![Боевая добродетель. Секреты боевых искусств Китая _31.jpg](https://litlife.club/books/214299/read/images/_31.jpg)
Эта школа была основана в 1662–1722 гг. одним из инструкторов армейского штаба в Пекине Хуа Янбином, который обучил выходца из уезда Хуасань провинции Хэнань Ци Дачжуана. В том же уезде Хуасянь действовал и закончил свой путь Фэн Кэшань. Фэн был человеком весьма уважаемым и известным в своем уезде, служил главным финансовым ревизором.
Благодаря ему налоги регулярно поступали в казну, так как никто не решался спорить с таким бойцом, как Фэн Кэшань. Ему была обеспечена безбедная и спокойная жизнь. Но судьба распорядилась иначе. В 1797 г. он присоединился к секте «Триграммы Ли», известной своими знатоками кулачного искусства, которые к тому же утверждали, что «все учения и религии соединяются воедино, все направления и школы ушу стремятся к одному».
Большинство подобных сект так или иначе было связано с традицией «Белого лотоса» Байляньцзяо). Первые группы Байляньцзяо возникли еще в V–VI вв., но расцвета это движение достигло лишь к XVI столетию. Последователи Байляньцзяо питались исключительно постной пищей (не случайно их храмы назывались «вегетарианскими залами»), вели скромный, зачастую аскетический образ жизни. «Белый лотос» неоднократно запрещали в XIV–XV вв. за то, что проповедники «всячески бесстыдно мутили народ и отвлекали его от землепашества». Сектанты верили, что на небе, в Западном раю, обитает Нерожденная Праматерь — Ушэн Лаому, которая постоянно печется о спасении своих детей — людей, заблудившихся «в мире желаний».
В одну из таких синкретических сект (в то время находившихся под запретом) и попал Фэн Кэшань. В 1808 г. (по другим данным, в 1800 г.) он познакомился с мастером Тан Хэнлэ (ум. в 1813 г.) из уезда Хуасянь провинции Шаньдун, учеником знаменитого Чжу Тяоцуня, у которого и начал обучаться мэйхуачжуан. Тан Хэнлэ посвятил своего лучшего ученика Фэн Кэшаня в тайную доктрину «Учения Восьми триграмм» (Багуацзяо). Через некоторое время Фэн Кэшань стал инструктором боевых искусств в обществе Багуацзяо. Разъезжая по деревням, он преподавал стиль мэйхуачжан, одновременно проповедуя учение своей секты о спасении. Вскоре он стал «посвящающим учителем» — наставником, который проводит прием в секту новых членов. Вскоре Фэн ушел с государственной службы и меньше чем за год создал в Хэнани и Хэбэе несколько десятков школ багуацзяо, основанных на изучении мэйхуачжуан. Многие последователи считали его «посланцем Небес», а его мастерство в ушу — чудесным даром духов. Именно Фэн разработал сложную теорию стиля мэйхуачжуан, связанную с эзотерическим учением Багуацзяо.
Все упражнения и методики этого стиля ассоциированы с цифрой «пять». Именно столько лепестков в соцветии сливы мэйхуа, ставшей символом эстетического переживания мира и покоя души, единящейся с природой. Мэйхуачжуан базируется на пяти статичных позициях, которые изучаются на протяжении первых трех лет: «малая позиция», «позиция прыжка» или «большая позиция», «позиция боя», «изогнутая позиция», «позиция следования». Стиль славится своим запутанными быстрыми передвижениями. Традиционно отработка передвижений проходит на сооружении, называемом «столбы сливы мэйхуа» (отсюда и название стиля). В самом простом виде это пять пеньков, вбитых в землю: один посередине и четыре по углам квадрата. На них отрабатываются передвижения, перескоки, прыжки, удары ногами и даже сальто. Высота столбиков варьируется в зависимости от технического уровня бойца, в классических школах мэйхуачжуан она сегодня составляет чуть больше роста человека, а внизу в землю вонзаются острые стволы бамбука.
Другой разновидностью тренировки передвижений являются «ямки мэйхуа» (мэйхуакэн). В земле выкапываются четыре, девять или семнадцать ямок глубиной в пять — десять сантиметров, занимающих в общей сложности пространство примерно два на два метра. Перепрыгивая из одной ямки в другую, бойцы могут отрабатывать целые комплексы с мечами и палками, а иногда проводят парные поединки.
Боевая техника стиля базируется на принципе, называемом «восемью направлениями» (бафан), который и связывает с древним учением о восьми триграммах. «Восемь направлений» представляют собой восемь типов передвижений в сочетании с ударами ног, рук и движениями корпусом.
Сегодня мэйхуачжуан в своем истинном виде сохранился в некоторых деревнях в Хэбэе, Шаньдуне и Хэнани. Практикуется он и под Пекином, его можно даже увидеть на показательных выступлениях спортсменов. Но знатоки говорят, что эти демонстрации очень далеки от истинной традиции «цветка сливы».
Одним из самых известных стилей, практиковавшихся в тайных обществах, стал «Кулак цветков» (хуацюань). С этим стилем связана жизнь удивительного человека — Гань Фэнчи. Жил он в 1723–1796 гг. в местечке близ современного Нанкина. Хроники того времени уважительно писали о нем: «Гань Фэнчи обладает огромной волшебной силой, он постиг глубины кулачного искусства стилей внутренней и внешней семьи, и поэтому нет ему равных» [209]. В молодости Гань Фэнчи обучался у известных мастеров «внутренней семьи» Хуан Байцзя и Ся Пина и даже считался их прямым преемником. В зрелом возрасте он, как гласит его биография в «Записках об истории династии Цин» («Цинши гао. Гань Фэнчи чжуань»), «достигнув мастерства во внутренних стилях, совместил их с боевыми методами внешних стилей, в результате чего и появился хуацюань» [241]. Гань Фэнчи уже при жизни считался одним из «восьми великих бойцов» эпохи Цин. Он без труда поднимал быка, мог убить тигра, дробил у себя на ладони камни в порошок.
Правда, с виду он отнюдь не выглядел могучим человеком и все свои подвиги совершал за счет феноменального владения ци, приобретенного благодаря занятиям «внутренними» стилями. Однажды, гостя в доме одного уездного начальника, он поразил присутствующих тем, что на расстоянии ста шагов сбил с дерева гроздь слив мэйхуа ватным шариком, при этом ни одна нить на шарике не растрепалась! [209].
Этот человек стал настоящим героем народных легенд. В конце XIX в. появился даже народный роман, где действовал Гань Фэнчи под прозвищем Рыцарь Меча (Цзяньцзя). С ранней молодости он состоял в антицинском тайном объединении, принадлежавшем к группе «Общество Неба и Земли» — знаменитой Триаде. Гань быстро стал руководителем одного из отрядов, по некоторым сведениям в его подчинении находилось 185 бойцов, немало по тем временам [336]. Его ученики возглавляли многие «алтари» тайных обществ в Нанкине и в провинции Хэнань.
Первоначально цинская администрация не оценила всей опасности таких обществ. Гань Фэнчи свободно ходил по деревням и проповедовал восстановление китайской династии Мин. Его несколько раз арестовывали, но неизменно отпускали.
Первый раз Гань Фэнчи арестовали в 1706 г. за то, что он, «занимаясь гунфу, попирает законы», причем было подозрение, что он «чинил серьезную смуту». Гань дважды подвергался наказанию палками, но ни в чем не сознался, и его пришлось отпустить, что, однако, не помешало чиновникам в официальном донесении записать: «Такого рода бандиты являются настоящей бедой, грозящей нашему государству изнутри. Ни в коем случае нельзя несерьезно относится к ним или пренебрегать этим» [294].
До нас дошел примечательный документ об участии мастеров боевых искусств в тайных обществах. Это доклад императорского наместника в провинции Чжэцзян Ли Вэя на имя самого императора Сюйчжэна от декабря 1729 г. Тогда и начались серьезные гонения на мастеров ушу, подозреваемых в принадлежности к незаконным организациям, Ли Вэй был страшно напутан ростом антицинских настроений, а в особенности тем, что в тайные общества приходит все больше и больше известных мастеров боя. Самым могучим из них Ли Вэй считал Гань Фэнчи, который, «пестуя ци, достиг необычайной силы, весьма искушен в боевых искусствах, во всех местностях звучит его имя, а авторитет его очень велик». Беспокоили его также буддийский монах Инянь, отец Гань Фэнчи и некий Чжан Юньжу. Ли Вэй докладывал, что Чжан Юньжу и Гань Фэнчи «воспитали в себе величайшее гунфу и не боятся ни наказаний, ни законов. Ни в коем случае нельзя недооценивать эту угрозу». Ли требовал немедленно послать в провинцию чиновника высокого ранга, чтобы подвергнуть деятельность Гань Фэнчи судебному разбирательству.