Но однажды произошло нечто. Том лениво плыл, временами переворачиваясь на спину, чтобы поглядеть на небо, как вдруг ему показалось, что он услышал слабый рокот, как будто волны накатывали на какую-то преграду. Том очнулся от дремоты и усиленно заработал руками. Он вдруг некстати вспомнил, что давно не видел сушу, и в его душу закралась тоска. Воспоминания о прошлой жизни всколыхнулись в нём с новой силой, и он поплыл прямо на нарастающий шум. Скоро по воде побежали белые барашки, и перед глазами Тома предстал жёлтый песчаный берег, уходящий в горизонт и напрочь лишённый растительности. Волны накатывали на песок гигантскими языками, и, лизнув, с шипением отступали обратно. Том подплыл к самому берегу и собрался встать на ноги и выйти из воды, но не смог. Ослабевшие конечности не слушались, он неловко рухнул в воду и пополз, извиваясь всем телом и хватая пальцами горсти песка. Это отняло у него много сил, и он остановился прямо возле кромки воды. Солнце припекало, тело Тома быстро высохло, кожу стянуло и стало покалывать. Было неприятно, и Том сполз в воду. Прикосновение волн было ласковым и принесло облегчение.

Убаюканный и обессиленный, Том уснул прямо в полосе прибоя. Проснулся он, когда солнце поднялось высоко, и обнаружил, что его отнесло в море. Том с наслаждением понырял и порезвился в глубине среди водорослей и мелких рыбёшек. Но зов суши, не умолкая, звучал в его голове, и он снова сделал попытку выбраться. На это раз попытка была более успешной. Том дополз до одиноко стоящего камня и ценой неимоверных усилий сел, опираясь спиной. Так он провёл время до вечера, терпя мучительную боль от солнечных ожогов и страдая от жажды. Ночью он уснул, а утром с первыми лучами снова скатился в воду, чтобы насладиться прохладой и поесть.

Так продолжалось несколько дней, пока Том не научился ползать и немного стоять на неверных ногах. По песку ползали странные создания, похожие на крабов или жуков, и Том научился их ловить и утолять голод. Ведомый непонятной силой, Том пополз по песку вдоль линии прибоя, боясь удаляться далеко от моря, в котором он часто отдыхал от полуденного зноя. Спал он теперь на суше. Кругом по-прежнему царило безмолвие, не нарушаемое ничем и никем. К своему удивлению, Том совершенно не тяготился одиночеством и не испытывал страха. Его единственной целью было движение по песчаному берегу, и он полз и полз.

Однажды на море разыгрался шторм, и Том просидел на берегу целый день. От нечего делать он принялся наблюдать за странным существом, отдалённо напоминающим ящерицу. Существо быстро бегало по песку, постоянно меняя направление, и Том из любопытства пошёл за ним. Сначала он полз, потом попытался встать и медленно пошёл, качаясь на отвыкших от ходьбы конечностях. Первые шаги дались ему с трудом, но потом он пошёл увереннее и быстрее. Временами он падал на колени и полз, по старой привычке, но ходить на двух ногах показалось удобнее, и он старался встать. Увлечённый попытками наладить прямохождение, Том совсем упустил из виду существо, заинтересовавшее его вначале. Он немного устал и собрался отдохнуть, когда обнаружил, что море совершенно скрылось из вида. Вокруг него, спереди и сзади, простирался песок, бело-жёлтый и сверкающий. Испугавшись, Том начал крутиться, в надежде обнаружить морской берег, с которым сроднился, но ничего не увидел.

Быстро темнело, сгущались тучи, становясь в сумерках прямо угрожающими. Вскоре пошёл дождь, и засверкали молнии, которые ударяли в песок то тут, то там. Том запаниковал. Он упал на четвереньки, пытаясь обнаружить хоть что-то, напоминающее убежище. Через несколько минут, когда первая волна страхов схлынула, и Том вновь обрёл способность соображать, он увидел невдалеке нагромождение камней, где при желании можно было укрыться от непогоды. Том в два прыжка оказался возле них и обнаружил, что среди глыб имеется вход, в который он смог свободно пройти.

Том забрался в пещеру и забился в дальний угол. Стихия снаружи ревела и бесновалась. Удары молний чередовались с раскатами грома небывалой силы, шум воды, льющейся с небес, напоминал грохот водопада. Том дрожал от холода и страха и с тоской вспоминал морскую стихию. Как же тепло, спокойно и тихо среди густых водорослей! Как приятно качаться на волнах и спать, убаюканным их едва заметным движением! Зачем ему понадобилось на эту сушу? Чего он добился? Теперь он дрожит от холода, голода и ужаса в тёмной пещере и совершенно не представляет, что дальше. Конечно, нужно было навсегда остаться в море, стать его обитателем и просуществовать до конца своих дней.

Но опять Нечто не позволило ему сделать это. Это злое Нечто показало ему кусок суши, и он выбрался на неё, потому что в глубине души всегда знал: он сухопутная тварь, и его место здесь, на земле, а не там, в воде. Он практически заново научился ходить, и в отместку море исчезло.

По стене пещеры ползло отвратительного вида существо, и Том поймал его, прикончил и съел. Потом подставил ладони, собранные в горсть, под струи дождя и напился. Тревога уступила место безразличию, и Том заснул. Утром дождь не прекратился, не прекратился и вечером, и на следующий день, и ещё через день… Том питался другими, более слабыми обитателями пещеры и запивал дождевой водой. От скудного питания и ограниченного движения он ослабел и стал много спать. Он просыпался только для того, чтобы поесть и снова засыпал. Часы бодрствования становились всё короче, а часы сна всё длиннее. Том перестал различать день и ночь и потерял счёт времени. Однажды он проспал несколько дней, а когда открыл глаза, то изумлению его не было предела: дождь закончился и в пещеру пробился оранжево-жёлтый солнечный луч.

Том вылез наружу и сощурился от яркого света, затопившего всё вокруг. Но это были не самые удивительные перемены. Вокруг пещеры теперь высились густые заросли неизвестных растений с громадными листьями. Том отшатнулся, поражённый изобилием зелени там, где совсем недавно не было ничего, кроме жёлтого песка. Пока Том рассматривал это великолепие, высоко в небе раздался крик, напоминающий карканье. Том поднял голову и увидел гигантскую птицу с хвостом, похожим на крокодиловый, и с перепончатыми крыльями. Вид птицы показался Тому устрашающим, и он поспешил юркнуть обратно в пещеру. Существо с противным скрежетом покружилось над местом, где укрылся Том, и, не найдя того, что искало, улетело, громко хлопая крыльями. Том опять высунулся наружу. Растительные заросли привлекали, и он собрался на разведку.

В отличие от безмолвия морских глубин, здесь было весьма оживлённо. Отовсюду до чутких ушей Тома доносились непонятные звуки, скрежет, писк. Он вздрагивал от каждого шороха, но продолжал двигаться вперёд, осторожно раздвигая заросли и приседая на корточки при первых признаках опасности. Что-то подсказывало ему, что буйная зелень не так безобидна, как может показаться на первый взгляд.

Том преодолел приличное расстояние, и решил, что на первый раз достаточно. Он собирался повернуть назад, как вдруг услышал, как что-то большое с шумом продирается через заросли, прямо на него. Испуганный Том укрылся в листьях, но любопытство взяло верх, и он выглянул наружу. Через пару минут из зарослей показалась голова, а затем и туловище гигантского ящера, изображение которого Том видел на картинках в прошлой жизни. Ящер издал пронзительный крик и покрутил головой. Том вжался в землю, моля Бога, чтобы ящер его не заметил. Все его познания об этих существах сводились к тому, что они необычайно кровожадны. Услужливая память быстро воспроизвела в мозгу картины из кинофильмов о реликтовых животных, где они с аппетитом поедали человеческих существ, которые исчезали в пасти, даже не успев вскрикнуть. Но ящер прошёл мимо, не удостоив Том вниманием, и он вздохнул с облегчением, а потом и вовсе рассмеялся: глупо было сохранить ему жизнь только для того, чтобы им позавтракала доисторическая рептилия! Том вышел из укрытия и пошёл в сторону пещеры. Ящер находился неподалёку, и Том услышал, как он хрустит сочными листьями.