— Вот! — удовлетворённо сказал Гордеич. — И в «пазике» шеф так же рассуждает. Пойдёт на обгон — нарвётся на дырку…
«Там, наверное, на полу несколько оперативников устроилось», — подумал Семён.
— Ну, хоп! Проверим наши игрушки, — сказал Студент.
Бугаев услышал, как он расстегнул замок своего чемоданчика, зашуршал газетой. Лязгнул затвор обреза. Потом раздался характерный щелчок — Студент загнал обойму с патронами.
Вытащил из-под ремня пистолет «ТТ» и рыжий. Провёл по нему ласково рукавом, передёрнул затвор.
— Ты, Студент, наш уговор помнишь? — сердито сказал Бугаев. — Я в «мокром» деле не участник.
— А куда ты теперь денешься? — засмеялся Студент. Теперь, когда у него на коленях лежал заряженный обрез, он стал смелее, увереннее в себе.
— Я-то знаю — куда. Высажу вас и поеду восвояси.
— Он нас высадит! Фрайер, чистюля. Получишь пару горяченьких под лопатку.
Бугаев почувствовал у затылка холодок металла.
— Сиди, не рыпайся, — ласково сказал Гордеич. — Подумаешь, законник какой нашёлся! Пять минут страха — и на два года обеспечен!
«Интересно, что за оружие у этого болвана? Маленький ломик, что ли? — Бугаев на секунду оглянулся, но Гордеич уже убрал свою железку и только улыбался дурацкой улыбкой. — Нет, пострелять вам не удастся». Семён сжал зубы и посмотрел в зеркало. «Пазик» шёл не отставая. Впереди ехал оранжевый МАЗ. «Эх! — подумал Бугаев. — Подставиться бы сейчас под этот утюг. Забыли бы и про деньги, и про маму родную! Только ведь, если живым останусь, скажут — самосуд устроил!»
Впереди, наискось перегородив шоссе, стоял, чуть наклонившись, огромный фургон «Молдплодоовощ». Кабина его, будто отломившись, нырнула в канаву, и десятка полтора людей пытались помочь шофёру вытолкнуть её на асфальт. Машина ревела, выпуская клубы дыма, колёса бешено крутились, «стреляя» комьями земли. Несколько грузовиков и три легковые машины стояли в ожидании, когда можно будет проехать.
— Эх, чёрт возьми! — со злостью прошипел Студент, когда Бугаев притормозил. — Через пять минут будет поздно!
Автобусик, который ехал за ними, остановился рядом. Шофёр несколько раз гуднул и высунулся из кабины.
— Чего гудишь! — крикнул один из тех, кто помогал трайлеру. — Вылезай, поможешь! А вы чего глазеете? — Он махнул Бугаеву, призывая на помощь.
— Может, через канаву? — спросил Студент.
— Пойди взгляни!
— Гордеич, быстро!
Гордеич, повинуясь приказу, выскочил из машины и подбежал к канаве.
— Ну, как? — крикнул Бугаев. — Можно проехать?
Гордеич пожал плечами.
— Сейчас посмотрим, — Бугаев включил первую скорость и осторожно подвёл машину к канаве. Канава была неглубокой, но Семён видел, что «Жигули» застрянут в ней обязательно.
— Ну? — с надеждой спросил Студент.
— Попробую. Только придётся вам подтолкнуть…
— Быстро, быстро, Сеня, — прошептал Студент, выскакивая из «Жигулей».
Рыжий тоже вылез и встал на канаве, приготовившись толкнуть, если машина застрянет. Несколько шофёров, помогавших трайлеру, подошли к «Жигулям» Бугаева.
— Ты что, трехнулся? — крикнул один из них Семёну, сдававшему машину назад для разгона.
«Трехнулся!» — усмехнулся Бугаев, с радостью осознавая, что главное оружие — обрез Студента — остался в машине.
Когда передние колёса «Жигулей» уже выбрались из канавы, Семен заглушил мотор, и машина скатилась назад. Бугаев завёл мотор и до конца выжал скорость. Мотор взревел. Задние колёса на больших оборотах уходили всё глубже и глубже в землю…
Он снова заглушил мотор и вылез из машины. К Студенту, внимательно приглядываясь, шёл высокий мужчина.
— Гражданин, ваша фамилия не Райко?
— Иди ты… знаешь куда! — крикнул Студент и замахнулся на мужчину.
Тот перехватил его руку, хотел завести за спину, но Студент вырвался и, прошипев «пшёл вон!» — кинулся к машине.
— Семён Иваныч, влипли, — шепнул рыжий. — Никак, Студента опознали?.. — и вытащил из кармана пистолет.
Бугаев наотмашь ударил ребром ладони ему по руке. Пистолет отлетел в траву. Рыжий со стоном прижал руку к груди. Семён свалил парня прямо в грязь канавы…
Гордеич бежал к лесу. Несколько милиционеров, выскочивших из «пазика», гнались за ним. Бугаев увидел, что Студент, распахнув заднюю дверцу «Жигулей», вытаскивает обрез.
«Что же они упустили эту сволочь? — подумал Семён. — Он же такого сейчас натворит!»
Но выстрелить Студенту не удалось. Один из шофёров — тот, что обругал Бугаева, когда он собирался перемахнуть через канаву, с размаху двинул его монтировкой.
Когда Бугаев вместе с одним из местных сотрудников угрозыска вёл всхлипывающего Николая Осокина к милицейской машине, стоявшей на обочине, трайлер уже освободил шоссе и уехал. Два автоинспектора, помахивая своими жезлами, торопили притормаживавших поглазеть на происшествие шофёров. Не давали им останавливаться. С пугающим воем проехали, одна за другой, две «скорые помощи».
— Ну и задал ты нам работёнки! — с укором сказал Белянчиков, приоткрыв дверцу машины и вглядываясь в бледное, перепуганное лицо рыжего.
— Я не хотел… — еле слышно прошептал Николай Осокин, приняв упрёк майора в свой адрес.
Бугаев усмехнулся и развёл руками…
«Чего они парня рыжим окрестили? — подумал Корнилов про своих сотрудников, разглядывая молодого Осокина. — Каштановые волосы. Лицо только неказистое. Ну, ничего, со временем выправится, прыщи пройдут». И тут же он поймал себя на мысли, что условия, для того чтобы выправиться, у парня будут не слишком хорошие.
Николай Осокин сидел, не поднимая головы. Мягкие и длинные его пальцы всё время сплетались и расплетались, и полковник вспомнил рассказ Бугаева о том, как в ресторане за столом рыжий мял хлебный мякиш. «И я его тоже рыжим, — поймал он себя на слове. — Прилепится к человеку кличка — не хочешь, а назовёшь».
— Ну, что ж, Николай, помолчали, собрались с мыслями, теперь и поговорить можно, — сказал он.
Голова рыжего опустилась ещё ниже.
— Разговор будет у нас долгий. Устанешь, подумать тебе захочется, скажи. Сделаем перерыв. Но на первый вопрос ты должен ответить немедленно.
— Да, — выдавил из себя парень и наконец-то поднял голову.
— Ты знал Льва Котлукова по кличке Бур?
— Знал.
Парень именно так и сказал: «Знал».
— Вы должны были встретиться с ним третьего августа ночью на Приморском шоссе?
Опять кивок.
— Место встречи?
— Пятьдесят пятый километр.
— В какое время?
— В три. Но мы опоздали. Спустило колесо, ставили запаску…
— И что же?
Рыжий молчал.
— Как произошла ваша встреча?
Парень облизнул сухие губы.
— Мы…
Корнилов ждал спокойно. Узнав, что рыжий был на месте встречи с Лёвой Буром, он теперь не сомневался, что сейчас узнает и о том, куда пропал труп Котлукова.
— Мы подъехали, а он уже мёртвый… На дороге. Лицо всё чёрное. — Рыжий снова облизнул губы. — Это не мы. Честное слово, не мы.
— Что же вы сделали?
— Я испугался. Сказал — рвём когти, а Студент и Гордеич его в багажник засунули — и ходу…
— Без тебя?
— Нет, как же без меня? Со мной. Поехали на Вуоксу, там в лесу закопали. А потом вернулись за чемоданом с инструментами. Сначала в потёмках его не нашли…
— А потом нашли?
— Нет, не нашли. Мужик там один лазал. Он, видать, и прибрал к рукам.
— А вы его?
Рыжий вдруг всхлипнул. Вытер ладонью глаза.
— Гордеич. Я только сегодня утром узнал. Этот мужик за Гордеичем увязался. Он и завёл его в тёмный подъезд…
— Как зовут этого Гордеича?
Рыжий пожал плечами:
— Гордеич и Гордеич…
— Имя? Фамилия?
— Не знаю.
Корнилов вздохнул. Отпечатков пальцев этого Гордеича не было ни в одной картотеке. Он не числился ни в розыске, ни среди пропавших без вести.
— Ладно. О Гордеиче потом. Сейчас с Котлуковым закончим. Место можешь показать?