Снова кивок, но сейчас Гретта медлит, не сводя с хозяина полный внимания взгляд. Алекс ждал и она решилась:
—Успеваем с трудом, мало ли, что…
“Ах ты, Гретточка, самый умный Стойкий Оловянный Солдатик. Спорить боишься, но и правду скрывать не хочешь.”
—Если не успеете, выпустишь только Рьянгу. Она к утру вернется. И завтра уж без мужиков обходитесь. Пока все хуторяне за частокол не вернуться собак не отпускай,—внимательно посмотрел на ее бедра и, уловив тень довольной улыбки, неожиданно жестко закончил,—У меня лишних рабов нет. Ушами не хлопай, излишней добротой не майся. Мне из погребных сидельцев живым один Григ нужен.
Повернулся и быстро зашагал к лесу. Он и так уже сказал лишнее. Хотя Гретте Алекс поверил. Умная. Хладнокровная. По-женски обстоятельная, по бабьи циничная и жестокая. Для нее Чужак—единственная опора и надежда на будущее. И не только свое, точнее не столько.
Странный, страшный, жестокий и… совершенно не похожий на других мужиков. Хотя… Рожа этой несносной малолетки аж светится от удовольствия. Захватил хутор, надел ошейники. Зачем? Зряшная потеря времени. Разграбить, выпытать места захоронок. Старших закопать, молодняк и прочую добычу сплавить купцам. Есть такие в Хуторском Крае. Они везде есть и такого зверя кинуть не посмеют. На все, про все—неделя. А он уже больше месяца тащит хутор, с ними возится. Странно… Но уже месяц Гретта вместо жалкого животного существования чуяла настоящую жизнь. Она и в степь, и на делянку рванула не просто от страха и безысходности, ее гнала жажда этой жизни. Та самая, что жгла ее в последние дни, что толкнула к ногам Чужака. А он дал надежду…
19.06.3003 от явления Богини.Ночь
Ночь. Тишина.
С заходом светила умолкли последние птицы. Волколак вольготно развалился за огромным выворотнем и заканчивал поздний ужин. Упавшее дерево стало неплохим укрытием для естественного окопа. Яма, образовавшаяся на месте мешанины толстенных корней, могла скрыть и медведя. Рьянга заявилась часа три назад и не одна, в компании Геры с ее прайдом. По дороге видать неплохо поохотились. Ну и о Старом вожаке не забыли, верная псина приволокла свежезадушенного кролика. Знакомство собачьего племени со второй ипостасью вожака стаи оказалось сродни принесению вассальной клятвы. Гера издали уловила резкое увеличение звериной составляющей знакомого запаха, а узрев вместо человека громадную зверюгу, Гера на мгновение опешила, а потом поползла к страшной морде, скалящейся громадными белыми клыками, припадая на передние лапы и верноподданнически поскуливая. Прогиб был благосклонно засчитан. Правда, Гера оказалась серьезно уязвлена, ее младшая сестра, бессовестно нарушая табель о рангах, во время знакомства-обнюхивания нагло лизнула нового вожака стаи в нос! Спасло хулиганку от праведного гнева лишь явная благосклонность Старого вожака и добродушие альфа-самки стаи—Рьянга отнеслась к вопиющему факту явного заигрывания весьма несерьезно.
Алекс лениво грыз кролика и пытался думать, хотя в голову лезла всякая муть типа способов выполнения гигиенических приемов в облике Зверя. Причем, в качестве основного учебного пособия в совершенно пустой башке крутилась картинка из детства—утренний туалет любимого маминого кота Мурзика после посещения лотка в ванной.
“Я устал.”
Внезапно пришедшее понимание окатило холодом опасности.
“Последний раз я попытался отдохнуть, когда пришел на этот драконов хутор. Именно тогда прозвенел первый колокольчик. Мне так захотелось любви, дружбы, человеческого участия, что дело едва не завершилось медным ошейником на шее или, как вариант, ржавой железкой в пузе.
Видимо, я абсолютно неправильный попаданец. Все, о ком читал, даже гении от рекламы—домохозяйки в душе, бодро что-то изобретают, причем очень быстро и абсолютно безошибочно, уничтожают сонмы чудовищ или толпы злобных кочевников, а, уж в самом крайнем случае, корешатся с темными властелинами. А я все со своими бабами ругаюсь. Магичить, и то не могу. Всех прибытков, они же документы, усы, лапы и хвост.[38] С Богиней что ли побазарить…
Странно. Рэй, и Ларг совсем неплохие мужики и руки у них почти на месте. С башкой туго, но это не криминал, а я просто разрешил Гретте их убить. Я собственноручно подарил жизнь четырех хомо мужикус бестии, что в восемнадцать юных лет сварганила совсем не маленькое личное кладбище, а за прошедшие годы едва ли прониклась к этой парочке особо добрыми чувствами. Вот крысеныш с папашей, те точно, давно наскребли на кол в задницу.”
Алекс пытался взять себя в руки, холодок удалось задавить. Среднестатистический горожанин Земли двадцать первого века увидев бандитские развлечения по зомбоящику, начинает вопить: “Беспредел!” и бежит проверить задвижку на входной бронедвери. Ему легко и приятно чувствовать себя добрым и человеколюбивым под ее защитой, более того, несмотря на разочарования последних десятилетий, глубоко в душе он все же верит, что ангелы со странным названием “нутряные органы”, стоят на его защите. Молодняк, получивший воспитание уже в новых реалиях, взирал на то же самое с некой тоскливой завистью и затаенной надеждой. Бандиты стали реальной силой и стремительно, даже не мимикрировали, а обстоятельно и надежно перекрашивались, становясь новой элитой нового общества. Всего несколько лет назад новые политологи-идеологи с пеной у рта обличали предшественников в применении старого, как мир, правила—”кто не с нами, тот против нас”, проливая крокодиловы слезы о попранной ценности мнения каждой человеческой личности и “свободе превыше всего”. Сегодня их паства деловито, без криков и размахивания флагами растащила все, до чего смогла дотянуться и, сбившись в концерны и фирмы, банды и бандочки, увлеченно грызлась в полном соответствии с тем же бессмертным старым правилом. Вот только цели разные. Предки боролись за страну, нынешние молились на собственный карман.
Алекс, по здешнему прозвищу, Чужак, дома предпочитал рассчитывать только на себя. Вынужденный контактировать, в чем-то играть по общепринятым правилам, иных просто затаптывали, он все равно оставался сбоку. Сохранял в душе старые смешные понятия доставшиеся от родителей, от старой жизни, тень которой до сих пор жила в их доме.
Бей первым, останешься в живых и победишь. Дави сам, пока не раздавили тебя. Сильный всегда прав. Простейший набор правил не просто выживания—краткий алгоритм для быстрейшего достижения успеха. По крайней мере, на среднем уровне. Иной раз Алекс просто офонаревал. Методы разные, но сколь схожи цели и идеология… “Ужасный век, ужасные сердца!”[39]Ах, Александр Сергеевич, Александр Сергеевич. Не зависит душа от века. Нутро иных современников Алекса вызывало столь откровенный страх, что его личный внутренний Зверь казался милой, домашней зверушкой.
“Поплакался? Теперь вытри глазки и засунь платочек в ж… так далеко, как дотянешься. Обидели деточку. Заездили видишь ли. За задницу пока не кусают? Вот и отдыхай зверюга. Жизнь идет, пока живешь. Бегай по лесу, лови мясо.”
Кролик внезапно закончился. Оказывается, при самокопании скорость поглощения пищи весьма повышается, но настроение выправилось.
Однако, летом ночи коротки и Алекс решил заняться делом. За долгие годы границы Проклятого Отрога постепенно размывались, степь успешно зарастала кустарником и молодым лесом. Люди прореживали, а то и сводили на нет не шибко густой строевой лес вокруг деревень и хуторов. Зверье, особенно стада антилоп, успешно освоили новые территории. Хорошенько обдумав рассказ Гретты, откровения выбитые из Шейна и собственное путешествие, Алекс решил попробовать. Свежепостроенный загон смотрел горлом входа на близкую степь Проклятого Отрога…
Шесть едва видимых теней совершенно бесшумно скользили по ночному лесу. Едва видимая среди туч луна света давала мало, но ночным охотникам хватало и этого, они бежали не цепляя кусты и деревья. Чуткий нос Золотой овчарки не раз ловил на звериных тропах свежий запах небольших олених семей, но волколак не хотел сегодня размениваться по мелочам, на путь до степи, поросшей свежим молодым лесом потратили менее двух часов. Выскочили из под тени деревьев и Золотая сразу же насторожилась. В нос буквально ударил запах следов огромного стада, а еще через полчаса между молодыми развесистыми деревцами охотники увидели берег речушки-притока, буквально вскопанный небольшими копытами. Местность Алекс узнал сразу, именно сюда чуть больше месяца назад вышел усталый оборванец со смешной обожженной деревяшкой вместо копья.