То воспоминание все еще было во мне. Его губы, его руки, то, что я чувствовала, словно я взорвусь, если он продолжит прикасаться ко мне. Финн. Что, черт возьми, это значило? Было ли это на самом деле? Или же я просто так сильно этого желала, что мой сумасшедший мозг все придумал.
- Финн? - позвала я дрожащим голосом, пристально смотря на указатель, заставляя его сдвинуться. Заставляя его доказать, что я не была той сумасшедшей, какой считали меня доктора.
Он не сдвинулся.
Значит, я сошла с ума. Я сжала руки в кулаки так сильно, что ногти оставили маленькие половинчатые отпечатки на моей ладони, затем соскользнула с кровати и потопала на кухню, вниз по коридору. Таблетки. Мне нужны таблетки. Я щелкнула выключателем и одна из лампочек лопнула и потухла, погружая кухню в полумрак. Я схватила маленькую оранжевую таблетницу со стойки. Я уже принимала одну капсулу сегодня, но мне точно нужно было еще. Мне нужно было выбросить это воспоминание... нет. Эту галлюцинацию из головы.
- Не принимай их, - сказал теперь уже знакомый голос.
Я сжала крышку, пока пальцы плотно не обхватили ее, и повернулась. Он был там, стоял в моей кухне, словно она принадлежала ему. Словно он всегда там был.
Финн взглянул на пузырек в ее руках.
- Ты не сумасшедшая, Эмма. Они не нужны тебе.
Пузырек прогремел по кафельному полу. Я подскочила, сердце бешено стучало в груди, легкие съедали весь воздух вокруг меня, пока я не почувствовала головокружение. Со щелчком все стало на свои места. Парень в моих снах, парень, который спас мою жизнь, дважды... он был здесь. Стоял передо мной. Как это было даже возможно?
- Что ты такое? - Я прикрыла глаза и представила тот отчаянный взгляд на его лице перед тем, как он распался и исчез в ночи как призрак.
- Я не... живой.
Дыхание с дрожью вышло из меня, и я открыла глаза, наполовину ожидая, что он ушел. Но все еще стоял там, неуверенно опираясь на серый гранитный стол.
- Что это означает?
- Это означает, что я мертв. Я и есть душа.
Мертв. Слово плавало вокруг моей головы, не чувствуя себя реальным. Был мертвым, как мой папа. Был мертвым, как холодное, гниющее тело в земле. Я посмотрела на Финна. На теплый цвет его губ. Взволнованный взгляд в его ярко-зеленых глазах. Я не могла приладить к нему это слово.
Финн сделал шаг ближе. Я попятилась, но он последовал за мной.
- Я не лгу, - прошептал он.
Я уставилась на его грудь так, что мне не пришлось смотреть ему в глаза. Она не двигалась. Она. Не. Двигалась. Слышно было лишь мое дыхание. Страх вспыхнул тихим, равномерным огнем в моей груди. Мое сердце, казалось, замерло у меня в горле, черствое и больное. Несколько минут назад, все чего я хотела - было это. Сейчас же, я не знала, что я чувствовала. Боже... Я не могла... Я не могла...
Я сделала глубокий вдох и открыла ящик передо мной. Затем, схватила миску для смешивания ингредиентов и поставила ее на столешницу, рядом с противнем моих любимых кексов. Мне нужно было как-то занять руки. Занять свой разум, потому что я была слишком близка к тому, чтобы потерять его.
- Скажи что-нибудь, - сказал Финн позади меня. - Скажи, о чем ты думаешь.
Я повернулась, облокачиваясь о столешницу.
- Я... - я закусила губу и с дрожью выдохнула. - Я не знаю, что думать. Я даже не знаю, с чего начать.
Он зацепился большими пальцами за карманы своих джинсов, спустив их ниже на талии.
- Как на счет того, чтобы сказать мне, что ты хочешь знать, и я расскажу тебе.
Прежде чем я смогла придумать вопрос, еще одно воспоминание сбило мое дыхание и окутало мои мысли.
Небо выглядело холодным. Тусклого, оловянного оттенка, сливающегося с покачивающейся серебреной пшеницей, которая окружала меня. Финн приблизился ко мне на шаг, закрывая собой небо. Он просунул большие пальцы в джинсы и улыбнулся мне.
Живот скрутило, колени задрожали, угрожая уронить меня. Я осела у стола.
- Я тебя знаю. Я хочу знать, откуда я тебя знаю.
Финн схватился за заднюю часть шеи и застонал.
- Для начала мы можем поговорить о чем-нибудь еще? О чем угодно.
- Ты это делаешь? - Я так сильно схватила и сжала в руках венчик, что руки чувствовались онемевшими. - Ты показываешь мне эти вещи? Сны?
Я ждала, что он скажет мне, какая я сумасшедшая. Что я все придумала. Боже, я по-настоящему хотела, чтобы он сказал мне, что спятила. Поскольку никто не собирался верить в альтернативную версию. Альтернативная версия означала бы, что я провела лето в психиатрической клинике просто так.
- Я ничего тебе не показываю, - сказал он. - Я - просто душа, Эмма. У меня нет способности заставить тебя видеть вещи.
Тогда все это было реально. Я не знала, что сказать. У меня было столько вопросов, но от этого все у меня кружилась голова. Я достала из шкафа муку и сахар и поставила их на столешницу, таким образом, мне не придется смотреть на него. Я не могла ясно мыслить, когда смотрела на него.
Финн выдвинул табурет и сел. Его взгляд прошелся по захламленной столешнице.
- Что ты делаешь?
- Делаю черничные кексы, - сказала я. Это звучало нормально. Мне нужна нормальность.
- Сейчас? - Он выгнул брови дугой.
Я заправила волосы за ухо и почувствовала, что покраснела.
- Я... я пеку, когда нервничаю. Это помогает мне успокоиться. Помогает мне думать.
Его губы сложились в легкую улыбку.
- Моя мама раньше так делала, когда она не могла спать. Мы просыпались и находили достаточно пирогов, чтобы накормить небольшую страну. Она не ложилась спать всю ночь, пекла и всегда оставляла один для нас. Она всегда раздавала остальные.
- Ты сказал «раньше делала». - Я прикусила нижнюю губу и поиграла с ручкой венчика. - Почему она не делает этого теперь?
Взгляд Финна опустился к захламленному столу, но я могла сказать, что он видел что-то еще, чего не видела я. Наконец, он нарушил тишину и произнес:
- Она умерла.
- Мне жаль. - Я не знала, о чем я сожалела больше. О том, что его мама была мертва, или что он был мертв. Сводили с ума даже мысли об этом.
- Не нужно. Все умирают, - сказал он, в его голосе звучала твердость. Он наблюдал, как я отмерила муку и высыпала ее в миску, мои руки дрожали настолько сильно, что большая часть вместо этого просыпалась на столешницу. - Я заставляю тебя нервничать?
- Да. - Я села на пол. - Но, возможно, я перестала бы так нервничать, если бы ты не сидел так, будто все нормально. Потому что это не так. Это... это основательно не нормально.
Финн кивнул, его глаза поглощали меня с каждым мгновением. Вентилятор, который я поставила на кухне чуть раньше, вращался, задувая несколько прядей волос мне в лицо и задевая мои ресницы. Я не могла не заметить, что волосы Финна не шелохнулись.
Не в силах объяснить это, я прижала миску к животу и начала закидывать оставшиеся ингредиенты. По крайней мере, это помогало мне отвлечься от беспорядочного чувства, переполнявшего во мне. Помогало мне отвлечься от того факта, что я стояла здесь и говорила с призраком. Если он вообще им был. Я смотрела, как комочки муки и черники кружились и сливались во взбитое жидкое тесто. Если бы только жизнь была столько проста, как это.
Финн стоял позади меня. Я повернулась, и воздух встал у меня по поперек горла. Я даже не слышала, когда он приблизился.
- Что ты делаешь? - сказала я, мой голос дрожал почти также как и колени.
- Я думал, тебе нужны ответы.
Я закрыла глаза, позволяя его необычно низкому голосу расплавить меня.
- Нужны.
- Тогда прикоснись ко мне.
- Все в порядке. - Я прижалась к столешнице позади меня, упрекая себя за то, что я зажалась в углу. - Ты говоришь, что ты мертв. Я тебе верю.
Взгляд Финна переместился к моему рту, затем снова к моим глазам.
- Все равно, прикоснись ко мне.
Глава 12
Финн
Эмма ничего не ответила. Я смотрел, как она кусала верхнюю губу, несомненно, обдумывая, было ли это хорошей идеей.