватало наших детских ссор с тобой все эти годы!
— Я чувствую то же самое. Каждому парню нужна хотя бы одна старшая сестра, чтобы сводить его с ума. — Уолтер отступил на шаг и стал внимательно рассматривать ее. — Мне кажется, я узнаю тебя как будто наполовину. Черт побери, Элис, мне бы очень хотелось сказать, что я бы узнал тебя сразу же, где бы ни увидел. Но, по правде говоря, когда я встретил тебя во Флориде, я решил, что ты самозванка.
Элис засмеялась.
— Да, у меня сложилось впечатление, что ты решил, будто я пытаюсь запустить руку в карман Хорнов.
Он усмехнулся.
— Конечно. Ведь кто-то должен был защищать интересы моей сестры!
— Спасибо, что ты делал это. — Она любовно потянула его за галстук. — Ты потрясающе одет, Уолтер. Очень красиво. И такой выразительный галстук!
С наигранным самодовольством он напряг свои бицепсы.
— Это мой самый убийственный костюм, — заявил он. — Семьсот баксов, даже больше. Приберегаю на случай, когда мне нужно куда-либо прийти и сразить всех наповал.
— Для кого же предназначалось это великолепие? — спросила Мэрион, улыбнувшись ему. — Думаю, не для нас, — ты ведь зашел сюда случайно.
— Да, это в честь отца и его выборной команды, — сдержанно объяснил Уолтер. — Я лечу сегодня вечером в Палм-Бич на встречу с ними. Боюсь, что новости из Флориды не очень утешительные.
— Да, когда Алан уезжал, он был очень встревожен, даже удручен. Сказал, что надо встретиться со всей командой, чтобы всесторонне оценить сложившуюся ситуацию, — сказала Мэрион. — Они, кажется, пытаются выяснить, как отразилось то отвратительное интервью Стива Стерна на мнении избирателей во Флориде.
— Да, они работают сутками: организуют телефонные опросы и другие подобные мероприятия. — Уолтер откашлялся. — Отец просил меня приехать, потому что решил: возможно, ему придется выйти из предвыборной борьбы…
— О, только не это! — Губы Мэрион горестно сжались. — Ведь то, о чем говорилось в интервью, случилось четверть века назад! Неужели это может привести к провалу выборную кампанию Алана?! Он так самоотверженно работал на благо общества!
Уолтер нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и Элис почувствовала, что весь разговор крайне смущает ее брата. Только теперь — и, конечно, слишком поздно — она поняла, как тяжело было молодому человеку узнать, что его отец — гомосексуалист или, в лучшем случае, бисексуал… Черт! Если оглянуться назад, сколько было невинных людей, с чьими нуждами и чувствами она не посчиталась в своей одержимости наказать Алана!
— Гомосексуальность до сих пор приводит американскую публику в замешательство, — заявил Уолтер; он и сам выглядел смущенным. — Есть результаты последнего опроса, и они… ну… довольно неутешительны для отца.
— Первая реакция не всегда бывает истинной и долговременной, — напомнила Элис. — Тенденция может измениться в противоположную сторону…
Уолтер покачал головой.
— Пока каждый опрос свидетельствует о том, что популярность Алана продолжает падать.
— Как обидно! — горячо откликнулась Мэрион. — Ошибка, совершенная Аланом много лет назад, перечеркивает все, что он сделал с тех пор. А ведь никто лучше его не разбирается в проблеме рациональной застройки в этой стране. Он был бы прекрасным губернатором! Особенно в таком штате, как Флорида, где так важны вопросы землепользования.
— И из тебя получилась бы такая прекрасная губернаторша, — добавил Уолтер.
— Честно говоря, я никогда не испытывала особого интереса к этой роли. Так что у меня нет личного ощущения потери. Кроме того, я всегда чувствовала, что я лучше действую за сценой.
Уолтер барабанил пальцами по столику.
— Как ты думаешь, мама, стоит ли пытаться убедить отца продолжать борьбу?
— Только в том случае, если он сам чувствует необходимость этого, — ответила Мэрион. — Надо смотреть правде в глаза: пресса будет преследовать его, пока он не снимет свою кандидатуру. Они, конечно, постараются превратить в банальную трусость тот сложный выбор, который Алан должен был сделать, когда Джорджа Эдгара предали морскому суду. — Она перевела невидящий взгляд на кофейник. — Бедный Алан, я должна позвонить ему.
— Почему бы вместо звонка тебе не отправиться со мной во Флориду? — предложил Уолтер. — Отцу сейчас пригодится любая поддержка. А уж если ты появишься рядом с ним, когда он сделает заявление о снятии своей кандидатуры, это смягчит самые отвратительные сплетни.
— Я думаю, что могла бы поехать, но мы с Элис планировали провести весь день вместе… — В голосе Мэрион звучало сомнение.
— Не беспокойся обо мне, — сказала Элис. — Я возвращаюсь обратно в Провиденс. Тебе действительно лучше поехать во Флориду, если ты сейчас нужна Алану.
Почему бы и нет? — язвительно подумала она. Пусть все объединятся вокруг бедной, ни в чем не повинной жертвы.
Мэрион все еще пребывала в сомнении, но Уолтер был настойчив. И она наконец согласилась навестить Элис на следующей неделе в Провиденсе, отказаться от встречи с попечителями Метрополитен Опера и тем самым расчистить путь для поездки с Уолтером на Палм-Бич.