Из высказанных суждений о системе ценностей в «почвенном» укладе российского общества видно, как народное мироощущение мало было затронуто грандиозными переменами, которые в Новую эпоху происходили в государстве. В гораздо большей мере изменения коснулись грамотной и активной части населения России, которую В. Ключевский назвал «цивилизацией». Здесь формировались новые классы общества, развивалось предпринимательство и складывались рыночные отношения, появлялась профессиональная интеллигенция. Интеллигенция была представлена духовенством и дворянством, разночинцами и крепостными (актерами, музыкантами, архитекторами и т. д.). В рядах интеллигенции как стиль мышления утверждались рационализм, оптимистическое мироощущение, вера в возможность совершенствования мира. Мировоззрение освобождалось от духовной власти церкви.
Петр I отменил патриаршество и поставил во главе церкви синод, по сути коллегию чиновников, тем самым подчинив церковь государству. Дальнейшее ослабление церкви произошло в 60-е годы XVIII в., когда Екатерина II, укреплявшая устои светского абсолютистского государства, конфисковала большую часть земельных владений, принадлежавших церкви и монастырям. Из 954 существовавших тогда монастырей секуляризацию пережили только 385.
Разрушение замкнутого православного мира во многом происходило благодаря русскому просвещению. Ф. Прокопович, В. Татищев, А. Кантемир, М. Ломоносов, Д. Аничков, С. Десницкий, А. Радищев развивали идеи о независимости природы и человека от божественного предопределения, о необходимости разделения сфер влияния религии и науки и т. д. В XIX в. идеи свободомыслия, резкой критики религии выдвигали многие декабристы, а также революционеры-демократы В. Белинский, А. Герцен, Н. Чернышевский, Н. Добролюбов. Они пытались создать общую атеистическую концепцию, освещающую происхождение религии, ее социальных функций, в особенности православия.
В системе ценностей российского общества большую роль играли изменения в личной и общественной жизни сословий. По оценке Д. С. Лихачева, при Петре I «осознание перехода заставило сменить систему знаков»: надеть европейское платье, новые мундиры, «скоблить» бороды, реформировать всю государственную терминологию на европейский лад, признать европейское [5, с. 172–173].
Одной из особенностей личности дворянина стала способность к общению, предполагавшая для него широкие дружеские связи. Немалое значение при этом имели ассамблеи, светские клубы (Английский и др.), которые ввели в общественную жизнь России женщину. После «теремного», замкнутого мира, в котором жила даже высокопоставленная женщина в эпоху средневековья, появился новый тип женщины — образованной, следующей европейским нормам жизни. XVIII и XIX вв. дают много таких примеров: Е. Дашкова — первый президент первой Российской академии наук, Е. Растопчина — писательница, М. Волконская и другие жены декабристов.
В быт дворянства обязательно входили обеды и балы, чтение книг и музицирование, наслаждение произведениями искусства. Ежедневная прогулка по парку вошла в дворянский быт не только деревни, но и города[32]. В конце XVIII в. возник такой социокультурный феномен, как дворянская усадьба, с которой связан обширный пласт отечественной культуры, выходящей за рамки ее дворянской части.
Противоречивость эпохи проявлялась в «возвышенных» достижениях дворянской «усадебной культуры» и наличии крепостнических нравов. Гуманность и благородство уживались с помещичьим «жестокосердием». Однако в целом для русских дворян XVIII–XIX вв. характерным было неприятие помещичьего произвола, жестокости, сословной спеси, надменности. В этой среде возник блестящий и просвещенный слой интеллигенции. Входящие в него вели замкнутый образ жизни, соблюдая определенную нравственную дистанцию по отношению к губернским и уездным администрациям, политике притеснения простого народа.
Это поколение интеллигенции оказало огромное влияние на развитие отечественной культуры. Именно тогда образование, талант ученых и литературные успехи стали главными критериями чести и достоинства дворянина. «Образованные кружки представляли у нас тогда посреди русского народа оазисы, в которых сосредоточивались лучшие умственные и культурные силы, — искусственные центры, со своей особой атмосферой, в которой вырабатывались изящные, глубоко просвещенные и нравственные личности», — писал К. Д. Кавелин[33].
Здесь проповедовались чувства гражданственности, любви к Отечеству, необходимость совершенствования человека (улучшения породы). Считалось, что улучшению нравов будет способствовать любовь к знаниям, науке, театру. Важнейшее значение в формировании системы ценностей русской интеллигенции играла литература. Она выполняла роль моделей и образцов, форм жизненного поведения личности. А. С. Пушкин, Н. И. Тургенев, Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой, А. П. Чехов и многие другие писатели и поэты создавали образы — зеркала, позволяющие соизмерять с ними собственные поступки и действия. Интересно, что русская бюрократия, являясь важным фактором государственной жизни, почти не оставила следа в духовной жизни России: она не создала ни своей культуры, ни своей этики, ни даже своей идеологии. Система ценностей этой части российского общества была точно выражена Капнистом в комедии «Ябеда»:
Передовую интеллигенцию объединяло неприятие российской действительности, ее деспотических нравов, произвола, беззакония. В XIX в. появилась радикально настроенная интеллигенция, провозгласившая необходимость изменения общественного строя России. Эту часть интеллигенции отличало наличие идей социального переустройства, обостренное чувство ответственности за судьбу народа. В выделении особого культурно-исторического и психологического типа дворянского революционера важную роль играли резкость и прямота их суждений, «неприличная» с точки зрения светских норм; энергия, предприимчивость, твердость, направленные на практические перемены; искренность и честность; культ пламенной дружбы и братства; ответственность перед историей; поэтизация свободы. Двойное поведение, неискренность в отношениях с политическими противниками, насилие как способ жизни революционера появились позже (в 60–80-е годы XIX в.). Так, для революционеров-народников жизнь в двойном мире стала нормой.
Члены организации «Народная воля» А. Желябов, С. Перовская, Н. Кибальчич и другие стали сторонниками террористической деятельности. В еще большей мере насилие утвердилось среди интеллигентов-марксистов, которые связывали с насильственным внедрением социализма прогресс человечества, воплощение в жизнь вековых чаяний народа о равенстве и справедливости.
В среде новой российской буржуазии утверждались ценностные установки буржуазного образа жизни. Здесь появилось стремление к европейскому образованию, воспитанию, меценатству и благотворительности, что совершенно не соответствовало нравам купечества, колоритно описанным А. Островским в его пьесах. Династии Демидовых, Щукиных, Третьяковых, Морозовых, Солдатенковых оказывали огромное влияние на культурную жизнь России. Крупные фабриканты и коммерсанты проявляли большой интерес к городской жизни и помогали ей значительными пожертвованиями. Примерами такого образованного купечества в Ростове-на-Дону являлись Гайробетовы, Садомцевы, Ященко, Литвиновы, Кречетовы и др. Театр развивался здесь благодаря купцам Гайробетову, Асмолову. Строительство одного из самых красивых зданий города — Александро-Невского храма стало делом жизни купца Ильина. Не меньшее значение имела купеческая благотворительность в области здравоохранения, социального призрения.