- Тебя как зовут? - наконец, спрашиваю я. Мне так-то до лампочки, но нужно же обращаться к человеку по имени.
- Света. - девица усмехается, глядя на меня. - А ты хорош. Я сто раз тебе говорила свое имя. Ничего не помнишь, да?
- Неа. - признаюсь я, откидываясь на подушку. Меня начинает знобить. Пиво бы не помешало.
- Бывает. У меня тоже с периодическими провалами. Но ты не парься, проблем не будет. Все вышло по обоюдному согласию. Инга у тебя мировая баба, я бы на ее месте таким экземпляром не поделилась.
- Я так понимаю, она в обиде не осталась. - я пытаюсь изобразить ироничную улыбку, но у меня сводит судорогой лицо.
- А! - Света насмешливо махнула рукой и прошлась по мне изучающим взглядом. - Поверь мне, милый, ей повезло меньше. Я с Гришкой пять лет прожила, знаю, о чем говорю. Он только с виду секс-машина. У качков проблемы бывают, с потенцией. Гормоны со временем дают о себе знать. У нас, что, серьезно ничего не осталось? - она обводит взглядом захламленную каюту. - О, вискарь в бутылке остался. Ты будешь?
- А есть выбор?
- Ну, мы могли бы выбраться отсюда. Может, у Инги и Гриши завалялось пиво. Или у остальных.
- Я не в состоянии. - признаюсь, и это действительно так. Не могу даже шевелиться. Слабость дикая.
Света встала с узкой койки и подошла к столу, где среди груд мусора отрыла два пустых не самых чистых стакана, чтобы разлить в них остатки вчерашней роскоши. Прикрыв один глаз, так обеими смотреть я не в состоянии, наблюдая за девицей, у которой напрочь отсутствуют комплексы. Меня начинает подбешивать ее голая задница и физиономия с подтеками туши. Яхта пришла в движение, и часть драгоценной жидкости проливается на порядком загаженный стол. Очередной спазм в желудке заставляет меня судорожно вдохнуть. Не помогло. Стошнило прямо на пол. Но не полегчало.
- Я хочу домой. - хрипло бормочу себе под нос, вытирая рот простыней. Света протягивает мне мутный стакан с виски, и меня снова выворачивает наизнанку.
- Кстати, а что мы вчера праздновали? - спрашиваю я, понемногу приходя в себя. Виски, как ни странно, вернул желание жить, каюта приобрела четкие очертания.
- Новый год .
Первое, что бросается в глаза, пока я спускаюсь по трапу самолета - это снег. Снег на асфальте, снег в воздухе, снег на воротнике моего пальто, наскоро наброшенном в самолете. Слишком много снега. Я не люблю снег. У меня с ним связана масса неприятных воспоминаний. А раз я чувствую дискомфорт, значит еще жив. Это чертовски приятно, особенно после месяца с гаком беспробудного запоя. Ощущать себя живым. Думать, дышать, осязать. Видеть. Не сквозь дурман, а трезвыми глазами. Инга плетется следом за мной. Она снова пьяна, успела хлебнуть в самолете. Она все время что-то говорит, но я стараюсь не слушать ее пьяный бред. Мои мысли далеко. Всего сутки назад, я внезапно осознал, что хочу домой. А вот сейчас, помогая жене сесть в такси, четко понимаю, что не знаю, где теперь мой дом. И существует ли он, вообще. Все, что я имею, в сущности, мне не принадлежит. Я и сейчас чья-то собственность, а если конкретно - приобретение Инги Тихомировой. Зачем я ей? Зачем она мне? Зачем я выбрал такую жизнь? И был ли мой выбор самостоятельным и осознанным, или я позволял решать за себя, плыл по течению.
Она кладет мне голову на плечо и засыпает, от ее равномерного дыхания разит спиртным. Неужели именно так пройдут оставшиеся годы? Бесконечные траты, бутики, казино, дорогие развлечения, пьяная неверная жена, безликие помятые шлюхи. Я устал, я слишком стар для подобных игрищ. Трезвые мысли всегда пугают меня своей безысходностью, пустотой и холодной иронией. Наверно, поэтому я постоянно нуждаюсь в допинге. Чтобы не думать....
Такси останавливается перед огромным особняком Тихомировых. Я смотрю на горящие окна. Милый дом? Да, но не мой. Таксист терпеливо дожидается, пока я расплачусь и покину машину. А мне безумно хочется сбежать отсюда. Выбросить Ингу на припорошенный снегом тротуар, и попросить водилу отвезти меня в Ярославль, в ту самую двухкомнатную квартиру, в которой прошли годы моего детства. Ту самую, что я продал после смерти Лины. Коттедж, что я выстроил на набережной Волги тоже так и не стал мне домом. Он был полон призраков моих бывших жен. Но, как ни странно, ни одна из них мне не явилась. Даже во сне.
- Шеф, платишь, или как? - спрашивает таксист, оборачивая ко мне кругло недовольное лицо.
Через несколько минут я вхожу в темный коридор особняка. Меня не встречают, и даже свет включить некому. Руки заняты Ингой, не пожелавшей проснуться. Ее расслабленное тело кажется мне неимоверно тяжелым. Грохоча грязными ботинками, двигаюсь вперед к источнику света в конце коридора, ведущего в гостиную, и потрясенно замираю в арочном проеме, чуть не уронив неподъемную ношу. Картина, представшая моему изумленному взгляду, кажется нелепой зарисовкой рекламного ролика. Настоящая семейная идиллия. Кажется, что я ошибся адресом или дверью, в любом случае, лишний на этом празднике жизни.
"Моя прекрасная няня" в голубой трикотажной кофточке с перламутровыми пуговками и простых черных джинсах в непринужденной позе сидит на диване, поджав под себя ноги, и читает книжку, удерживая ее одной рукой на коленях, другая, запущенная в распавшиеся по плечам темные волосы, рассеянно перебирает вьющиеся локоны. А на ковре возле дивана мой пасынок и какой-то смазливый парень в домашнем спортивном костюме сосредоточенно собирают конструктор. Все трое кажутся счастливыми и довольными жизнью. Кирилл смеется, повернув лицо к своей няне, и сообщается, что дядя Костя совсем глупый, и ничего не может сделать правильно. Они настолько захвачены процессом, что не замечают, что их идиллия уже нарушена моим появлением. Я смотрю на неуместные розовые махровые носки на ногах Динары, и уверенно прохожу вперед. Неловко усаживаю Ингу в свободное кресло, и для начала перевожу дух. Мои плечи ноют от непривычной нагрузки. Я с облегчением потягиваю мышцы и оборачиваюсь к притихшим домочадцам.
- Не ждали? - я вызывающе скалюсь, в упор глядя на незнакомца, гадая про себя, кем он может быть. И что забыл здесь.
- Привет, я Костя, брат вот ее. - парень указывает на пьяное похрапывающее тело в кресле. - У меня отпуск. Приехал вас навестить, и познакомиться.
- Мне не стоит представляться, я так понимаю. - хмуро бросаю я, переводя взгляд на оцепеневшую Динару. Умиротворенная улыбка исчезла с ее побледневшего лица. Она вскочила с дивана и напряженно вытянулась, как по струнке. Босая, в своих ужасных носках и без униформы. Что за фигня?
- Папа приехал. - пролепетал Кирилл, откладывая в сторону собранный наполовину кораблик. - Ты привез мне подарок?
- С чемоданами помочь? - вызвался новоявленный родственник, о существовании которого я знал только в теории. Брат Инги не был на свадьбе. Я, честно говоря, я представлял его себе иначе. Слишком молод для прославленного хирурга.
- Будь любезен. - мрачно соглашаюсь я. - Сумки в такси, если оно еще не слиняло. Пока я тащил твою сестрицу.
Костян мгновенно ретировался, оставив меня наедине с перепуганной няней и ее подопечным. Девушка суетливо начинает собирать разбросанный по ковру конструктор в пакет. Кирилл охотно помогает ей, а я, как полный идиот, смотрю на всю эту возню.
- Где Лика? - спрашиваю я, хотя это не совсем то, что меня на самом деле интересует. Дина замирает с пакетом в руках, и смотрит на меня своими огромными голубыми глазами. Куда подевались ее очки?
- Она ушла домой. Костя дал ей выходной. - лепечет она едва слышно.
- Костя, значит. - я усмехаюсь, скидывая пальто на диван. - А он у нас тут большой начальник? Или твой добровольный помощник? А с унитазами он тоже помогает?
- Дядя Костя - хороший. Он со мной играет. Не нужно ругать Дину. - вмешивает Кирилл. Мальчик подошел ко мне и взял за руку. - Пойдем, я покажу тебе, что мы с ним собрали.