Я плыву по улице, сидя на спине у Пудинга, и уже предвкушаю вечерние посиделки (после недели в обществе Алэка, Тирбиша и Ийзих-хон общения хочется ужасно), но тут мне внезапно звонит Сашка.
— Лизка, привет! Ты сейчас где? — произносит на том конце энергичный Сашкин голос.
— Домой еду… — моргаю.
— Ну ты в столице?
— Да… А зачем тебе?..
— Отлично, топай к космопорту, мы через пятнадцать минут приземлимся.
— Чё?.. Кто «мы»?
— Мы с мамой!
Я моргаю и мотаю головой. Что за бред. Мама не летает в космос. С Сашкой я разговаривала пару дней назад, он ничего не говорил про визит на Муданг, да и лететь земными средствами три недели!
— Мы тебе устроили сюрприз, — поясняет Сашка в ответ на моё офигевшее молчание.
— Он вам удался, — выдыхаю я. — Ладно, сейчас свистну Азамата и пойду встречать, раз так…
Я разворачиваюсь и несколько бодрее, чем обычно, гоню Пудинга к дому. Он не слишком доволен, что его заставляют напрягаться, но раз в полгода можно, уж не утомишься. Торможу перед окнами кухни, стучу в стекло и передаю верёвочку, повязанную на шее у Пудинга, возникшему в проёме мальчику с вытаращенными глазами. Потом отправляюсь в кабинет Азамата в Канцелярии.
Когда в этот кабинет входишь, всё твоё внимание тут же поглощает огромный, массивный, инкрустированный сверкающими драгоценными камнями деревянный письменный стол с толстенной столешницей из зеленоватой яшмы. Только те, кто пережил моральную атаку стола, способны заметить, что за ним вообще-то сидит Император и благосклонно улыбается очередному несчастному, подавленному величественным предметом интерьера. Азамат-то, может, и предпочёл бы что-то покомпактнее и попрактичнее, но это стол, за которым сидели по крайней мере четыре поколения Императоров, он хранился два века в тайном музее сокровищ короны, и вот, наконец, дождался своего часа, так что отказать ему в месте в кабинете Императора было совершенно невозможно.
— Лиза, ты чего такая пришибленная? — с порога озабоченно спрашивает Азамат, отвлекая меня от созерцания рубиновой подставки под письменные принадлежности.
— Я просто очень удивлённая. Только что позвонил Сашка, оказывается, они с мамой вот сейчас приземляются у нас в космопорту. То есть, здесь, на Муданге!
Азамат удивляется несколько меньше, чем я. Он-то не знает, что вытащить мою матушку из родного сада под силу разве что экскаватору.
— Ну это же отлично, ты ведь давно хотела их навестить! По-моему, очень мило с их стороны нанести нам визит.
— Не вопрос, я очень рада, только как-то уж совсем неожиданно… Да и как они досюда добрались? У Сашки нет денег снять звездолёт на пару недель.
— Я думаю, — загадочным голосом начинает бесшумно возникший у меня за спиной Эцаган, — их кое-кто подвёз. Алтонгирел мне по секрету рассказал, что ваш брат с ним договорился о перелёте с Гарнета сюда. Пойдёмте встречать?
— Обязательно, — Азамат подхватывается с места и, уцепив меня за руку, несётся по коридору, я едва за ним поспеваю. Он резко тормозит у какой-то двери, засовывает голову внутрь.
— Ирнчин, я отойду, тут Лизины родственники приехали. Отложи заседание на завтра.
И мы мчимся дальше.
К высадке мы всё-таки опаздываем: из кабинок канатной дороги у подножия горы-космодрома уже вылезают люди. Первыми прибывают капитан Экдал, его брат Эндан, Алтоша и Орвой. Экдал как-то странно выглядит. Азамат вот тоже принялся его рассматривать.
— Да ты никак постригся, друг, — ухмыляется Азамат.
Экдал слегка розовеет.
— Ну, я же вернулся из изгнания и с братом помирился…
— И каково тебе старшим братом командовать?
— Нормально, — Экдал тут же обретает уверенность. — Он ведь всего на год старше.
— Мне надо будет с тобой поболтать, — бросаю я Экдалу, следя взглядом за кабинками.
Из следующей как раз выпадают Сашка с мамой. Вот ведь и правда маму приволок! С ума сойти. Я подхожу поближе.
— Лизка! Ну наконец-то! Мы чуть не сдохли во время полёта, так далеко!
Меня стискивают и обцеловывают, и только тогда до меня начинает доходить, что это же мои приехали!
— А чего народу-то столько? — спрашивает Сашка, крутя головой по сторонам, пока мама протирает очки и поправляет футболку, сбившуюся после бурных приветствий. Футболка зелёная с малиновыми цветами.
Я оглядываюсь. И правда, по всем улицам, выводящим к канатной дороге стекаются толпы людей. Азамат замечает мою растерянность и отвечает на всеобщем:
— Дома слышат, а травы говорят. Людям любопытно посмотреть на Лизину родню, вы уж извините. Когда прибыли земные целители, тоже вся столица сбежалась.
— Ой, здравствуйте! — Сашка стремительно хватает двумя руками ладонь Азамата, пока не увернулся, и от души трясёт. — Я так рад с вами наконец-то встретиться лично!
— Да-да, мне тоже очень приятно, — растерянно бормочет Азамат, нависая над мелким Сашкой, как утёс над деревцем.
— Это и есть муж твой, что ли? — мама кивает на Азамата и вздевает очки на нос.
— Ну да, он самый. Вот, знакомься.
— Ух ты какой большой! Ну иди сюда, иди, мой хороший! — она подманивает его рукой.
Азамат вопросительно смотрит на меня и подходит поближе.
— Вот, — говорю, — знакомься, это моя мама. Мама — Азамат.
— Очень приятно, — по слогам произносит Азамат по-нашему.
Мама издаёт удивлённый смешок и продолжает его подманивать.
— Наклонись хоть!
Азамат послушно наклоняется и тут же оказывается в жарких объятьях и троекратно расцелован в обе щеки. Кто-то в толпе не сдерживается и гикает.
— Хороший, хороший, — одобрительно сообщает маман, похлопывая совершенно обалдевшего Азамат по плечу.
— С-спасибо, — с трудом выдавливает Азамат, изо всех сил стараясь прилично улыбаться.
— Ну, — мама упирает руки в боки, — а где мой внук? Желаю лицезреть!
— А он дома, — говорю. — Во дворце. Пошли, познакомлю. Только он сейчас спит, как раз успеем пообедать. Капитан! — кричу на ходу Экдалу. — Кто у вас там по хозяйственной части, скажи, чтобы отвезли багаж к нам во дворец!
— Уже везут, — кивает Экдал.
— Как доехали? — Азамат вставляет ещё одну из недавно выученных фраз. Акцент у него получается кавказский, смешно.
— Отлично! — бодро отвечает Сашка. — Только очень долго. Мы до Гарнета туннелем, но там очередь сутки!
Поняв, что мы куда-то направились, толпа расступается, и в ней становятся видны ещё знакомые лица.
— Ой, Янка! — Сашка кивает в толпу. — Давненько не виделись! Как она тут, обосновалась?
— Вроде да, — пожимаю плечами. — Пойдём, сам спросишь.
Братец забегает вперёд и прихватывает Янку за плечи.
— Здорово! Ну как тебе Муданг? От Лизы-то я уже наслушался.
— Нормальный Муданг, — отмахивается она. — Заморочек куча, конечно, но терпеть можно. Вот, знакомься, наша с Лизой ученица, Орива.
Орива, естественно, ничего кроме своего имени не разбирает, а на то, что её представили без спросу, несколько обижается.
— Привет! — радостно говорит Сашка на всеобщем, протягивая руку для пожатия. Орива смотрит на руку, не понимая, что с ней делать. Янка пытается объяснить, выходит плохо. Сашка теряется. Я начинаю ржать.
— У нас принята другая форма приветствия, — объясняет подошедший Азамат и подманивает пальцем стоящего в толпе Арона. — Арон, знакомься, это брат Лизы, Александр, и их мать.
Арон, просияв, выбирается из толпы, как полагается, скрещивает руки, заложив ладони под мышки, и кланяется. Сашка неуклюже повторяет жест. Маме несколько мешает бюст, так что приходится локти повыше поднять, выходит совсем смешно, в итоге она просто хлопает Арона по плечу.
— Всех рада видеть!
Арон вздрагивает и нацепляет широченную улыбку непонимания, Янка покатывается.
— Мама, познакомься ещё, вот это Эцаган, я тебе про него рассказывала… Эцаган, ты ещё наобщаешься с Алтошей, погоди чуток!
Эцаган многословно здоровается и отвешивает поклон. Пока я перевожу любезности, Сашка принимается выпытывать у Азамата какие-то технические подробности устройства муданжских звездолётов. Мы постепенно движемся по радиальной улице к центру.