- Мы оба знаем, что в данном случае это не сработает, сэр. Если бы она просто была свидетельницей - это одно. Но она сделала запись. Как только она ее просмотрит еще раз, так тут же пропадет эффект самого сильного внушения, на которое я или вы способны. И это будет еще хуже, чем вовсе ничего не предпринимать, потому что тогда она первым делом задумается, а с какой, собственно, стати она обо всем этом напрочь забила. Также не поможет и попытка сделать ей внушение, а запись выкрасть и уничтожить. Она могла ее уже десять раз скопировать и сохранить где угодно.
- Хорошо. И что вы мне пытаетесь "внушить"?
Сержант ответил, не колеблясь:
- Взять ее на еще одну боевую операцию, сэр. Судя по вашим рассказам, она просто от радости запрыгает, если такую возможность ей представить. - Молодой и более высокий мужчина изобразил двумя кулаками скручивающее движение. - А вейсы, как известно, народ хрупкий.
- Тут не так все просто. - Столь наглядно изображенная товарищем картинка явно пришлась не по душе Невану. - Она же не боевая единица, а очень ценный представитель своего мира, и я несу за нее личную ответственность. И если она здесь погибнет - при любых обстоятельствах, - на мне это скажется крайне пагубно.
- Да уж лучше вам будет на время впасть в немилость, чем если ей удастся что-нибудь пронюхать. Вы же сами знаете. Внизу промаршировало отделение массудов. Неван знал, какова была бы их реакция, случись им узнать, что некоторые избранные люди могут манипулировать их сознанием не хуже амплитуров. Он поднял взгляд. За буллериновым иллюминатором видна была глубоководная бухта, в которой сооружена была база, а дальше возвышались громоздящиеся уступы скал, образующие на фоне неба отчетливые кремовые пятна. На большей своей протяженности скалы были практически отвесны, и взобраться на них могли разве что альпинисты со специальным снаряжением. Волны Восточного океана Чемадии вечно разбивались о гранитные выступы, выбрасывая на высоту до пятидесяти метров фонтаны брызг, даже в спокойную погоду. Глубоко в недрах базы он был надежно заизолирован от их грохота. Вид представал отменный, столь же изысканно дикий, как и везде, куда заносило его в странствиях.
- Естественно, это должно выглядеть случайностью, - продолжал настаивать Коннер, и в голосе его отчетливо слышалась кровожадность. - По моим представлениям, проще всего было бы заманить ее еще разок на боевую операцию. Но если вдруг ей это уже надоело, то есть и другие способы. Если же вы боитесь быть в это вовлеченным, то я и один могу обо всем позаботиться.
- Не могу я так просто самоустраниться. - Страат-иен рассеянно перевел взгляд с пейзажа обратно на снующих туда-сюда по проходу союзников. Коротко взвыла сирена тревоги, многие из пешеходов печально посмотрели наверх, но электронный сигнал не повторился. Ложная тревога, подумал он, или ошибка при испытании.
- Не вижу причин, по которым вы так беспокоитесь, да их и не существует, Неван. Какова бы ни была реакция - мы с ней справимся. Несчастные случаи - не редкость. Особенно в бою. А она не боец, и никакой специальной подготовки не прошла. Если она вдруг испарится в процессе визита сюда, у нее на Вейсе удивятся этому куда меньше, чем где бы то ни было еще. Они просто понимающе покачают головами - или что там у них принято в подобных случаях.
- Все это я знаю. - Ответ Страат-иена был наполнен раздражением. - Единственное, в чем я не уверен, в том, что это действительно необходимо. Если она видела, как вы внушили кучке массудов, это еще не значит, что она дойдет до чего-либо более глубокого. Не забывайте, она же просто затоплена информацией.
- Это сегодня, - возразил сержант. - А кто знает, что она рассмотрит через год или через пять, когда у нее появится время, чтобы пораскинуть мозгами?
- Она может мимо этого проскочить. Счесть за один из незначительных примеров взаимоотношений между людьми и другими видами. Коннер ненадолго задумался, перед тем как ответить.
- Это уже не дань профессионального уважения, не так ли? Вам на самом деле нравится эта канарейка.
- Ей нельзя не восхищаться. Помести среднестатистического вейса в те ситуации, которые она пережила, и он за минуту впал бы в каталепсию.
- Да, черт возьми, я ей тоже восхищаюсь. Вся дрянь в том, что стоит обернуться, а на тебя уже нацелен этот ее проклятый рекордер.
- Это ее работа, - напомнил товарищу Неван.
- Ее хватка - вот что опасно. Смотри, брат-коссуут. Ты старше меня по званию - как в армии, так и в Ядре. Тебе и решать.
- Мне нужно убедиться, что она представляет из себя реальную угрозу, прежде чем мы сможем расшвыриваться такими умами - пусть даже и не человеческими. Дайте мне еще несколько дней.
Коннер пожал плечами.
- Не вижу большой проблемы. Какая разница - одним историком-вейсом больше, одним меньше? Страат-иен застыл.
- Очевидно, я чувствую в данную ситуацию совсем по-иному. Если ваше заявление, сержант, совершенно искренне, то мы и в самом деле ничуть не лучше, чем думают о нас гивистамы, с’ваны и прочие.
- Я просто рассказал вам, что я чувствую, сэр. Что же касается мнения о нас Узора, то лично мне кажется, что несколько поздно теперь пытаться их коллективно переубедить и представать перед ними в образе пасторальных добродушных овечек. - Он сделал шаг назад.
Страат-иен поспешил заверить его:
- Если я приду к выводу, что никаким другим путем проблему решить невозможно, то обещаю вам, что сам обо всем позабочусь.
- А как насчет вашей обеспокоенности, что вы за нее отвечаете?
- Позабочусь и об этом. Я смогу действовать незаметно. У меня есть то преимущество, что она меня ни в чем не способна заподозрить, а когда все будет кончено, то и никто другой не заподозрит. Коннер замялся.
- Вам виднее, Неван. Но если вдруг вы передумаете и решите, что вам нужна моя помощь...
- Я всегда смогу вызвать вас через систему. Буду держать связь.
- Для меня этого вполне достаточно. - Коннер браво отдал честь, улыбнулся и удалился по коридору, оставив Страат-иена наедине с мыслями.
Этой ночью Наоми сочла странным столь частое упоминание с его стороны о Лалелеланг.
- А почему, собственно, так заинтересовала тебя эта чудачка? В первое время, когда она только появилась, ты, кроме жалоб на то, как она мешает выполнению твоих повседневных обязанностей, ничего о ней и не говорил. Только о том, что она путается под ногами и отравляет жизнь. И еще, что она подвергает опасности и себя и окружающих.
- Отношения меняются. - Страат-иен отвалился от нее и лег на спину, положил руки под голову и уставился в потолок. - Для вейса, она проявила просто выдающуюся смелость.
- Это все хорошо. Но ведь не из-за этого у тебя о ней навязчивые мысли?
Подавляя в себе беспокойство, он слегка повернул голову.
- А кто говорит о навязчивых мыслях? - Он что, собирается и для своей милой подруги устроить на Чемадии маленький несчастный случай? Стоит только ступить на путь устранения трудностей - и скоро уже ничто не покажется затруднительным.
Он улыбнулся и повернулся к ней лицом, левой рукой обняв за талию.
- Тут дело, скорее, в озабоченности, чем в навязчивых мыслях.
Поскольку она добровольно подвергла себя такому, меня заинтриговали ее мотивы.
- Она же историк. - Наоми придвинулась поплотнее. - Она просто делает свое дело. Чего тут такого необычного?
- Есть кое-что. Ты просто плохо знаешь вейсов. - Раздумья, как половчее пресечь ее нездоровое любопытство, привели к неожиданному озарению. - А хочешь с ней познакомиться?
Наоми, похоже, задумалась. Постепенно на лице ее проступила безразличная улыбка.
- Не-а. Доводилось мне видеть этих вейсов. Они зазнайки, выскочки и не-желаю-вас-знать снобы с задранным клювом. И какая бы она не была башковитая, я-то знаю, что в душе она ничуть не лучше. Может быть, она и кажется более дружелюбной, но это просто часть ее работы, могу поспорить. Не может же она шляться тут и обижать при этом людей, которых хочет изучать. Она просто профессиональный дипломат. И очень хорошо владеет всеми своими выразительными средствами, а в глубине души буквально смеется над нами, вонючками. И она-то тебя очаровала!